Пи Трейси - Смерть online

Грейс взглянула на детектива, одновременно хмурясь и улыбаясь:

– Личный опыт?

– Нет. Что касается моей бывшей жены, я не смог соперничать с живыми.

Грейс потянулась к Чарли, погладила.

– Утром я разговаривала со своими друзьями, рассказывала о вчерашнем.

Магоцци поморщился, она это заметила.

– Успокойтесь. Я не расспрашивала о Брайане Бредфорде, главным образом потому, что если сама его не знаю, то и они не знают. Тем не менее они за меня боятся. Поэтому мы все вместе снова решили исчезнуть.

– Вам этого хочется?

Она немного подумала, широким жестом обвела ограду, охранные системы, десять лет бесконечных предосторожностей, которых Магоцци не мог даже себе представить.

– Хочется, чтобы все это закончилось. Хочется, чтобы настал конец.

Оба вздрогнули, когда в его кармане запищал сотовый телефон. Он открыл трубку.

– Магоцци слушает.

– Детектив, доброе утро.

Магоцци слегка растерялся. На сотовый звонят только копы, а не помнится, чтобы кто-нибудь из них говорил «доброе утро».

– Это лейтенант Паркер из полиции Атланты. – Протяжное южное произношение слова «лейтенант» все объяснило.

– Слушаю, лейтенант. Нашли что-нибудь?

– К сожалению, ничего особенного. Согласно миссис Франкер, которая возглавляет приемное отделение и всю ночь со мной проработала, некий Брайан Бредфорд действительно поступил в университет, но она не нашла никаких сведений о его регистрации в кампусе.

– Ох… – В односложное восклицание Магоцци вложил все свое разочарование. – Что ж, спасибо за…

– Постойте минуточку. Тут какая-то странность. Если принятый студент не регистрируется, на свободное место берут другого. Иначе останется пустая постель в спальнях, пустое место в аудитории…

– Ну, понятно.

– А в данном случае ничего подобного не было.

– То есть как? – нахмурился Магоцци.

– Миссис Франкер тоже не понимает. Поэтому сверила число принятых с числом зарегистрированных, и они совпали. Число внесших плату за обучение тоже.

Магоцци закрыл глаза, сосредоточился в ожидании, когда мозги заработают. Надо избавиться от этой женщины, от собаки, утреннего кофе, призрачного ощущения нормальной жизни и снова превратиться в копа.

– Значит, он там учился. Только не под именем Брайана Бредфорда.

– И мы тоже так думаем, – подтвердил лейтенант Паркер. – Ясно, если официально сменил фамилию между поступлением и регистрацией, то в университетских архивах ни разу не упоминается имя Брайана Бредфорда, а число студентов по-прежнему совпадает.

– Но он должен был подтвердить это, правда? Предъявить документы при регистрации. Иначе любой Джон Блоу с улицы мог явиться с дубликатом школьного аттестата Брайана Бредфорда и экзаменационными отметками…

– Правда. Но это не означает, что были предъявлены подлинные документы, и миссис Франкер не на сто процентов уверена, что в то время в университете проводилась перекрестная проверка. Я на всякий случай заглянул в архивы штата, чтобы вам помочь. В Джорджии никакой Брайан Бредфорд не подавал прошения о перемене имени и фамилии.

– Ладно, ладно, минутку… – Магоцци нахмурился, изо всех сил шевеля мозгами, потом несколько просветлел. – Значит, в списке зарегистрировавшихся студентов остается лишняя фамилия. Которая отсутствует в списке принятых. Это и есть тот, кто нам нужен.

Лейтенант Паркер вздохнул в телефонную трубку:

– То-то и оно. В том году было принято пять с лишним тысяч, а компьютеризации никакой. Мы просматривали жесткие диски. Два списка, в каждом больше пяти тысяч фамилий, причем даже не в алфавитном порядке. Регистраторы их вводили по мере поступления. Списки надо сверять вручную, поименно. Даже если отбрасывать явно женские имена…

– Нельзя. Это может быть и мужчина, и женщина.

В трубке ненадолго воцарилось молчание.

– Знаете, детектив, я порой просто не понимаю, почему южан считают оригиналами. Черт побери, мы тут вытаскиваем аллигаторов с полей для гольфа, тогда как вы на Севере распутываете поистине заковыристые дела.

– Если вас это немного утешит, наш типчик родился в Атланте, – улыбнулся Магоцци.

– Немного утешит. У Юга безупречная репутация. Может быть, сообщите мне, чем все это закончится, чтобы было что рассказать восемнадцатилетним юнцам?

– Твердо обещаю, если сегодня же утром перешлете мне те самые списки по факсу.

– Да они ведь конфиденциальные. Я должен спросить разрешения у властей и юристов.

Магоцци набрал в грудь воздух, стараясь сохранить ровный тон.

– Лейтенант, он за одну неделю убил шесть человек.

В телефонной трубке послышался легкий свист.

– Попробую поднажать, детектив. Давайте номер факса.

Магоцци продиктовал номер, захлопнул крышку мобильника и посмотрел на Грейс. Она неподвижно сидела, глядя на него.

– Вот почему имя и фамилия ничего никому не сказали, – тихо заключила она. – Он может быть кем угодно. – Магоцци уставился в свою прискорбно опустевшую кружку. – Возможно, мы сможем помочь с университетскими списками. У нас есть программа сравнительного анализа…

Он затряс головой, но смотрел ей в глаза.

– Мне надо идти. Не хочу, чтоб вы были одна целый день.

– Мы все собираемся на чердаке.

Он повернулся, пошел, а потом оглянулся и вновь посмотрел на нее:

– Спасибо за второе одеяло.

Она почти улыбнулась, слегка наклонила голову, как ребенок, оценивающий взрослого человека, и он ни за что бы не смог разгадать выражение ее глаз.

– Магоцци, вы когда-нибудь думали, что это я?

– Ни секунды.

40

Глория с ног до головы оглядела Магоцци, стремительно вошедшего в кабинет. Он потер щеку, услышал шуршание суточной щетины.

– Вот такой уж я мачо.

– Угу. Одетым спал, Лео?

– Фактически да.

– Ничего себе мачо. Впервые после развода ночуешь у женщины и даже не разделся.

Магоцци безнадежно взглянул на нее:

– Есть что-нибудь, чего ты обо мне не знаешь?

– Есть. Не знаю, почему ты впервые после развода ночевал у женщины и даже не разделся.

– Фактически не ночевал. Вел слежку, расследование, охранял ее… Да черт с ним. Что там слышно из округа Кингсфорд?

– Они в совещательной комнате вместе с Джино, который, я должна добавить, успел принять душ, побриться и переодеться, а все равно прибыл раньше тебя. Какие у тебя на форменном пиджаке красивые кудрявые волосы!

Магоцци оглянулся, отряхнул лацканы.

– У нее собака.

– Видно, тебе больше повезло с собакой, чем с женщиной.

– Очень смешно. Слушай, факсом никто сегодня не пользуется, поняла? Я говорю, никто, ни один человек. Жду важнейшего сообщения из Атланты, и мне очень не хочется, чтобы отправитель слушал короткие гудки.

– Очень важное?

– Не знаю. Важное. Отыщи меня, как начнет поступать.

Он вышел в коридор и начал подниматься по лестнице в совещательную комнату. Мельком увидел свое отражение в застекленной половине двери, придя к заключению, что вполне смахивает на гангстера, а потом уж внимательно оглядел помещение. Перед большой доской с фотографиями убитых и мест преступления выстроились Джино, шериф Холлоран и его помощник. Лица мрачные, руки в карманах.

Внешность шерифа удивила. Высокий, смуглый, с острым взглядом, ничего общего с пухлым деревенским блондином, каким Магоцци его себе представлял. Судя по ширине плеч, толкает в свободное время ядра весом сто фунтов. Помощник ниже ростом, ближе к стереотипу пузатого Санта-Клауса, рядом с которым Джино выглядит гибким и стройным.

Джино, оглянувшись на дверь, объявил:

– Вот он. Что я вам говорил? Длинный брюнет зловещего вида. – Он махнул рукой на Магоцци, потом указал на себя. – И невысокий симпатичный блондин. Точь-в точь как вы. Все равно что пара перемешавшихся близнецов. Как в фильме «Кто есть кто». – Он почесал в затылке. – Магоцци, познакомься с Майклом Холлораном и Бонаром Карлсоном. Ох, ребята, извините. Обычно он выглядит несколько лучше.

Бонар Карлсон схватил его за руку:

– По-моему, и так ничего себе.

– Спасибо.

Шериф Холлоран кивнул на помощника:

– Не хотел я его привозить с собой, да пришлось выбирать между ним и хорошенькой женщиной.

– Значит, выбора не было, – заключил Магоцци, тряхнув головой.

– Никакого. Я слышал, вы провели ночь с кем-то из подозреваемых.

– Полагаю, об этом еще не слыхала только пара человек во Внешней Монголии.

– Все возможно, – подтвердил Джино. – Она получила еще одно электронное сообщение?

– Угу. Томми над ним работает по крайней мере с вчерашнего вечера.

– До сих пор тут сидит, горбится над своими машинами, как свихнувшийся тролль. По-моему, вообще дома не был с самого начала этого безумного дела. Глаза у него уже бегают в разные стороны.