Патрик Бовен - Цирк монстров

— Вообще-то это я ударил Хелен Маккарти. Я пришел на вечеринку ради тебя, но, когда увидел мэра, не смог преодолеть соблазна. Ее политика — это прямой вызов людям вроде меня. Так что, можно сказать, впридачу к нашей встрече я получил бонус. Пока, Пол. Удачи! Она тебе скоро понадобится.

Кош выпрямился, повернулся, и его фигура растворилась в ночи.

Я ничего не сделал, чтобы его задержать. Даже не пытался.

У меня не хватило мужества даже на то, чтобы в свою очередь задать ему вопрос — об участи Билли и Клэр.

Неоновая вывеска видеоклуба все так же ритмично вспыхивала. Голубой. Желтый. Голубой. Желтый. Я не в силах был пошевелить даже пальцем. В какой-то момент мой взгляд задержался на зеркале заднего вида, и я машинально перечитал надпись на ободке: «Внимание! Предметы в зеркале могут оказаться ближе, чем вам кажется». Я едва не рассмеялся. И только теперь осознал, что в салоне раздается какой-то странный свистящий шум.

Далеко не сразу я понял, что это звук моего собственного дыхания.

Глава 58

Кош вернулся домой отчасти удовлетворенным.

Он подвел свой гидросамолет к причалу, выключил мотор и снял антишумовой шлем. Затем отключил GPS-навигатор и выпрыгнул на причал.

Войдя в дом, он погасил наружное освещение и медленными тяжелыми шагами поднялся на второй этаж — усталость давала о себе знать. Затем прошел мимо комнаты, где все еще висел на цепях разлагающийся труп агента ФБР — запах здесь был невыносимый, — и направился в кухню в другом крыле дома, желая промочить горло.

Он вынул из графина хрустальную пробку, налил в бокал вина и стал пить маленькими глотками, рассеянно крутя в пальцах ножку бокала.

Со стены кухни до сих пор свисали на веревках колокольчики для прислуги, оставшиеся со времен прежнего владельца. Под каждым была небольшая табличка: «Комната хозяина», «Комната для друзей», «Гостиная», «Веранда», «Зимний сад»… Когда-то можно было позвонить из любой комнаты, чтобы вызвать находящуюся в кухне служанку. Но вот уже много лет в доме никто не жил. Так или иначе, надежные слуги попадаются очень редко. Так же как надежные сотрудники. Проходит совсем немного времени — и они распускаются.

Не выпуская из руки бокал, Кош включил белый ноутбук. Два других портативных компьютера, черный и красный, чуть слышно урчали в режиме ожидания, как обычно соединенные с портативной спутниковой антенной, укрепленной на подоконнике.

— Фуллер?

— Да, это я, — ответил сонный голос.

— Это Алан Смит. Знаю, что уже поздно, но, надеюсь, я вас не сильно побеспокоил?

На самом деле такая вежливость была чисто формальной. — Бартон Фуллер отлично знал, чем он рискует, проигнорировав вызов патрона в любое время суток. Видеосвязь была плохой — в основном из-за множества «глушилок», установленных самим Кошем, — но, по крайней мере, звук передавался четко, и повелительных нот в голосе Коша нельзя было не услышать.

— Вы никогда меня не беспокоите, — вежливо отвечал адвокат. Он встал рядом с видеокамерой, машинально потирая затылок. — Чем могу быть полезен, мистер Смит?

— Я по поводу той женщины, капитана моего судна. Она по-прежнему с вами?

— Я снял для нее комнату в Неаполе, в одном уединенном мотеле. Ее жалоба уже готова и оформлена как положено. Завтра утром мы едем в суд.

— Я хочу попросить вас об одной небольшой услуге.

— Я вас слушаю.

— Пол Беккер на самом деле ведь не сильно ей повредил, не так ли?

— Да, она не слишком пострадала. Но незаконное проникновение на частную территорию неоспоримо. К тому же я буду напирать на психологический ущерб, причиненный жертве, так что…

— Вообще-то у меня есть другая идея. Будет лучше, если последствия нападения будут видимыми.

— Видимыми?..

— Заметными, Фуллер, — уточнил Кош. — Очевидными… Кстати, — продолжал он нарочито рассеянным тоном, словно меняя наскучившую тему разговора, — ваш сын по-прежнему играет в бейсбол?

— Да, конечно… Но какое отношение…

Внезапно Фуллер замолчал. Мысленно усмехнувшись про себя, Кош подумал, что все поры на теле адвоката в один миг расширились от страха, источая пот.

— Но вы же не собираетесь попросить меня…

— Ну почему же? — со смехом сказал Кош. — Именно об этом я и хочу вас попросить! Вам всего лишь нужно будет взять бейсбольную биту вашего сына и сделать так, чтобы жалоба вашей клиентки стала вполне обоснованной.

— Я не могу этого сделать.

— Ах вот как? Может быть, вы предпочитаете, чтобы я передал некоторые из моих видеозаписей вашей жене, вашим родителям, друзьям, коллегам? Например, ту, на которой вы дрочите на шестилетнюю индонезийскую девочку? Или ту, на которой мальчик вас содомирует искусственным членом? Я могу также выложить эти видеозаписи на свой сайт, впридачу к другим столь же неординарным сюжетам. Что вы об этом думаете, Фуллер?

Адвокат снова умолк на некоторое время.

— Хорошо, я выполню вашу просьбу, — наконец проговорил он.

— Удачи, — сказал Кош и отключил соединение.

Затем выключил все три ноутбука, убрал с подоконника спутниковую антенну и сложил все это первоклассное оборудование в дорогие фирменные чехлы. Пора было отсюда сваливать. Взрывная команда, которая прибудет в дом после его отъезда, уничтожит все следы его недолгого пребывания здесь. Для паука настало время переместиться в другую часть паутины.

Он улыбнулся при мысли о малышке Мэдисон, которая мирно спала в своей уютной комнатке в родительском доме, еще ничего не зная о том волшебном мире, который он, Кош Чародей, скоро ей откроет.

Но до этого нужно будет сделать еще одно, последнее, дело.

Кош, насвистывая, спустился в подвал.

— Шон? — позвал он. — Шо-он, это я! Я вернулся!

Он отодвинул стальной засов на двери.

— Не бойся, это будет очень быстро, обещаю. Ты даже не почувствуешь боли. Я просто…

Конец фразы буквально застрял у него в горле.

В камере маленького Шона Рамона-Родригеса не изменилось ничего: железная кровать, старый грязный матрас, узкое окошко под самым потолком…

Только самого Шона не было внутри.

Глава 59

В мою дверь барабанили вот уже несколько минут. Но я по-прежнему не реагировал, и удары в конце концов прекратились.

Тем лучше.

Я предпочитал оставаться в ступоре.

Это очень интересное состояние — все функции организма замедляются, и даже мысли становятся неповоротливыми. Любые проблемы кажутся далекими и незначительными. Нет ни Добра, ни Зла, ни тревоги, ни подавленности. Почти нирвана. Полное разжижение мозга. Я отстраненно спросил себя: интересно, сколько еще это продлится?

Я не собираюсь вам врать: разумеется, я достиг состояния транса вовсе не путем медитаций. Вчерашние возлияния на вечеринке, а также горсть транквилизаторов, которые я принял по возвращении, — вот что мне помогло. Они очень быстро взяли под контроль мой мозг и успешно отбили атаки страха и тревоги, которые несколько раз пытались идти на штурм. В результате мои душевные терзания, хотя и не исчезли полностью, все же заметно ослабли.

Может быть, если мне повезет, я впаду в кому?

— Да что с вами стряслось? — внезапно донесся до меня голос Конни.

Моя медсестра стояла передо мной — в белом халате, со стетоскопом на груди. Значит, она приехала ко мне прямиком из клиники, даже не переодевшись.

— Вы что, напились? — спросила она, встряхивая меня за плечи.

— А?.. Что?..

— Так-так. Понятно.

Конни подхватила меня под мышки и приподняла.

— К счастью, я занимаюсь спортом, — сказала она ворчливым тоном, таща меня в ванную комнату. — Но вообще-то, когда устраивалась к вам на работу, я надеялась, что мне больше повезет с начальником!

Она стянула с меня одежду и затолкала меня под душ.

— Поскольку вы не отвечали ни на телефонные звонки, ни на звонки в дверь, мне пришлось искать другой путь. Я вошла через окно-дверь, что выходит в сад. Надеюсь, вы не в обиде? Вообще-то вам стоило бы снять трубку и сказать мне, в каком вы состоянии.

В этот момент меня вырвало прямо на плиточный пол.

Конни деликатно вышла и прикрыла за собой дверь.

— Я вас на время оставлю, — сказала она из-за двери. — Найду вам чистую одежду и оставлю ее на стуле у входа в ванную. Если понадоблюсь, позовите. Я побуду внизу.

— Извините, мне действительно очень жаль, — сказал я часом позже, спустившись на первый этаж и войдя в кухню.

К этому времени я принял душ, выпил литров десять минеральной воды, чтобы справиться с неутолимой жаждой, вечным спутником тяжкого похмелья, и мир вокруг меня обрел цвет, хотя и не заиграл радужными красками. Затем побрился, освежился лосьоном после бритья, натянул льняные брюки и свежую рубашку и в довершение всего даже повязал галстук.