Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Это не я с вами, а вы со мной, Антоша, – едва не обиделся Разумовский. – Я еду туда!

Крымов улыбнулся – опять пикировались два старых мага-волшебника, два товарища-колдуна.

– Резонно, резонно, – кивнул Антон Антонович. – Но не будем рядиться, кто прав, а кто нет. Просто – едем!

– Точнее – летим, – поправил его старый хранитель и смотритель.

– Да, летим. Ты же приехал на своей старой развалюхе?

– Разумеется.

– Оружие с собой есть?

– Три револьвера и коробка с серебряными пулями. Вы же с Андреем Петровичем, а стало быть, не на отдыхе.

– Отлично!

Они прихватили вещи и двинулись в коридор.

– А как мы попадем на этот поезд? – обуваясь, спросил Долгополов.

Разумовский погрозил ему пальцем:

– Есть только одни врата, через которые мы сможем попасть на него, и они в нашем московском зоопарке. Там, где слоны. Такая вот причуда Вселенной, или Господа Бога, или ангелов, не знаю.

– А ключи у тебя с собой? От дверей?

– Основная связка. Я был готов к любому повороту событий.

– Молодец! Тогда в зоопарк! – кивнул Долгополов. – Давно не видел слонов!

Через пять минут они погрузились в старую иномарку Разумовского, в его «фольксваген», и помчались к знаменитому Московскому зоопарку. По дороге заскочили в магазин спецодежды и приобрели три белых халата. Возились долго – не было такого маленького, чтобы сразу на Антона Антоновича, и такого длинного, чтобы сразу на Разумовского. Но все-таки подобрали. Только Крымов надел первый попавшийся – и как в нем родился. Прямо в халатах они вернулись в машину.

И скоро их встретила декоративная крепость на Большой Грузинской улице, у Садового кольца. Одно из самых любимых мест столичной детворы.

Нет ничего строже и неприступнее, чем компания людей в белых халатах, целенаправленно шагающая в известном только ей направлении. Они быстро добрались до вольеров со слонами и пошли на штурм.

Уборщик только и успел осторожно спросить:

– Кто вы и к кому?

Ответил Долгополов:

– Доктор Айболит со товарищи к слонихе Матрене.

Он был так похож на вышеназванного доктора, что не вызвал никаких подозрений.

– Ясно. А что с ней, заболела?

– Вы тут работаете и не знаете? – с укором покачал головой Долгополов. – Странно! И стыдно.

– А в чемодане что?

Разумовский держал в руках чемоданчик с белым кругом и красным крестом в середине.

– Пожитки доктора Айболита, – мрачно сказал Антон Антонович. – А еще шприцы и лекарства. И электрошокер для непонятливых. Ясно?

– Ты не больно-то, Айболит.

– Доктор Айболит в гневе страшен, – сказал как отрезал Долгополов. – Дорогу медицине!

И скоро они уже шли через коридор за оградой.

– Он всегда таков в деле? – спросил Кирилл Кириллович. – Вы с ним в поле работаете, часто видите.

– Пока еще только разминается, – кивнул детектив на бодрого старичка с пенной белой шевелюрой и такими же бачками, что шагал впереди. – Наполеон отдыхает, Македонский курит в сторонке.

– Кажется, вот эта дверь, – сказал в конце коридора под трубные крики двух слонов за оградой Антон Антонович.

И нажал на ручку. Они оказались, как часто бывало в таких случаях, в крошечной технической комнате. Крымов отметил зеленую тряпку на батарее.

– Теперь вот эта дверь. Кирюша, вперед!

Разумовский передал чемоданчик Крымову и достал связку ключей. Отыскал какой-то особо черный и мрачный и воткнул его в скважину. Провернул три раза.

За дверью они увидели самый крошечный на свете зал ожидания. Две деревянные скамьи с чугунными боковинами тесно стояли в середине спинками друг к другу. Шкаф, две тумбы, чья-то забытая железнодорожная фуражка с двуглавым орлом на одной из них. Стол и два стула, чернильница с пером. Стопка почтовой бумаги. Мрачно, одиноко, холодно.

– Это уже не наш мир, – сказал Крымов.

– Вне всякого сомнения, – подтвердил его предположение Кирилл Кириллович. – Это уже мир магии.

Впереди была еще одна дверь.

– Ключ тот же? – спросил Долгополов.

– Уверен в этом, – кивнул Разумовский. – Ну, с богом!

И он воткнул тот же ключ в чуть проржавевшую замочную скважину, также провернул три раза и, оглянувшись на Долгополова, потянул дверь за старинную медную ручку.

Каждый из трех мужчин, матерых путешественников, был готов к такому повороту дела. И всякий раз каждый из них удивлялся тому, что предстояло увидеть.

Им открылся космос с сияющими звездами и пролетающими где-то вдалеке одинокими трамвайчиками. Каждый – маяк, светящийся во мраке космоса вагон, готовый унести тебя на самый край Вселенной. А затем они услышали надвигающийся гром – это сюда несся состав, которого они ждали. Черный паровоз в дыму, темные прокопченные товарные вагоны замелькали один за другим, почти все без света, но один остановился перед ними. Темный, пассажирский. Без дверей.

– Заходим! – бросил Долгополов.

Они переступили порог, и поезд, словно ощутив, что все на его борту, сорвался и понесся через космос. Рычание, стоны и хрюканье доносились из других вагонов, пока состав набирал скорость. На стене был рычаг и надписи на латыни – одна из них гласила: Scorpions.

– Жмем? – спросил Крымов. – Коллеги?

– Жмем, – кивнул Антон Антонович.

Андрей нажал на рычаг, и тот, громыхая и стрекоча, заставляя вертеться невидимые шестеренки, пошел вниз, пока не остановился на самой последней отметине.

– Думаю, это работает так, – сказал Крымов.

– Будем надеяться, – подхватил Разумовский.

– Присядем? – спросил Антон Антонович.

Все сели на деревянную лавку, стоявшую вдоль вагона, и умолкли. Станции пролетали мимо: темные, мрачные. Все – ночные. На одной из них Крымов разглядел силуэт молодой женщины у тусклого фонаря. В темном платье девятнадцатого века, в широкополой шляпе. Она словно ждала свой транспорт. Но только не такой. Ее лицо показалось ему знакомым. И даже сердце защемило от неясной догадки. От теплой неясной догадки! Да нет, скорее призрак, видение из прошлого. Но все это промелькнуло одним мгновением. А поезд тем временем набрал ходу и ушел в скорость света. Звезды слились в лучи. Все трое схватились за лавку.

– Кажется, он скорый, – заметил детектив. – И доставит нас сразу на конечную.

Так и случилось – скоро они оказались на последней станции с той же надписью на латыни Scorpions. Поспешно вышли, и поезд, громыхая, сорвался и улетел дальше. Перрон был старинным, мощеным, с газовыми фонарями. Они лучились бледно и уныло.

– Не спрашивайте, кто наполняет их газом, – сказал Антон Антонович. – Я понятия не имею. Это мир магии, тут все делается по щучьему велению. По своим законам.

Они вошли в небольшой пустой вокзал с обстановкой конца девятнадцатого века. Этакий провинциальный модерн во всем.

– Нам вон в ту дверь, я так думаю, – кивнул он вперед. – А ты что скажешь, Кирюша?

Тощий