Другой взгляд - Альбина Равилевна Нурисламова

Во рту у Киры пересохло.

– Геля, это же я, Кира. Твоя подруга. Ты что, не узнаёшь меня? – запинаясь, выговорила она.

На том конце вечности помолчали. Потом Геля ответила:

– Извините, вы меня, похоже, с кем-то путаете. Я не знаю никакой Киры. Среди моих знакомых таких нет.

Впервые в жизни Кира переживала такой шок. Гелька, лучшая подруга, почти сестра… Да что там, больше, чем сестра! И говорит так сухо, так отстранённо и холодно! Как с чужой. «Она не помнит меня! Меня нет в её жизни!»

Кира знала, что этого не исправить. Она была сейчас как бедный Лёня, который отчаянно пытался вернуть Юлю, свою невесту. Хотя, наверное, ей всё же чуть легче. Лёня сходил с ума, бился в запертую дверь снова и снова, силился понять, что стряслось, чувствовал себя обманутым и брошенным. А Кира понимала, что стараться вернуть былые отношения бесполезно. В этой новой реальности они с Гелей – незнакомые друг другу люди. И точка.

– Да, наверное, – глухо сказала она. – Наверное, путаю. Простите, что побеспокоила.

– Ничего страшного, – проговорила Геля и приготовилась попрощаться.

– Подождите, – внезапно закричала Кира, решив прояснить кое-что, – скажите, а Сергей? Можно мне поговорить с Сергеем?

Было так странно обращаться к Гельке на «вы». Но она должна была выяснить, дружат ли ещё Саша с Серёжей. Если нет, то кто, интересно, теперь Сашкин лучший друг? К кому придётся привыкать, делая вид, что давно знакомы?

Геля немного оживилась:

– А, так вы знакомая Сергея? Но я не знаю, можно ли с ним поговорить. Для этого вам надо бы позвонить ему.

– Разве он не здесь живёт? – Кира приготовилась к следующему удару.

– Здесь? С чего бы? Мы развелись восемь лет назад.

– Вы, наверное, не помните Сашу Кузнецова?

– Почему же, помню. Это Серёжин друг. А что?

– Я его жена, – Кира зачем-то продолжала разговор и никак не могла заставить себя повесить трубку.

Может, в глубине души она надеялась, что Гелька вот-вот проорёт: «Ну, что, купилась? Фефёла! Вот так тебя все остальные тоже и разыгрывали! А ты в дурдом собралась!»

Но Гелька и не думала ничего такого говорить.

– Значит, Сашка женился? Что ж, отлично. Вы меня извините, но больше говорить не могу, я на работе. До свидания.

– Да-да, всего доброго. Простите за беспокойство, – чуть не плача, проговорила Кира.

Вот, значит, как обстоят дела. Серёжа и Геля развелись давно, ещё до того, как Саша познакомился с Кирой. И поэтому они с Гелей никак не могли встретиться. С кем теперь Гелька обсуждает диеты? А может, ей и незачем, потому что она стройная, как молодая лань. Интересно, успел ли родиться Борька? Или его вообще нет? Не существует мальчишки, который рос на глазах у Киры, вытягиваясь из упитанного малыша в тонкого нескладного подростка. Нет идеальной пары Серёга – Гелька. Весёлые, заводные, обожающие друг друга люди, оказывается, расстались много лет назад. Может, теперь у каждого из них своя семья. И другие дети.

А Сашка даже не подозревает, как славно им дружилось вчетвером…

Господи, это же кошмар! Кира обхватила руками голову и застонала. Должно быть, именно так чувствует себя человек, когда сходит с ума. Или когда хоронит близких.

Зазвонил телефон. «Денис приехал!» – вскинулась Кира.

Но это оказалась Ирина. Сестра. «Хотя бы выяснилось, что пока она у меня есть».

Ира звонила без особого повода, просто хотела узнать, как дела. Кира отвечала на автомате. У неё всё хорошо. Ей дали отпуск. Зимой? Да, зимой, просто она работала за начальника, а теперь ей разрешили отдохнуть. Саша в командировке. Нет, она не сможет приехать: есть кое-какие дела.

– Кирюша, с тобой всё нормально? Ты как-то странно разговариваешь! – встревоженно спросила Ирина.

– Всё нормально. Я просто спала. Не проснулась до конца, – соврала Кира.

Ложь слетела с языка легко. Похоже, это входит в привычку.

– А-а-а, тогда всё с тобой понятно, соня! Извини, что разбудила.

– Ничего, всё равно вставать надо. Вы-то как?

– Тоже хорошо. К маме ездили на выходные. Всё у них отлично. Хозяйствуют.

Ирина принялась пересказывать новости. Она в последние годы сильно сблизилась с родителями. Они чаще общались, перезванивались с матерью несколько раз в день. Родители охотно нянчились с внучками. На самом деле, куда охотнее, чем когда-то с ними, маленькими.

Кира слушала вполуха. Не могла отойти от пережитого, и Иришкины рассказы воспринимались ею как кукольные, несерьёзные. Сестра тем временем добралась до детских проблем. Как обычно, чудила старшая, Катька. Теперь она пугала мать грядущей поездкой на заработки куда-то за рубеж.

– Объявление какое-то про работу показывает. Представляешь, мне, говорит, учёба ваша на фиг не сдалась. Денег надо заработать и мужа нормального найти. Вот поеду, говорит, в Штаты, няней устроюсь, язык выучу, пристроюсь. А мне каково?

Кира почувствовала острое раздражение. Ей бы эти дурацкие проблемы!

– Может, хватит уже позволять ей мозги вам выносить? – резко сказала она. – Что вы с матерью квохчете вокруг неё, как курицы бестолковые? «Ах, Катенька хочет в парикмахеры! Ах, Катенька не хочет учиться!» Да она нарочно над вами изгаляется, а вы ведётесь! Пусть помыкается. Пускай, в конце концов, делает, что хочет. Вас же потом больше ценить будет.

Кира говорила быстро и зло, как никогда раньше. Ей надо было выплеснуть накопившееся напряжение, боль, растерянность, страх, а бедная Ира просто попала под горячую руку. Кира и сама чувствовала, что перегибает палку, грубит, но остановиться не могла.

Ирина, конечно, обиделась.

– Своих сначала роди, а потом меня учить будешь, – холодно припечатала она. Сестра не догадывалась про Кирин страх бесплодия, потому что не знала про давний аборт, иначе ни за что бы так не сказала. Даже в гневе. Ирина была порядочным и деликатным человеком.

Кира не обиделась на её слова, но ледяной тон сестры отрезвил её. «Что я делаю? И без того близких людей рядом всё меньше, кто знает, что будет завтра? А я ещё и родную сестру отталкиваю!»

– Ириша, прости меня, а? – попросила она умоляющим тоном. – Я не хотела. Просто сорвалась. Поэтому и в отпуск пошла. Устала. Ору, кидаюсь на людей. Ты прощаешь? Скажи, что прощаешь!

Ирина не умела долго обижаться. К тому же на младшую сестрёнку.

– Ты тоже меня извини, Кирюша. Я не должна была так грубо говорить. И ты, если честно, в чём-то права. Мы Катьку распустили дальше некуда.

В дверь позвонили. Ирина услышала звонок.

– Кто это к тебе в такую рань?

– Соседка, наверное, – беззаботно ответила