Джон Кейз - Первый всадник

— Мы не знали, что с парома выпускают машины, — это вернулся первый коп.

— Мне сказали, что я могу уйти, я забрала свой грузовик. А что, нельзя было? — беспомощно удивилась Сюзанна.

— Можно, конечно, — рассмеялся коп. — Просто мы этого не ожидали. Ваш муж на пароме?

— Нет, он ждет дома.

— Вам надо дать показания. Вот что: езжайте сейчас налево прямо перед Бридж-стрит, потом сразу направо и до парка, там полевой госпиталь, его видно издалека. Скажите, что вы с парома. Иначе вам придет повестка.

Сюзанна молча закивала. Сердце стучало в груди, как дятел по дереву.

Когда подъехал грузовик, Фрэнк и Энни стояли за полицейским ограждением на углу Уайтхолл и Перл. Полицейский поговорил с шофером, потом заглянул в грузовик.

Энни схватилась за локоть Фрэнка.

— Что случилось?

— Такой же грузовик!..

Он понял не сразу. Наконец сообразил: на таком грузовике ее похитили.

— Да, у них на стоянке стояло что-то такого размера.

Дейли вгляделся, пытаясь разглядеть шофера.

— Нет! Совсем такой же! — Энни сильно нервничала, было ясно по голосу.

— Что значит, совсем такой же?

— На нем такой же рисунок, как и на том!

Фрэнк всмотрелся в грузовик, который уже проезжал блокпост. Лицо водителя он так и не разглядел, лобовое стекло отсвечивало.

Сбоку на «Ю-холе» была нарисована испанская танцовщица, кокетливо выглядывающая из-за веера.

Грузовик проехал мимо — на нем оказались нью-йоркские номера. Какой тогда смысл в рисунке? Даже дети знают: если «Ю-хол» из Нью-Йорка, на нем должен быть небоскреб, а никакая не сеньорита. Фрэнк двинулся за грузовиком сначала медленно, затем быстрее, бегом, волоча Энни за собой. Грузовик мигнул левыми поворотниками, но не свернул, а прибавил скорость и поехал по Бридж-стрит.

Коп крикнул вслед что-то нецензурное.

Тут Фрэнка осенило. Внезапно он понял, почему этот «Ю-хол» нельзя упустить.

— Там «испанка»! — крикнул он на бегу.

— Я поняла! — ответила Энни, старавшаяся не отстать. Выскочив за угол, Фрэнк осмотрелся в поисках такси.

Ничего, только черный лимузин на углу. На переднем крыле сидел шофер и читал газету. Глянув внутрь — ключи в зажигании, — Фрэнк велел Энни забраться на пассажирское сиденье и запереться.

— Но…

— Скорее!

Она подчинилась с явной неохотой.

— Эй! — вздрогнул шофер, когда хлопнула дверца. — Эй, дамочка, вы что делаете? Это не ваша машина! — Он спрыгнул и подошел к ней, как раз когда она заперла дверцу. — А ну вылезай! — крикнул шофер, стучась в окно. — Ишь, чего задумала!

— Ну и дела! — сказал Фрэнк, подойдя с другой стороны машины. — Сейчас я с ней поговорю.

Он сел на водительское сиденье и завел мотор. Лимузин с ревом выехал на дорогу.

— Что за… — уже издалека донесся возглас шофера, который заметался по улице, призывая на помощь.

Они свернули за угол и больше его не видели.

На угон ушло меньше минуты, все равно им невероятно повезло, что «Ю-хол» не успел потеряться в лабиринте улиц. Грузовик оторвался на несколько сотен метров и медленно двигался по Фултону.

Со светофорами не везло: стоило появиться Фрэнку, как они принимались мигать красным. Все патрули, как назло, куда-то запропастились.

В машине был телефон — Фрэнк сказал, чтобы Энни позвонила Глисону.

— Как? — переспросила она. — Я не знаю его номер.

— Просто звони. Звони в вашингтонское подразделение ФБР, скажи, что это срочно, насчет Соланжа, — должно хватить. Не выйдет — звони в агентство по чрезвычайным ситуациям, в береговую охрану — кто-нибудь тебя да переключит.

— А где взять их номера?

Фрэнк застонал:

— Пять-пять-пять-один-два…

— А как они нам перезвонят? Мы же в краденой машине.

— Да, я помню, как ты не любишь звонить по телефону, — вздохнул Фрэнк.

— Серьезно, как они смогут нам перезвонить?

— Это же ФБР, наверняка все номера определяются. Они, наверное, и ДНК по телефону могут определить.

Энни взяла трубку, как змею, и с брезгливой гримасой принялась набирать номер.

Фрэнк тем временем пытался ехать за «Ю-холом». Между ними простиралось море машин, а скорость колебалась от двадцати пяти до сорока километров в час. Грузовик еле виднелся впереди.

— Куда он едет? — спросила Энни, положив трубку.

Фрэнк пожал плечами, включил радио и покрутил рычажки — на одной станции шли новости, в которых не было ни слова о пароме и «Храме Света». Миновали мост Вильямсбург.

— Это все Глисон, — мотнул головой Фрэнк. — Таким дай волю, они и прогноз погоды засекретят.

Позади остались Лоуэр-Ист-Сайд, затем и тоннель. Фрэнк чуть было не сократил разрыв, но его подрезал парнишка на мотоцикле. Аппер-Ист-Сайд… У «Ю-хола» замигал поворотник, и он свернул на Девяносто шестую. За ним и Энни с Фрэнком.

И снова их предали светофоры. Грузовик проехал на желтый свет, и перед лимузином зажегся красный — в такой пробке даже правил не нарушить. Наконец волна машин, рванувшая наперерез, схлынула…

— Чтоб тебя! — крикнул Фрэнк, в отчаянии стукнув по рулю и снова откинувшись на сиденье.

Когда зажегся зеленый, как показалось Фрэнку, примерно через час, он погнал лимузин вперед, не зная куда, и через квартал свернул направо, в Гарлем.

— Почему именно в Гарлем? — спросила Энни.

— А почему бы и нет? — буркнул Фрэнк, озираясь по сторонам.

Минут через пять Энни с торжествующим видом протянула ему телефон:

— Я дозвонилась!

— Глисон? — взял телефон Фрэнк.

— Надеюсь, у вас серьезный разговор, я тут вообще-то занят.

— По-моему, кое-кто сбежал с парома.

— Рассказывайте.

Фрэнк рассказал про грузовик.

— Вы за ним едете? Где вы?

— Мы потеряли его в Гарлеме, но он где-то здесь, — ответил Фрэнк. — По крайней мере был. Мы на углу Сто двадцать второй и Третьей авеню.

— Я вышлю полицейское подкрепление.

— Боюсь, что на этом грузовике вирус.

— Я знаю, — сказал Глисон.

— Что значит «я знаю»?

— Мы провели анализ голоса того типа, который с нами торгуется — это не Соланж.

— А кто?

— Да какая разница?! Еще один лягушатник! Главное, не Соланж, — взорвался Глисон.

— Дайте ваш телефон, я позвоню, если мы найдем грузовик, — сказал Фрэнк.

Глисон продиктовал и дал отбой.

— Соланж в городе. С ними торгуется не тот француз.

Энни в отчаянии закатила глаза.

Еще пять минут спустя они его нашли — грузовик стоял на обочине, на углу Мэдисон-авеню и Сто тридцать второй. Фрэнк притормозил рядом, велел Энни позвонить Глисону, вышел из машины и осторожно обошел грузовик.

За рулем сидела женщина и кормила ребенка грудью. Он сразу ее узнал — та самая сучка, которая две недели назад отправила его в Зазеркалье.

— Как трогательно! — сказал он, распахнув дверцу машины и выхватив ключи.

— Поздно, — сказала она безмятежно.

— Куда он пошел?

— Да иди ты…

Он чуть не вытащил ее за волосы из грузовика, но вовремя сдержался, захлопнул дверцу и вернулся к Энни.

— Полиция уже едет, — сообщила она.

Фрэнк кивнул, вернулся к грузовику и рывком поднял задребезжавшую дверь. Внутри оказалось то, что он и ожидал: между водительской кабиной и грузовым отсеком — открытый потайной отсек полметра шириной.

— Вот где он был, когда копы их обыскивали.

— Кто за рулем? — спросила Энни.

— Помнишь ту, которая мне фары погасила?

— Правда?!

— Сыночка кормит, — кивнул Фрэнк.

— А где Соланж? Что он собирается делать?

— То же самое, что и на пароме.

— Как, где?..

— Не имею понятия, — потряс головой Фрэнк и огляделся. Обыкновенные трущобы. Выгоревший остов некогда жилого дома. Несколько многоэтажек, несколько кирпичных домов, изрисованных граффити. Несколько панельных домов. Пустырь. Над канализационными люками поднимаются почти незаметные столбы пара.

Пар.

— Где заболели студенты? — спросил Фрэнк у Энни.

— Какие студенты?

— Те, во время дисперсионного теста.

Энни нахмурилась:

— Кажется, в Мэдисоне. Университет Висконсина. А что?

— Мы не думали о том, как они распыляли вирус.

— Ну, с лодки. И с самолета.

— Тогда почему в Мэдисоне заболели только студенты?

— Не только, — поправила Энни, — еще учителя.

— Все равно. Вирус охватил в основном студенческий городок. Почему?

— Не знаю.

— А я, кажется, знаю. Из-за метода распыления.

— Какого?

Фрэнк кивнул на дымку, струящуюся от ближайшего люка.

— С помощью пара?

— Ты только подумай. Им отапливаются больницы и университеты. И не просто отапливаются, его используют для кондиционирования воздуха. Причем в половине жилых домов!