Кэтрин Ховелл - Безумие

– Через несколько дней они снимут наблюдение, а затем сократят количество людей, занятых расследованием этого дела. Они скажут, что все направления расследования отработаны и что больше они не могут держать людей здесь, ведь они нужны в другом месте. Вскоре останется только пара следователей, но и те ничего не смогут сделать. – Ангус опустил глаза. – Затем дело получит статус нераскрытого, и его положат в долгий ящик.

Софи пристально смотрела на Ангуса, но перед глазами у нее возникали картины: как родилась дочь Сойера, как она держала на руках крохотное тельце малышки, ощущая, каким теплым и влажным оно было, вдыхая запах крови и слизи. Софи сделала все, что было в ее силах, чтобы ребенок появился на свет, и ей, как никогда в жизни, хотелось, чтобы этот ребенок выжил. Неужели Сойер этого не понял? Как он мог поступить так, зная, что Софи с Крисом прошла беременность и роды, так же как Джулия с ним?

Ангус замотал головой.

– Товарищ моего друга, который работает в бригаде наблюдения, сказал, что в доме Сойера сейчас вечеринка или что-то в этом роде. Там полно людей, и стоит такой звон бокалов, что слышно на противоположной стороне улицы, откуда ведется наблюдение. И кроме того, Сойер собирается завтра выйти на работу Боже праведный, что творится!

Софи сосредоточилась.

– На работу? Куда?

– Он работает в клинике Святой Елены в Кемпердауне. – И следующую фразу он произнес с издевкой: – Он, видите ли, должен осмотреть своих важных пациентов.

Софи некоторое время молчала, а затем начала говорить.

Глава пятнадцатая

Суббота, 10 мая, 7:11

Дэннис курил на площадке для парковки машин, когда Элла приехала на утреннее собрание. Она закрыла машину и встала, опершись на проволочное ограждение, рядом с Дэннисом.

– Кажется, Софи снова была возле дома Сойера прошлой ночью, – сказал он.

– С Арендсоном?

– Нет. Одна.

– Что она там делала?

– Стояла и смотрела на дом. – Дэннис затушил окурок о столбик ограждения. – Группа наблюдения заметила ее при свете уличных фонарей, но они полагают, что Сойер ее не видел. У него в доме были гости – что-то вроде поминок после похорон. Она пробыла у дома пятнадцать минут и уехала. – Дэннис посмотрел на Эллу. – Она приходит туда уже два дня подряд.

– Я хочу встретиться с ней после собрания.

Дэннис кивнул в знак одобрения.

– Теперь расскажи, где ты была вчера. Ты получила мое сообщение?

Дэннис оставил Элле сообщение и на домашнем телефоне – его она обнаружила, вернувшись домой.

– Так, занималась разными делами. Пыталась получить кое-какую информацию.

– Вообще-то ты должна сообщать мне, чем занимаешься.

– Да, конечно, извини.

Прошлым вечером Элла долго обдумывала, что она может рассказать и как ей сделать так, чтобы не выдать Хоткемпа.

– Если вкратце, то я узнала, что Крис Филипс поссорился с Ригби из-за Хоткемпа, а затем выяснила, что Ригби, вполне возможно, является участником банды, а под конец мне стала известна еще одна ужасная вещь.

– Какая?

– Я не могу тебе об этом рассказать.

– Это ты узнала от Хоткемпа?

– Его семья находится в опасности, ему угрожали. Я пообещала, что никто не узнает о нашем разговоре.

– Ты не можешь обещать такое, – возразил Дэннис.

– Цель оправдывает средства, особенно если это поможет нам найти Лачлана.

– Ты не имеешь права прибегать к недозволенным методам, – заметил Дэннис. – То есть придерживаться одних правил при расследовании одного дела и нарушать их при ведении расследования по другому делу.

– Он никогда не даст официальных показаний. Разве у меня был выбор?

– Может, он не станет давать показания, зная, что солгал, – предположил Дэннис. – В любом случае, ты говорила, что Рос утверждал, будто Крис не является участником банды.

– Я и сейчас так считаю, – подтвердила Элла. – Думаю, ему удалось узнать что-то о банде. Скорее всего, это Крис звонил на телевидение и теперь уверен, что его сына похитили в отместку.

– Это Крис тебе такое сказал?

– Не совсем.

Элла рассказала Дэннису о разговоре, который ей удалось подслушать, и о том, как вели себя мужчины при этом.

– Ты веришь человеку с криминальным прошлым, который, вероятнее всего, лжет, и заявляешь, что неправду говорят два офицера полиции, хотя ты ничем не можешь подтвердить это. – Дэннис покачал головой. – Именно поэтому ты должна ездить на такие встречи со мной.

– Если я получу ордер, то смогу узнать, кто послал цветы Хоткемпу, и, может, даже получу доказательство того, что между ним и Ригби существует какая-то связь.

– Мюррей рассказал мне о корзине с цветами.

– Надо, чтобы лед тронулся. Я словно бьюсь головой о каменную стену, а дело не движется с места.

– У тебя нет оснований для получения ордера, – заметил Дэннис. – И послушай, здесь тоже дело движется. У нас есть записи телефонных звонков на телевидение. Специалисты работали над ними полночи, чтобы определить, откуда были сделаны звонки.

– Надеюсь, мы сможем доказать, что именно Крис звонил на телевидение.

– Вот тебе еще один камень преткновения. Пора на собрание.

Дэннис и Элла направлялись к двери участка, когда им навстречу вышел полицейский.

– Вы занимаетесь делом о поджоге? – спросил он у Эллы. – Знаете мужчину по имени Эдман Хьюз?

– Не говорите мне о нем. Он что, подал на меня жалобу?

Констебль отрицательно покачал головой.

– Его нашли повешенным в своем доме сегодня утром. Прибывшие на вызов полицейские сообщили: он оставил записку, в которой написал, что у него нет будущего.

Полицейский вернулся в участок, а Элла оперлась на перила.

– Черт!

– Сочувствую, – сказал Дэннис.

– Ведь прошло всего пять дней, – пробормотала Элла. – Разве такие дела решаются за пять дней? Неужели он рассчитывал, что я буду заниматься только его делом? Мне надо искать ребенка!

Элла не хотела говорить Дэннису, как вчера она «отшила» Хьюз а на этих самых ступеньках. Элла сжала кулаки и подбоченилась.

– Черт!

8:20

Софи сидела в своей машине неподалеку от станции «Скорой помощи» в Роксе с мобильным телефоном в руках. Было начало девятого. Она наблюдала, как парамедики, отдежурившие ночную смену, направлялись к своим машинам, а несколькими минутами позже на пороге станции появились те, кто должен был дежурить в этот день на дневной смене. Машина, в которую они сели, повернула налево. Когда машина «скорой помощи» ехала под мостом, взревела сирена, а на крыше заработал маяк. По субботам всегда было много работы – бог ты мой, да каждый день было много работы. Парамедики вернутся сюда только через несколько часов.

У Софи зазвонил телефон.

– Пора, – сказал Ангус.

– Увидимся позже.

Войдя в станцию «Скорой помощи», первым делом Софи направилась на склад и разложила по местам лекарственные препараты, которые взяла вчера в машине «скорой помощи» номер тридцать один. Потом пошла к своему шкафчику и переоделась в новую форму. Кто-то забыл в раздевалке портативную рацию, и голоса из эфира отдававшиеся эхом в пустом здании, действовали ей на нервы, равно как и звуки не прекращающегося ни на минуту дорожного движения на мосту. Софи прошла в офис управляющего станцией и принялась искать в ящиках стола запасные ключи. В мужской раздевалке она отперла шкафчик Джо Вандермеера, хорошего парня, который по росту и телосложению больше остальных сотрудников походил на Ангусам Софи взяла комплект формы и положила запасные ключи обратно в ящик стола.

Машинное отделение было рассчитано на три машины. Это было минимальное количество машин для небольшой станции «Скорой помощи»: одна машина – для дневной смены, другая – для ночной, если дневная смена не успевала вернуться вовремя, и третья – на случай поломки. На электронной «доске» велась запись километража и график выездов. Рядом с машиной номер тридцать три Софи неразборчиво написала «мастерская» и взяла связку запасных ключей. Слесари постоянно приходили и забирали машины в ремонт без предупреждения. Никто не удивился бы отсутствию машины тридцать три.

Софи положила форму Джо Вандермеера на пассажирское сиденье и нажала на кнопку дистанционного управления, чтобы открыть дверь. Солнечный свет залил машинное отделение, и, закрыв дверь, Софи выехала со двора станции «Скорой помощи».

Она остановилась на Карилон-авеню в Кемпердауне. Вот телефон-автомат на углу, но где же Ангус? Человек, который выглядел намного старше Ангуса, поднял руку, когда Софи поравнялась с ним, и она с удивлением поняла, что это он.

С зачесанными назад седыми волосами, в коричневых брюках-слаксах, однотонной куртке и с полиэтиленовым пакетом в руках Ангуса нельзя было узнать. Казалось, изменилась даже фигура. Софи притормозила, и Ангус сел на пассажирское сиденье. Даже с близкого растояния она с удивлением рассматривала изменившееся до неузнаваемости лицо Ангуса. Пока он не улыбнулся.