Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
Тем временем они стояли на небольшом плато, а перед ними открывалась удивительная перспектива – вершин и долин, перевалов, троп, причудливых храмов, поднявшихся вдоль гор, как вырастают по кругу древних деревьев грибы, каменных идолов в скалистых нишах, и все это было пронизано и пропитано изумрудно-золотым светом, и голубые пространства отделяли одни вершины от других.
– Тут и я с вами прощаюсь, – сказал брахман и указал рукой на каменистую дорожку. – Вам туда – там вас ждут.
– Кто ждет? – спросил Крымов.
– А кто же поведет нас дальше? – спросил Антон Антонович.
– Она! – кивнул вперед и вверх брахман Сумати. – Она поведет вас дальше! Ваш третий проводник!
И тогда все четыре путешественника взглянули в ту же сторону и увидели на фоне заходящего солнца на выступе скалы женщину в белой одежде. Она стояла неподвижно и смотрела в их сторону. Несомненно, она ждала именно их!
– Это же моя мать, – прошептала Зоя. – Но она умерла…
– Только не здесь, – отрицательно покачал головой брахман Сумати. В этом месте нет смерти. Тут сходятся все измерения. Тут все условно. Это – Шамбала.
По лицу Зои Осокиной уже текли слезы.
– Я не могу поверить в это…
– Ваш сон был в руку, Зоя Владимировна, – сказал Антон Антонович.
– Пора, Зоя, двигаться вперед, – молвил Лев Рудин. – Неужели это она, Агафья?
– Мы еще увидимся с вами? – спросил Крымов у второго проводника.
– Да, на обратном пути, если богам будет суждено отпустить вас.
– А если нет?
Крымов переглянулся с Антоном Антоновичем. Кажется, он озвучил вопрос за них двоих.
– Не думайте об этом – что суждено, то и сбудется.
Зоя уже двинулась вперед – первая из всех.
– Еще вопрос, брахман, – обернулся Крымов. – Силы зла, они способны проникнуть сюда? В Шамбалу? Нам все время мешают. Нас все время пытаются убить. И убивают, увы. Есть у них свои тайные пути?
– У сил зла всегда есть тайные пути – и к сердцу самого святого человека, и в священную страну. Но проникнуть – не значит победить. Боги всегда во все века воевали друг с другом, но побеждал в одном мире – свет, а в другом – тьма. Так было и так будет. Иди же, воин, за своей царицей!
Поклонившись брахману, их второму проводнику, трое мужчин устремились по каменистой тропинке за Зоей, торопящейся к своей матери. К ее образу, ее духу, живущему здесь, в этой стране, не знавшей смерти.
– Но мне вот что интересно, – проговорил Антон Антонович. – Если Ракша – первый проводник, брахман Сумати – второй, а мать Зои – третий, то куда вообще они ведут нас? Впрочем, о чем я спрашиваю? Я же – избранный!
– Хо-хо! – отозвался Рудин.
– Да-да, Сен-Жермен, я избранный – и должен знать все наперед. И я знаю, вот в чем все дело! Уже знаю, и мне не по себе от этого…
Они догнали Зою. И теперь приближались к ней – к Агафье. Седой женщине в светлом хитоне и сандалиях, стоящей на каменистой площадке, куда и вела их горная дорога.
– Что же ты сейчас чувствуешь? – пробормотал Крымов подруге. – Даже представить себе не могу.
– А ты и не представляй, – ответила Зоя. – Этого просто невозможно сделать…
Они подходили к Агафье все ближе. И остановились шагах в десяти – не посмели подойти ближе. Облик пожилой женщины был и реальным, и нереальным одновременно – он светился, и через него можно было увидеть продолжение гор.
– Мама, мамочка, – прошептала Зоя. Ее голос дрожал, по лицу текли слезы. – Мамочка, милая, здравствуй…
– Здравствуй, милая. И здравствуйте вы, друзья моей дочери.
Все поклонились ей.
– Здравствуй, Агафья, – особо низко поклонился Рудин.
– Теперь я знаю, кто ты на самом деле, Лев. А когда-то я не поверила тебе.
Но говоря это, мать с особым трепетом смотрела на дочь.
– Я хочу прикоснуться к тебе – можно? – спросила женщина-призрак.
– Конечно, – ответила Зоя.
– Тогда подойди ко мне.
Зоя подошла.
– Я чувствую, как твой воин беспокоится за тебя, а вдруг я наврежу тебе? Нет, он еще слишком юн, чтобы понимать. Ему предстоит долгий путь к небесам. – Она протянула руку и коснулась ладонью щеки Зои. – Доченька, милая…
– Господи, твоя рука теплая! – воскликнула Зоя, теснее прижимая руку матери к своей щеке.
– Разумеется, милая моя, тут смерти нет.
Зоя уже не могла и не желала сдерживать слез – они так и текли по ее щекам.
– Что, и вы плачете? – тихонько обратился Рудин к Долгополову. – Не верю.
Антон Антонович вытянул из кармана платок и утер глаза, а затем и громко высморкался.
– Небесных птиц перепугаете, – среагировал Рудин, сам вытирая платком слезы.
– Тебя забыл спросить, фокусник, – откликнулся Антон Антонович.
Даже у стойкого Крымова в глотке встал ком.
– Я уже говорила: моей плоти, моей оболочки давно нет, – продолжала мать Зои, – но душа человека бессмертна, и ты, Зоя, знаешь это не хуже меня. Но ты здесь не ради меня – мы и так говорили с тобой ночами. Вы должны помочь моему Учителю – ты, Зоя, сможешь помочь ему, и твои верные друзья, близкие духом люди, с чистыми сердцами, и никто больше. Ты должна спасти моего Учителя, я предупреждала: он хранит великие тайны, и он бессмертен, пока он защищен, но злые силы, вторгшиеся извне, способны все изменить. Он живет в недрах горы Брахма, в самом сердце Шамбалы. И сейчас мы пойдем туда…
– Поворотик, – пробормотал Долгополов. – Скажите, Агафья, кто он и чем мы сможем помочь ему?
– Об этом он скажет вам сам, идемте же, – сказала женщина-призрак и качнула головой, приглашая их следовать за собой. – Здесь время и пространство иные, дорога в реальном мире до той горы заняла бы дни, а то и недели, а здесь нам хватит нескольких часов. Мы успеем до заката. И вы, люди пожилые, – не оглядываясь на них, говорила она, величаво шагая впереди, – даже не почувствуете усталости.
– Что меня все попрекают возрастом, – пробурчал Антон Антонович. – Пожилой да пожилой! Кстати, а нести сумки-то стало куда легче, вы не заметили?
Но так и было – их походные сумки и чемоданы превратились буквально в невесомые перышки!
2
Уже смеркалось, когда они, совершив несколько подъемов и спусков, подходили к монастырской пещере горы Брахма. И все сильнее с наступлением темноты светился силуэт старой женщины в белом хитоне.
– Стойте, – обернулась Агафья к своим спутникам. – Вы должны знать: это не человек – это иное существо. Для вас это полубог, которому ведомы все тайные движения этого мира. Не хитрите, не лукавьте, будьте с
