Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
Нашли таксиста, долго расспрашивали его, наконец тот активно закивал, давая понять, что знает, куда их везти. Городок был бедным, мрачным, за черепичными крышами его домов виднелись величественные контуры гималайских гор. На центральной площади Набасы высилась большая пагода, у которой горели огни в чанах и молились жители.
Через полчаса путешественники из России стояли у каменного домишки с лепным орнаментом и зарослями вьюна.
Им открыл черный-пречерный лицом худой пожилой индус в белой пижаме.
– Добрый вечер, – сказал Рудин. – Вы Ракша, проводник в Сарасвати-Парушни, к брахману Сумати?
Глаза индуса вспыхнули приглушенным огнем радости, если не восторга, и он изрек фразу, которая очень удивила четырех путешественников:
– Я жду вас уже давно, господа, – но смотрел он все больше на Зою. – Очень давно.
– Давно – это сколько, товарищ Ракша? – осторожно поинтересовался Антон Антонович. – Мы вроде телеграмм не посылали.
Долгополов даже подмигнул Крымову, мол, как я этого старче, а? Но индус пропустил его шутку мимо ушей или просто не понял ее.
Он ответил:
– Пять лет, пять месяцев и пять дней.
Четыре путешественника переглянулись.
– Вона как, – пробормотал Долгополов. – Впечатляет.
Но следующая фраза Ракши поразила их куда сильнее.
– Вы очень похожи на вашу мудрейшую мать-хранительницу, Зоя, – сказал он. – Проходите.
И все с легким трепетом и ожиданием чуда проследовали за ним в дом.
– Значит, вы знали мою мать?
– Знал, – ответил индус. – Ее знали многие. Отдохните как следует, выдвинемся на рассвете, – сказал хозяин.
– Куда мы поедем? – не удержался от вопроса Крымов.
– В долину Кулулу. Там живет брахман Сумати, и там в положенный день и час открываются двери.
– Ясно, – кивнул детектив. – Вот теперь мне все ясно. А вам, дамы и господа? Дама, – он взглянул на Зою, – вам все ясно?
Но взгляд Осокиной сейчас был очень странным, без тени обычного лукавства, задоринки, смешинки. Отстраненным был взгляд Зои, словно она видела куда большее, чем он, Крымов.
– И хотела бы сказать: почти все, Андрей, да не могу, – тем не менее ответила молодая женщина. – Но очень многое уже ясно. – Зоя загадочно улыбнулась любовнику: – Но и рассвет начинается не за одну минуту, правда? Солнцу еще нужно встать из-за горизонта, чтобы осветить всю землю.
– Круто. А мы еще только прибыли в страну мудрости, – вздохнул Крымов. – Что с тобой будет на выходе?
– А может, я вообще никуда не уеду? – вдруг спросила Зоя. – Тут останусь?
– Но-но, – погрозил он ей пальцем. – Не шути так.
– Судя по поступкам моей матери, все в жизни бывает.
В бедном доме проводника Ракши для гостей нашлась комната, в ней две кровати и две циновки. Долгополову и Рудину Крымов и Зоя предоставили скрипучие ложа, а сами улеглись в обнимку на полу. Непонятно почему, но атмосфера в гостеприимном доме Ракши располагала к отдыху – и телесному, и духовному. И уже скоро все спали мирно, как дети. Возможно, этому способствовали величественные горы с заснеженными вершинами, которые начинались за городом и закрывали собой, подобно страже, ночной горизонт.
Утром скромно завтракали чечевичной кашей. Антон Антонович бурчал: «Издевательство какое! Я что, поросенок на выкорме? Крымов, почему вы не купили салями?» – «У нас была салями – вы ее доели, – отвечал детектив. – Вы такой прожорливый, Антон Антонович. И как в вас все это лезет?» – «А вот лезет! Так купили бы другую салями».– «Сказали бы – купил бы».– «Как дети малые, – недовольно пробурчал Долгополов. – Всему надо учить». Зато Рудин, в чьей шкуре жил бессмертный граф Сен-Жермен, во все века презиравший излишества, то и дело блаженно закрывал глаза: «Не кашка, а чистое здоровье!» – «Ну-ну, – подхватывал Долгополов. – Лучше только клизма!»
После завтрака Ракша выкатил из гаража джип, оказавшись вполне продвинутым проводником. Путешественники забросили в машину свои вещи – и старый джип покатил по городской дороге в сторону прекрасных на рассвете синих гор. Их заснеженные пики ослепительно сияли на молодом солнце.
Проводник находил такие дороги и так ловко преодолевал все эти перевалы, что четверо путешественников только диву давались. В обед они остановились перед прекрасной долиной – гигантской, окруженной исполинскими горами, целыми рядами вершин, укрытых шапками снегов. Все вышли, и сразу аромат трав и цветов закружил голову, даже Антон Антонович блаженно закрыл глаза:
– Да-а, – протянул он, – как первый бокал хорошего алкоголя! Не перебрать бы!
– А я готова напиться этими ароматами допьяна, – честно призналась Зоя.
– Это и есть долина Кулулу, – сказал Ракша. – Дальше много деревень, но тут есть такие места, где никто не селится.
– Почему? – спросил Крымов.
– Люди боятся бога Агни. Говорят, он приходит по ночам или во время грозы или снегопада и бьет копьем в крыши домов.
– Что это означает? – глядя на счастливую Зою, отвлекся и не понял детектив.
Разглядывая широкую зеленую долину, Лев Рудин кивнул:
– Я думаю, речь идет о молниях, это так?
– Именно так, сахиб, – ответил проводник Ракша. – И никто не знает, когда, и в какую крышу, и в какого путника угодит эта молния. Эту часть долины так и называют «Земля Агни». Мы сможем проехать еще немного, а потом нам придется идти пешком.
– И долго? – поинтересовался детектив.
– Сколько нужно. До горы Сарасвати-Парушни, до пещеры брахмана Сумати. Но поверьте, само это место придаст нам сил.
– Ну вот теперь что-то проясняется, – заметил Антон Антонович. – С нетерпением жду встречи с брахманом. Вперед, товарищ проводник!
Они проехали еще немалое расстояние по дороге, которую, на первый взгляд, и видно не было, трава да кустарники кругом, путь знал только проводник Ракша. Все разглядывали из окон то и дело открывавшуюся долину и понимали, что дорога ведет к очередной горе, немного необычной, похожей на застывшую гигантскую волну.
– Какая занятная конфигурация, – заметил Крымов.
– Карниз Агни, – пояснил Ракша. – Дальше ехать не получится. Мы на месте.
У подножия горы они вышли, прихватили сумки и потопали вверх по каменистой тропинке. Долгополов кряхтел, хотя Крымов прихватил и его сумку, Рудин дышал ровно, сразу было видно, помогала правильная многовековая диета легендарного графа.
Несколько поворотов, и они остановились как вкопанные. Чуть выше, у пещеры, похожей на врата, стоял длинный, тощий, почти черный лицом старик с белоснежной бородой до пояса, в белой хламиде до пят. Только глаза его были юны и горели как два черных агата.
– Мамочки, – пробормотал Антон Антонович. – Даже я не ожидал такого.
– Настоящий брахман, – тихонько подхватил Крымов. – Как
