Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

улыбка портила впечатление. – Операция признана успешной. Мы «задержали одного из самых разыскиваемых преступников и предотвратили несколько правонарушений». Это цитата.

Листратов подождал, пока стихнет восторженный гул, после чего продолжил:

– Легенда для прессы: антитеррористическая операция. Зяблик, следи за блогерами. Если кто-то опубликует, немедленно блокируй и отправляй информацию оперативникам.

Майор Зяблик кивнул и что-то застрочил в блокноте.

– Начальство обещает оформить свою благодарность в ближайшее время, но прежде нужно закончить с задержанными. Все они растеряны, злятся друг на друга и считают, что их подставили. Идеальное настроение для работы, никто не молчит.

Полковник жестом остановил смех и выкрики подчиненных:

– Вчера был успех, но давайте на забывать о главной задаче: поимке Нейлона. Подполковник Чэнь Кунь, какие наши дальнейшие шаги?

Чэнь начал подниматься, но Листратов остановил его:

– Сиди. У нас сейчас неформальное общение, не совещание.

– Вчера и сегодня ночью мы узнали несколько новых важных фактов об Анастасии, – начал Чэнь с места. – Во-первых, Сергей Петров, как и Полина ранее, назвал две ее страсти: оперу и бриллианты. Стоит проверить обе. Во-вторых, Полина упоминала странного лондонского знакомого Анастасии. По ее словам, Петров может знать больше.

– Все дороги ведут в оперу, – продекламировал Листратов, который оставался в хорошем настроении. – С Сергеем надо поговорить более основательно. Что еще?

– Часто мелькает Лондон, – после секундной паузы ответил профайлер. – Все пока обрывочно, но настораживает.

– Кстати, вчера возле концертного зала наши коллеги зафиксировали машину британской резидентуры, – подал голос майор Зяблик. – Занести это в базу данных?

– Обязательно, – встрепенулся Чэнь. – Чуть ранее Джонни обратил внимание, что жертвы лежат в позе Офелии с одноименной картины, которая выставлена в Лондоне. Там же Анастасия проводила много времени, там же было это странное знакомство.

Джонни постарался бесстрастно перевести слова похвалы себе, но все же решил их прокомментировать:

– Картина не обязательно о Лондоне говорит. Я же ее изучал в Алматы. Может быть, совпадение?

– Совпадений в таких делах не бывает, – покачал головой Чэнь. – А еще вспомни удивительные технические возможности маньяка-одиночки.

– Проверим всё, – остановил дискуссию Листратов. – Опера, бриллианты, Британия – отмечаем каждый факт по этим темам. И у нас скучает в камерах десяток задержанных, попробуем их разговорить. А когда со Слэйвером закончим, времени свободного появится больше.

Как оказалось, совпадения все же бывают, а следствию повезло. Объединить ниточки пристрастий Анастасии получилось при помощи Полины.

– У меня есть билеты в Большой театр на «Евгения Онегина», – сообщила девушка, когда узнала от Листратова, какие версии собирается разрабатывать Чэнь. – У Сергея партия Ленского. Можем пойти вместе, расспросим сотрудников. Анастасия была частым гостем в Большом. А со мной они будут наверняка более откровенны, чем с ФСБ. Потом поговорим с Сергеем. Возможно, он вспомнит еще что-то про бриллианты.

Уже на следующий день Чэнь и Джонни подъезжали к Большому театру. Полина сослалась на занятость и предложила встретиться на месте, и теперь Джонни с удивлением наблюдал нетерпение на обычно бесстрастном лице профайлера. Медведев лихо подкатил служебный автомобиль к главному входу.

– Какое царственное здание! – Чэнь рассматривал Большой театр с явным восторгом.

Джонни мог его понять: архитектура и умелое освещение создавали впечатление монументальности и величия. Впрочем, уроки Бэрримора не прошли даром.

– Фасад в духе ранней эклектики подчеркивает сложность истории древнего здания, – почти дословно процитировал он часть лекции. – Бронзовая квадрига отдает дань культурному наследию Античности. Двухколесная колесница, запряженная четверкой коней, словно обещает унести в мир театральных страстей и эпичных баталий на сцене.

На самом деле Джонни был впечатлен не меньше Чэня. Но поэтичности языка ему все же не хватало.

– Невероятное расследование! В какие интересные места оно нас приводит, – добавил он немного восторженно.

– И с какими удивительными людьми знакомит, – поддержал его Чэнь, спеша зайти внутрь.

Полина уже ждала их в фойе. Сегодня она выбрала голубой цвет для наряда. Вечернее платье мягкими складками обнимало хрупкую фигуру, опускаясь до самого пола и стелясь длинным шлейфом. Словно сказочная принцесса, она скучала в просторном зале: одинокая среди пестрой нарядной толпы. А белокаменные лестницы, золотая лепнина, искрящиеся хрустальные люстры и гулкие стены делали театр весьма похожим на ее замок.

– Не забывай дышать, – тихо сказал Джонни. Он видел, что профайлер все больше подпадает под действие чар Полины, и это могло стать проблемой.

Чэнь непонимающе посмотрел на него, но возражать не стал. Он вообще сейчас мало на что обращал внимание, кроме девушки в небесно-голубом роскошном платье.

Заметив их, Полина будто ожила. Она взмахнула ресницами, тепло им улыбнулась и пошла навстречу. В движении ей приходилось придерживать подол, и Джонни отметил, с каким изяществом она это делала.

– Наши места в ложе бельэтажа по левой стороне, – объяснила Полина, показывая дорогу. – Лучшие места, если не считать Президентскую и Императорскую ложи.

– Такой изысканный цветок, как вы, достоин только лучшего. – Джонни поклонился, взял руку девушки и коснулся ее легким поцелуем.

Полина польщенно засмеялась, даже порозовев немного.

– Вы правда очаровательны. Это платье невероятно вам идет. – Чэнь говорил по-английски и был скромнее в комплиментах.

Перед ложей находилась небольшая комната с диванчиком, где можно было отдохнуть или побеседовать со спутниками, – аванложа. Богатый декор давал гостям почувствовать себя членами монаршей семьи: дорогие ткани, большие зеркала, золото и хрустальный блеск подвесок на светильниках соединялись в восхитительный интерьер. Внутри ложи их ждали необычно высокие стулья: благодаря такой конструкции с них было отлично видно сцену.

Раздались первые звуки оркестра. Джонни подумал, что Полина очень удачно выбрала произведение для гостя из Китая: костюмы ушедшей эпохи словно погружали зрителей в историю России. Акустика тоже была невероятной: реставраторы постарались на славу – голоса артистов-исполнителей звучали сочно, объемно, насыщенно.

На черно-белой презентации Сергей Петров показался Джонни куклой – красивой, капризной и избалованной. Но услышав его пение, Джонни не мог скрыть восхищение. Игра, голос, манера держаться на сцене – все указывало на то, что Сергей талантливый певец и заслужил свою славу.

Чэнь Кунь тоже сидел будто околдованный. Казалось, он полностью погрузился в мир произведения, перенесся в другую реальность. А когда музыка смолкла и объявили антракт, Чэнь вздрогнул, будто пробудился от наваждения.

– Теперь по традиции нужно посетить буфет, – улыбнулась Полина. Она любила оперу и была рада такой реакции своих гостей.

Буфет, несмотря на скромное название, предлагал элитные напитки и удобные кожаные диванчики – как дорогой бар. Чэнь вежливо принял от Джонни стакан, но не притронулся к его содержимому. Есть он тоже ничего не стал. И было похоже, что он не мог дождаться окончания перерыва, чтобы вновь окунуться в мир искусства.

Джонни, напротив, во все глаза разглядывал гостей, со многими здоровался, с некоторыми перекинулся парой фраз.

– Здесь те, кто был на презентации, – обратился он к Полине. – Это все одна ваша компания?

– Можно и так сказать, – засмеялась девушка. – Опера сближает. В Лондонском Сити мы с Анастасией