Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

— Так Эмиль же играет в первой тройке! — выпучила на меня и без того увеличенные очками глаза Аня. — Это он нас пригласил.

«Эмиль?!» — взорвалось у меня в голове.

Я подумала, пойдет ли на матч Д. Наверняка его брат позвал всю семью. Все-таки финал сезона. Вряд ли Монстрика хоккей интересует больше, чем меня. Но мы могли бы списаться и договориться заранее. Улизнуть от остальных. Хотя бы на время. Эсбьерг — большой город. Не такой большой, как тот, из которого мы с папой приехали, но по сравнению с Дыр-тауном — просто Нью-Йорк. Матч, скорее всего, вечером. На стадионе будет куча народу, среди которого легко затеряться.

«Хм… — улыбнулась я мысленно. — Как насчет еще одного романтического приключения, принц День?»

Я сказала Кэт, что спрошу папу насчет хоккея. Если что, можно будет соврать, что он меня не отпустил.

26 ноября

Я нашла в школе прекрасный тайник. Причем совершенно случайно. Кэт угостила меня жвачкой, а на уроке жевать нельзя: учитель заметит — заставит выплюнуть. Катрину это правда не волновало, но она же у нас вся такая чувствительная. Сделаешь замечание — еще расплачется. Так что ее и не доставали особо.

В общем, я прилепила жеву под низ подоконника в коридоре. И тут меня осенило. Подоконники-то у нас широкие — сидеть можно. Я сунула ладонь поглубже между его краем и батареей и вытащила обратно. Все, как и предполагалось: пыль, паутина, высохший трупик мухи… Выходит, даже уборщица в эту щель не добиралась — проводила тряпкой по верху.

Что, если прилеплять жвачкой записки под низ подоконника? Просто запихивать их в пространство над батареей, куда никто не лазит. Это же идеальное место! Мало ли кому хочется поглазеть в окно. Или домашку поделать, разложившись тут, а не в кабинете самоподготовки. Достаточно будет просто проверять тайник на переменах и носить с собой жвачку.

Если же нам крупно не повезет и кто-то все-таки обнаружит записку, то прочесть ничего не сможет. Она же будет зашифрована! Да и подписи нет. Шип. День. Попробуй угадай, кто это.

Я гениальна, дорогой дневник, не правда ли?

Первое рунное сообщение, которое я оставила под подоконником, гласило: «Меня пригласили на хоккей. Играет твой брат в Эсбьерге. Ты поедешь? Мы могли бы потеряться там вместе. Шип». На той же перемене я подсунула в тетрадь Д. клочок бумаги с подробным объяснением, как найти и использовать тайник.

Дорогой дневник, вот как так получилось? Конечно, я раньше слышала и читала, что адвокаты влюбляются в подзащитных, врачи — в пациентов, психологи — в клиентов… А ученые? Может ли ученый влюбиться в объект своего исследования? И может ли исследование продолжаться, если ученого и исследуемого будут связывать отношения? Ведь тогда теряется объективность, необходимая в науке.

Наверное, вопрос в том, что для меня важнее — истина или то, как относится ко мне Д.

А как отношусь к нему я?

Конечно, я только начала узнавать настоящего Д., но то, что уже узнала, мне очень нравится. Там, в лесу, мне будто приоткрылась красота его души, обычно скрытой маской школьного чучела и дурачка. И мне ужасно захотелось увидеть больше. Окунуться в эту красоту и утонуть в ней.

Вот только остается другая сторона. Она никуда не исчезла и не исчезнет, и мое знание не может этого изменить. Смогу ли я и дальше видеть, как над Монстриком издеваются, как его унижают, зная при этом, что скрывается у него внутри? Зная, что тупое безразличие — только личина, а на самом деле он чувствует и переживает все так же, как я? Зная, что ему бесконечно больно?

Может, надо остановиться, пока не поздно? Бросить все? Но как я могу? Я только что сама протянула Д. руку дружбы. Как я смогу ее отнять? Он ведь не сделал мне ничего плохого. Наоборот! Он подарил мне самый прекрасный вечер в моей жизни.

Ну вот. Кажется, я ответила на свой вопрос. Пути назад нет. Остается только двигаться дальше. И да поможет мне Карлос Кастанеда.

Кто такой Кастанеда? Известный американский антрополог. Это он сказал: «Страх — первый неизбежный враг, которого человек должен победить на пути к знанию».

27 ноября

Сегодня нам объявили темы семестровых проектов по физике. Собственно, с этого все и началось.

Ханс, наш учитель физики, сказал, что на проект отводится три недели. Делать его, конечно, придется в группе. А результат будет представлен на выставке, которую организуют для родителей. Они придут в школу на рождественский праздник.

Про праздник мы знали: классная всем раздала приглашения для предков. Я уже озадачила папу призом для лотереи. Оказывается, родители должны спонсировать призы, а доход от продажи лотерейных билетов пойдет в кассу класса. Тогда весной мы сможем поехать в «Леголенд» или какой-нибудь аквапарк.

Ну вот, а тут еще, оказывается, и выставка будет! Посвященная экологически чистым источникам энергии. Я вот только не поняла: если тема в группе — энергия солнца, то нам что, придется солнечную батарею строить своими руками?

— Чем ты вообще думала? — напустилась я на Кэт, которая записала наши с ней имена и Аню под лохматым кружочком, очевидно изображающим солнце. — Надо было выбирать ветер! Уж мельницу из бумаги мы бы точно склеили.

— Там уже слишком много имен! — огрызнулась Катрина. — Чего ты икру мечешь? Зови к нам снова Гольфиста. Он же с тебя млеет. Подмигнешь ему, он тебе не только солнечную батарею — ракету из холодильника построит.

Я так рот и открыла. Млеет?! Боже, неужели это так заметно? О чем еще Кэт догадалась?

— Дэвид? А ты с кем будешь в группе? — Это физик обнаружил недостачу в списках на доске.

Я обернулась к парте Монстрика. Он робко смотрел на меня из-под челки. Ага, совместный проект — это отличный предлог, чтобы проводить больше времени вместе. Да еще в течение трех недель. Вот только Кэт…

— Он с нами хочет! — выкрикнул с задней парты Тоби-ас. — Верно, Винтермарк? Давай впиши себя в группу «Вода».

История повторялась!

— Нам не хватает человека в команду, — громко сказала я Хансу. — А Дэвид недавно работал с нами на английском. У нас хорошо получается сотрудничать. Верно, Катрина? — Я пихнула подругу в бок, и та энергично закивала.

— Может, нам стоит спросить самого Дэвида? — Физик вытянул руку с мелом в сторону Монстрика.

Д. посопел немного в парту, потом встал, ни на кого не глядя, прошаркал к доске. Взял мелок из руки учителя. Потоптался нерешительно, чувствуя,