Плоды безумия - Александр Александрович Гаврилов

Еще будучи студенткой «Таганрогского политехнического техникума», девушка полюбила музыку начала нулевых, особенно тяжелый рок, альтернативу, готику и ню-метал — эта музыка наполняла ее энергией, расслабляла и просто помогала отвлечься от внешних проблем.

На очередном светофоре загорелся красный свет. Машина медленно остановилась — девушка откинулась назад, прикрыла глаза и начала стучать пальцами по рулю в такт мелодии. Спустя время на светофоре загорелся желтый, а затем зелёный. Кристина вывернула руль и свернула на грунтовую дорогу, которая вела к окраинам города.

Оставив позади кладбище и серые жилые массивы, она проехала еще пару сотен метров и подъехала к одноэтажному старому дому — убежищу — окна которого были плотно закрыты деревянными ставнями. Никакого освещения поблизости не было. Дом прятался в кромешной темноте. На ближайшие пятьдесят метров вокруг не было обитаемых построек. Только заводские сооружения гаражи и частные домики, которые сдавались летом отдыхающим.

— Мама, я дома, — без настроения произнесла Кристина.

— Вижу тебя, подожди минутку, — раздался молодой девичий голос.

— Хорошо, мамочка, — Кристина закрыла глаза, откинулась назад и глубоко вздохнула.

Небольшое ожидание было необходимо для того, чтобы с помощью камер наблюдения, которые были спрятаны под крышей дома, можно было осмотреть прилегающую территорию на наличие непрошенных гостей.

Сквозь мимолетный сон‚ в наушнике Кристины снова прозвучал молодой голос:

— Всё в порядке, сейчас Артем откроет ворота.

Кристина сняла наушник и положила его в бардачок. Тем временем высокие ворота начали медленно открываться. Она завела двигатель, включила ближний свет и заехала внутрь. По пути она увидела стоящего около ворот молодого темноволосого парня, на котором висел темный дождевик. Он приветливо помахал Кристине рукой и начала закрывать ворота.

Она кивнула и проехала в просторный двор, асфальтовое покрытие которого уже давно стало грозно серым и было сильно разбито трещинами и выбоинами. По правую сторону от неё находился невысокий навес, под которым стоял черный фургон «Volkswagen Transporter» 1998 года, слегка переделанный под суровое бездорожье. Слева на нее смотрела широкая кирпичная стена дома с двумя квадратными зашторенными окнами.

Кристина заехала в широкий кирпичный гараж, где был припаркован зеленый «Jeep Cherokee» 1995 года, с усиленной подвеской и широкими шипованными колесами. Девушка остановила внедорожник в паре метрах от серой металлической двери, заглушила двигатель и отстегнула ремень безопасности. Ворота гаража закрылись, и на потолке замерцали две тусклых длинных лампы.

Все это время за Кристиной наблюдал темноволосый, коротко стриженый парень в камуфляжном костюме, около тридцати, высокий, крепкого телосложения. Парня звали Максим.

С невозмутимым лицом, покрытым четырехдневной щетиной, он стоял около своего зеленого джипа, подергивал малость искривлённым носом, сдавливал зажатую в зубах сигарету и смотрел на девушку.

Кристина вышла из машины и тут же почувствовала запах бензина и табачного дыма. Она прошла к багажному отделению и достала оттуда скомканную экипировку, потом забрала из салона стакан кофе и направилась к двери, которая соединяла дом и гараж.

— Далеко собралась? — недовольно произнёс Максим, и выпустил дым.

Кристина остановилась в паре метров от двери, развернулась, подняла брови, округлила глаза и улыбнулась. Потом посмотрела в сторону и дернула носом — её лицо моментально приобрело прежний усталый вид. Она взглянула на Максима и переложила вещи в другую руку.

— Я думала, мы уже все решили.

Парень сдвинул брови и прищурил тёмные глаза.

— Ты что творишь?

— В каком смысле?

— Не придуривайся, ты поняла, о чем я говорю.

Кристина отвела взгляд в сторону, дернула губой и снова посмотрела на парня.

— Я ведь сказала у меня не было выбора…

— Я помню — тебе что-то показалось.

— Мне не показалось. Я услышала в доме человеческие голоса…

— Хватит! — выкрикнул парень и шмыгнул носом. — Мы оба знаем, почему ты полезла в дом, и мне это уже надоело и ребятам тоже.

Кристина округлила глаза и развела руки в стороны.

— Это здесь не причём.

— Конечно, не причём, — Максим надул ноздри и недовольно кивнул. — Мы четыре месяца в городе, а ты снова взялась за старое. Ты хоть понимаешь, что рисковала не только своей жизнью. Ты могла раскрыть всех нас, если бы твари покинули дом.

Кристина вытерла рукой лицо и опустила брови.

— Ты оглох, это здесь не причём…

— Мы не затем рискуем чтобы ты как полоумная гонялась за той тварью, — Максим указал пальцем на девушку, затянулся и выпустил через ноздри дым. — Ты хоть помнишь, сколько раз за все эти годы ты вытворяла подобное?

Кристина с презрением посмотрела на парня и облизнула губы.

— Понятия не имею, это ты у нас следишь за чужими ошибками, — Кристина подалась немного вперёд, округлила глаза и ткнула себя пальцем в грудь. — Но я делала свою работу и больше ничего…

— Ты нарушила приказ!

— А не пошёл бы ты в жопу со своими приказами, — крикнула она в ответ. — Я сделала то, что посчитала нужным, и поэтому твари не выбрались из дома.

— Ты сваляла дурака, и, если бы тварей оказалось больше, они бы прикончили и тебя, и весь район. Так что можешь подтереться своими оправданиями!

Оба замолчали, но продолжали с ненавистью смотреть друг на друга. Максим глубоко дышал через ноздри и нервно шевелил острыми скулами. Потом выбросил окурок в сторону, достал еще одну сигарету и быстро прикурил от зажженной спички.

Кристина дёрнула носом, отвернула голову в сторону, переложила вещи в другую руку, разлохматила влажных волосы и загладила их назад.

Максим сделал глубокую затяжку, выпустил густой клубок дыма и показал рукой на мелкие раны на лице у девушки в районе носа и подбородка.

— Что у тебя с лицом — тебя ранили?

Кристина отрицательно покачала головой.

— Нет… пришлось прыгнуть в окно, чтобы выбраться наружу.

Максим кивнул и плюнул на пол.

— Приведи