Она пробуждается - Джек Кетчам
Билли сидела рядом с Доджсоном и молчала, только крепко сжимала его руку и внимательно слушала. Доджсон слышал сбивчивое тарахтение мотора. В животе у него все опустилось, когда они рухнули вниз с высокой волны. Он ничего не сказал.
– А еще есть Геката, – продолжал Чейз. – И поверьте мне, мой друг, Геката – это нечто особенное.
Доджсон поднял взгляд на гору. Он чувствовал – грядет нечто важное. В поведении Чейза появилась лихорадочная тревога, голос дрожал.
– Во всем божественном пантеоне нет ничего, похожего на нее, Доджсон. В конечном счете, Греция – колыбель гуманизма. Света и разума. В ее мифологии мало что может действительно напугать, мало что возвращает к древним временам. Мало что, за исключением Гекаты. Она представляет собой темную сторону Материнской фигуры. Смерть перед возрождением, все кровавые жертвы. Геката – богиня темной луны. Покровительница ведьм. Мать Цирцеи и Медеи. Как хорошая заботливая мать, она посещает землю намного чаще своих братьев и сестер. И где ее можно найти? На кладбище или на перекрестке дорог. Люди оставляли там ей жертвы: привязанных собак, яйца или мед. У нее есть спутники. Ее спутники – мертвецы. Она способна поднимать их из могил. Они послушно следуют за ней. А завывающие собаки объявляют о ее прибытии. Вы же понимаете, о чем я говорю? Вы видите, какая сегодня ночь?
Доджсон кивнул.
– Луны на небе не видно, – сказал он.
Они подплывали все ближе.
Он уже видел пустой причал. Развалины у основания горы напоминали темный призрачный лабиринт.
– Приготовься, Роберт, – сказал Ксения.
Она бросила ему канат. Доджсон осторожно встал и посмотрел на Чейза, пока они подходили к причалу. Его волновало, есть ли у этого человека план. Он заметил, как Чейз вздрогнул.
«Это не от трусости, – подумал Доджсон. – Это из-за нас. Лучше ничего не знать, чем иметь такой дар. Он едва контролирует свой страх, но в то же время чувствует, что мы от него зависим, ощущает свою ответственность за нас. Он единственный из нас знает, как вести себя в таких ситуациях, и, должно быть, это ужасно».
Несмотря на высокие волны, Ксения аккуратно пришвартовалась, катер лишь слегка задел причал. Доджсон вышел и привязал его.
Мотор больше не работал, и вокруг стояла оглушающая тишина. Доджсон вдруг осознал, что пытается уловить шум ветра. Но ветра не было.
На острове должны были находиться несколько пастухов, они присматривали за местом археологических раскопок. Группа из Франции проводила их в холодные месяцы или когда удавалось найти финансирование. Доджсон подумал, что, скорее всего, кто-то из них услышал, как они подплыли. В такой тишине это невозможно было не услышать. Такой визит мог их всполошить. Ведь находиться здесь по ночам незаконно.
Но никто так и не появился.
– Что теперь? – спросил Дэнни.
– Давайте кого-нибудь найдем, – ответил Чейз. Его голос прозвучал без оптимизма.
Они пошли через развалины города.
Билли
Широкая пыльная дорога проходила мимо колонн, разрушенных пьедесталов и заросших густой сорной травой портиков. Низкий колючий кустарник царапал ей лодыжки.
Над ними возвышалось пять сидящих мраморных львов, дожди, выпадавшие за эти столетия, стерли их морды, сделав почти гладкими. Рядом находились пустые пьедесталы для еще четырех.
Билли вцепилась в руку Доджсона.
«Это несправедливо», – подумала она.
За короткое время она смогла проделать такой долгий путь – забыла о своих страхах, снова научилась наслаждаться близостью с мужчиной. Но теперь, оказавшись здесь, она опять превратилась в несчастную, запуганную, беззащитную женщину, как будто от нее прежней осталась только одна половинка. И они шли по городу, где все давно уже было мертво.
Это несправедливо, ведь они ничего не сделали, чтобы заслужить такое, ничего, чтобы спровоцировать месть, которую Лейла уже начала творить, не говоря о том, что ждало их впереди. Ее смерть была несчастным случаем. Она сама во всем виновата. И вся та алчность, которую Билли с самого начала увидела в Лейле, теперь как будто распустилась, словно омерзительный полуночный цветок, превратилась в чудовищную ненасытность. Алчность стала ее единственной побуждающей силой. Она превратилась в прожорливый механизм, питающийся их страхами и тревогой друг за друга.
Давно, еще девочкой, Билли перестала верить в Бога и до сих пор жизнь доказывала правильность ее решения. Мир оказался невероятно хаотичным и причудливым. Однако сейчас она с грустью размышляла о другом боге или богах. Теперь, когда ей стоило бы наслаждаться своим счастьем с Доджсоном, она чувствовала только страх и за него, и за себя, и могла лишь крепко сжимать его руку. Билли размышляла о словах Чейза. Неужели и в самом деле существуют боги, которые получают удовольствия от мучений мужчин и женщин? Жестокие, ненасытные боги.
– Сюда, – тихо произнес Чейз.
Они перебрались через низкую каменную ограду и увидели впереди маленький одноэтажный домик на холме.
Внутри горели свечи. Их огоньки мерцали в маленьком оконце.
Первой шла Ксения, опиравшаяся на руку Эдуардо, а потом – Мишель и Дэнни,
