Мэг Гардинер - Мыс Иерихон

— Ей казалось, что я погублю свою жизнь и попаду в тюрьму. Она хотела остановить меня.

— Ты хочешь сказать, что она собиралась пойти в полицию?

— Нет-нет. К тебе. Она сказала, что если я не порву с ними, то расскажет обо всем тебе.

Я пыталась привести свои мысли в порядок.

— Как она узнала, кто я такая?

— Она все про меня знала, про моих родителей, Джесси. Она увидела тебя с ним на «Битве оркестров» и спросила, кто ты. Так что она знала.

Мои болячки начинали снова ныть.

— Получается, что у Бриттани были только мои кредитные карточки, которые она вменила тебе в вину? Что она никогда ими не пользовалась и в мошенничестве никакого участия не принимала?

— Да, именно так. — Он отвел глаза. — Я сожалею, Эван.

Пи-Джей сказал это в первый раз. Я села на валун. Набиравший силу ветер шевелил мне волосы.

— Ее убили, потому что у нее были эти карточки, — сказала я.

Он посмотрел на деревья.

— Ты так думаешь?

— Да. — Я подождала, пока эта мысль дойдет до него. — Кто еще знал о существовании у нее этих карточек?

Он распрямился.

— Кто ее убил, Пи-Джей?

— Я не знаю.

— Но ты видел, как это произошло.

Он сел, ссутулившись, на камень и, хотя было не очень холодно, начал дрожать.

— Мы должны восстановить доброе имя Бриттани, — сказала я.

— Как?

— Ты должен все рассказать полицейским.

— Я не хочу разговаривать с ними.

— Либо ты идешь к ним, либо они придут к тебе.

Он скрестил руки и похлопывал ладонями под мышками, чтобы согреться.

— Мой адвокат не позволит мне разговаривать с полицейскими. Так что не получится.

У меня снова начинало стучать в висках. Мы опять возвращались к Скипу Хинкелю.

— Пи-Джей, я собираюсь рассказать все полиции. А дальше начнут действовать уже они.

— Нет. Эван, все было не так уж плохо. Бриттани не должна была умереть. Я не знаю, как это случилось. Все остальное… Синса, я…

Я встала.

— Поедем.

Мне не удавалось убедить его в том, что Синса была хуже, чем он думал. В его глазах она была могущественной богиней, которую следовало постоянно умиротворять. Я пошла к машине. Было слышно, как Пи-Джей, шаркая, поплелся за мной.

— И между прочим, — заметил он, — в ресторане ты обвинила меня в том, что я покупал дорогие авиабилеты. Это какая-то ошибка.

Я покачала головой:

— Помолчи.

— Нет, серьезно. Это не я.

Я взглянула на него:

— Разве ты не возил недавно Синсу на Барбадос на небольшую милую прогулку?

— Нет. У меня даже паспорта нет.

— Показать тебе счет? Два билета первого класса в авиакомпании «Американ».

Пи-Джей остановился. Он казался совершенно измученным.

— И чьи же фамилии были на билетах?

Их-то я и не проверяла.

— Давай посмотрим.

Если я окажусь права, то смогу в какой-то мере вразумить его.

Вернувшись домой, я позвонила в бюро кредитной информации. Там попросили подождать. Пи-Джей вышагивал по гостиной, почесывая нос.

— Можно я возьму пиво?

— Нет.

— Всего одну бутылочку.

— Нет.

В моем ухе звучала приглушенная музыка. Он остановился у букета цветов.

— Они в самом деле выглядят красиво.

— Я рада, что они тебе нравятся. Когда я закончу этот разговор, тебе придется срезать их и съесть в качестве ленча.

Трубку взяла женщина.

— Мне нужна ваша помощь в поиске мошенника, который летал в Барбадос на самолете вашей компании, — сказала я.

Потом я продиктовала ей номер операции по продаже авиабилетов. Было слышно, как она печатает. Минуту спустя мне сообщили номер кода и имена, обозначенные на билетах, номера рейсов и прочую информацию, которая появилась с тех пор, как я проверяла счета в последний раз. Я все записала. А еще женщина сказала, что пришлет мне факс с копией этой информации.

Пи-Джей подошел ближе.

— Ну?

Он посмотрел через мое плечо. Он прекратил дрожать. Напрочь.

— Сожалею, — сказала я, хотя никакого сожаления не испытывала.

Он уставился на имена, которые я записала. Одно было Кэтлин Эван Делани, что свидетельствовало о том, что Синсе удалось приобрести поддельный паспорт. Другое имя было Шон Катнер.

— Они уверены? — спросил Пи-Джей.

— Это не опечатка.

Он оцепенело уставился на листок бумаги.

— Это другое дело. Однодневный спа-курорт, где Шон лечил свои ягодицы.

— Да что ты!

— Не лицо, не под мышками. Это помогает от пота. — Пи-Джей качал головой. — Не могу поверить, чтобы я был таким идиотом.

— И еще одно, Пи-Джей. Чеки, которые были похищены из «Датуры».

— Нет. Я говорил тебе, что никогда и ничего не стал бы воровать у Джимсонов. Я помогал Синсе обходить препятствия, которые они чинили, но я никогда не стал бы грабить их.

— В таком случае это не ты закрыл мошеннические чековые счета в банке «Эллайд Пасифик»?

— Нет.

Я позвонила менеджеру банка Бьянке Нестор, описала Шона Катнера и спросила, соответствует ли это описание видеозаписи службы безопасности. Телосложение Адониса, сутулость и, главное, бледно-голубые глаза. Она ответила утвердительно.

Я сказала об этом Пи-Джею и ожидала, что он взбесится, а он сник, как кусок воска.

— Она все время старалась ради него, а меня только использовала.

— Да, не повезло тебе.

— Но…

Он задыхался, но уже не так, как до этого.

— Они с Шоном грабили Рики, Пи-Джей.

— Что же мне теперь делать? — Он провел ладонью по лицу. — И никакой полиции. Я даже не пойду туда.

— Ты только и делал, что бежал от этого.

Он вздохнул и удивил меня:

— Тогда давай поговорим с Рики.

Глава двадцать девятая

Я поставила машину на круговой подъездной дорожке у «Грин Дрегонз» и пошла к парадному подъезду. Не пройдя и половины пути, я заметила, что Пи-Джей не идет за мной. Он оставался в машине и старался спрятать голову так, чтобы его не было видно над приборной доской.

Когда я распахнула дверцу со стороны пассажирского сиденья, он высыпал на ладонь таблетки из какого-то мешочка. Целый набор разноцветных таблеток, похожих на конфетки.

— Тебе это не потребуется, — сказала я.

Он выбрал голубую таблетку и проглотил ее раньше, чем я успела его остановить.

— Это валиум. Почему это так тебя беспокоит? Джесси принимает его постоянно.

— Только диазепам, и то как миорелаксант при хронических болях, а не как анестетик от неразделенной любви, черт побери!

— Это круто. Я всего лишь смягчаю… эй…

Я выхватила у него мешочек. Он зажал остальные таблетки в руке и сунул их в карман.

— А на вторую половину дня ты запас что-нибудь? — Я отбросила прочь нравоучения, поскольку смысла в них не было. — Просто скажи мне, что среди этих пилюль нет ни одной, которая называлась бы виагра.

Потом я сжала его руку и потащила к парадному подъезду.

Пи-Джей сразу вошел внутрь. В конце концов, он сопровождал меня. Помощница по дому находилась в гостиной и водила пылесосом под картиной, изображавшей дурман. Он поманил ее рукой и спросил, где находится Рики. Она показала наверх, имея в виду студию.

Мы поднялись по ступенькам. Со стороны студии слышалась музыка.

— Рики, — позвал Пи-Джей.

Мы подошли к двери. Мы нашли Рики, склонившегося над звукозаписывающей аппаратурой. Позади него, на диване, была разложена его старая сценическая экипировка, целое море разноцветной лайкры. На Рики же был черно-белый узкий женский комбинезон. Он посмотрел на нас налитыми кровью глазами.

— Пи-Джей, помоги.

Лицо у него было ярко-красного цвета. Женский комбинезон плотно облегал его фигуру наподобие того, как сосиску облегает оболочка из кишок.

Пи-Джей стрелой промчался мимо меня в студию.

— Рики, что за черт!

— Я не могу выбраться. Молния… черт, я не могу дышать!

Комбинезон на Рики был застегнут на молнию до грудной кости.

Пи-Джей взялся за молнию и дернул. Рики вскрикнул.

— В молнию попали волосы, которые растут у меня на груди.

Они отчаянно дергали молнию, но ничего не получалось. Вздохнув, я вынула свою связку ключей. На этом же кольце был еще небольшой ножичек.

— Я могу вам помочь, — сказала я, открывая ножичек.

— Нет. Это материал высшего качества.

Но он хватался за горло и скреб ногтями по плотно прилегающей к телу ткани. Пи-Джей отчаянно дергал молнию.

— Ничего не получается, Рики, — сказал он.

— Хорошо, хорошо.

— Повернитесь, — предложила я.

Он так и сделал. Я сделала тонкий надрез вдоль шва, который шел по спине. Рики освободился и стоял, жадно глотая воздух.

— Спасибо. — Он сделал вдох. — Дома нет ни Карен, ни Синсы. Я оказался в ужасном положении.

Костюм разорвался, как проткнутый воздушный шарик. Рики рухнул в кресло.