Закат - Дэниел Краус

подачкой. Грир это, черт возьми, понимала. Но если бы обстоятельства вынудили ее, она готова была молить Шеф о помощи на коленях.

– Пожалуйста. Шеф, пожалуйста. Его зовут Мьюз. Он выглядит точно так же, как на этом снимке. Ты его видела?

Грир указала пальцем: страница, Куин-стрит, собственное сердце.

– Мьюз! Он нужен мне. Ты можешь помочь? Пожалуйста!

Страница, улица, сердце.

– Пожалуйста!

Шеф приподняла нос и тем самым окончательно разорвала снимок Мьюза надвое. Грир ахнула. Шеф уставилась на нее своими глазами-жемчужинами, в которых отражалась дразнящая пустота. Зомби сжала кулаки, и половинки Мьюза исчезли в них. Именно этого Грир и боялась. Долгих пятнадцать лет Мьюз провел, будучи двумя людьми сразу – бойцом и пацифистом, – и ни одна из этих составляющих не была вполне довольна другой. Обе боролись за корону. И теперь – никого не стало.

Что-то в лице Шеф изменилось. Зомби обычно вовсе не проявляли эмоций, за исключением удивления и разочарования. Более странные выражения их лиц объяснялись тем, что в гниющих мозгах выходили из-под контроля распадающиеся пучки нейронов. Там, где раньше находились края губ Шеф, ошметки плоти слабенько подергивались – вроде как в еле-еле сдерживаемой улыбке, немного такой снисходительной: эх, Грир, глупая девица.

Бледные глаза Шеф томно закатились. Если бы Грир ждала помощи – а она на самом деле не ждала, – она бы предположила, что та придет в виде жеста на восток или запад, по Куин-стрит, или, может быть, на север, в сторону от главной улицы Неспешнограда. Но Шеф указала отчего-то на кондитерскую у себя за спиной. Грир окинула взглядом два верхних этажа с квартирами, прежде чем, прищурившись, вгляделась в полумрак магазинчика.

Запутанный металлический узор обрушившейся подвесной потолочной решетки вторгался в кондитерскую, как ветви зимнего леса. Плитка из минерального волокна уже давно осыпалась, разбухла от дождя и вспучилась шарообразными неорганическими опухолями, смахивающими на осиные гнезда. Стены были выкрашены в пастельные тона, но они облупились, подобно плоти зомби. Обломки столов и стульев были аккуратно сложены у витрины без стекла, а над разбитым холодильником для напитков висело меню. Выписанные мелком позиции размазались по темной доске, оставив после себя космическую туманность.

Грир подалась вперед, чтобы получше рассмотреть нутро кондитерской.

За разбитым фонтанчиком с водой, за туалетом, извергающим осколки керамики, была дверь с табличкой «Только для персонала».

Грир оглянулась на Шеф.

Снова это подергивание. Может быть, не такая уж ты и глупая…

Это был далеко не первый случай, когда Мьюз заручался поддержкой незнакомца постарше; достаточно вспомнить Уилла и Дарлин Лукас. Грир хотелось расспросить Шеф подробнее – не только о Мьюзе, но и обо всем на свете, о тайнах жизни и смерти; внезапно ей показалось, что эта старуха-зомби способна на все. Но она не решилась медлить. Нисимура и прочие его сторонники вот-вот покажутся. В любом случае Шеф уже потеряла к ней интерес. Она разжала свои костлявые кулаки – и два обрывка фотографии Мьюза упали на тротуар, превратившись в мусор. Зомби склонила костлявую голову, чтобы еще раз взглянуть на свой новый значок.

Грир вошла в кондитерскую. Ноябрьский холод превратился в февральскую стужу. «Борись, – велела она себе, – не поворачивай назад, не убегай, не поступайся надеждой». Ее ботинки хрустели по крошащейся плитке, частицам штукатурки и осколкам керамики. Грир замерла, наклонила голову, закрыла глаза и что-то услышала. Возможно, она сумасшедшая. Люди говорили об этом с самого ее рождения. Но верить своим ушам – стоило. «Ура, тост!» – подумала Грир, рассмеялась и почувствовала, как страх пробирает ее до кончиков пальцев. Ей показалось, что она услышала за дверью, предназначенной только для персонала, наверху какой-то незримой доселе лестницы, медленные, низкие отзвуки того, что могло быть первыми тактами той так и не законченной протестной песни.

Уходи.

6. Заяц, волк

Стенограмма личной истории № 1284

Место: Новая библиотека Форт-Йорка

Субъект: Грир Морган

Интервьюер: Этта Гофман

Время: 4459 – 16:10

Примечания: Перед собеседованием испытуемая была настроена против интервьюера и негативно отзывалась о процессе.

В.

Давайте не будем.

В.

Я не понимаю, какое это вообще имеет значение и почему. Мы все с чего-то начинали. И это «что-то» уже далеко позади.

В.

О, вот как? Ну, вы много чего принимаете на веру. Я вот слышала, что где-то зомби ездили на гоночных автомобилях. Что весь австралийский континент превратился в один большой вулкан. Слышала, что Международная космическая станция совершила аварийную посадку в Бразилии.

В.

Серьезно? Вы надо мной не прикалываетесь? Она брякнулась на город? Да ну на хрен… Ладно. Ладно, я полагаю, вас не надули. В любом случае, думаю, в этом есть доля правды. Но мы не охотились за сенсацией. Мы с Мьюзом не пытались прославиться, понимаете? Просто делали свое дело. Иногда, знаете ли, это приводит к дурным последствиям.

В.

Сначала в Айове. Я никогда не бывала в Айове, а граница проходила всего в часе езды к северу от Балка. Если бы я захотела пялиться на кукурузу, в Миссури ее было пруд пруди. Но Мьюз сказал, что мы должны спасти мою маму. Я действительно не знаю зачем. Вам лучше спросить у него. Мне вообще было насрать. Она была в тюрьме, в месте под названием «Зимородок». Думаю, такая у нас была условная цель. К тому же, черт возьми, я ни в чем не уверена. Может быть, конец света – это когда прошлое взаправду забывается, понимаете? Между мной и миссис Морган было много обид в прошлом. Так что да, я и Мьюз потащились в заданном направлении. На всю дорогу ушел год – нет, я не шучу. Мы шли пешком. В Первый год.

В.

А что вы хотите услышать? Что мы обнялись и выпили чаю, что-то в таком духе? За километр, на подступах к тюрьме, мы увидели, что она вся кишит зомби. Мне пришлось научиться делать стрелы, прежде чем мы подошли ближе. Подумайте об этом, дамочка. Если бы вам сказали: «Пойдите-ка, сделайте стрелу с нуля», – с чего бы вы начали? А я расскажу. Перво-наперво нужно найти острую палку. Это несложно: как начинаешь приглядываться к тому, что под ногами, так сразу понимаешь, что этого добра навалом. Можно зайти в любой дом, где есть детская кроватка, и наломать из нее перекладин. Итак,