Горничная с проживанием - Моника Арья

Айвори всегда проходит в Санта-Лючии, потому что они верят…

– Верят во что?

– Туда ездили несколько поколений их семьи, и каждый раз новобрачная возвращалась беременной.

Я отступила на несколько шагов назад и скрестила руки перед животом.

– Нет, ни за что!

– На этой неделе тебе удалят внутриматочную спираль. К концу месяца вы поженитесь, а на следующий день Конрад увезет тебя в Санта-Лючию, рассчитывая зачать там ребенка. – Брэдли повернулся ко мне. – В общем, у меня два подарка.

Он протянул мне красиво упакованную в яркую бумагу коробку, перевязанную лентой цвета слоновой кости. Погрузившись в раздумья, я поставила ее на стол и начала вскрывать. Лейла в детстве порой дарила мне маленькие вещицы ручной работы, а больше я никогда настоящих подарков ни от кого не получала.

Развернув упаковку, я расплакалась, глядя на оранжевую коробку с большим белым логотипом «Найк».

– Брэдли…

Господи, это уж слишком! Заглянув внутрь, я не смогла сдержать эмоций и разрыдалась так, что потекло не только из глаз, но и из носа.

– Ну, будет, будет. Все хорошо, Деми. Это просто обувь. Кстати, совсем не бесшумная.

– Нет, Брэдли. Не просто обувь… – Я выложила на стол новенькие кроссовки Air Jordans – розовые с черным и белым, с фирменной яркой галочкой «Найк». – Знаешь, я до сих пор жива только благодаря тебе. Не знаю, как справлюсь, когда ты уедешь…

Я закинула руки ему на шею и притянула к себе. Запах и тепло его тела успокаивали, и я первый раз за время работы в Айвори-хаусе ощутила себя в безопасности.

Расслабившись в объятиях, я прошептала на ухо:

– Брэдли, сделай для меня кое-что.

– Все что угодно, Дем.

Он шмыгнул носом мне в макушку, и я закрыла глаза.

– Лиши меня девственности.

Я думала вовсе не о сексе – не то время, не то настроение. Наверняка подобная просьба ввела бы в шок любого мужчину, а учитывая, что мы пережили сегодня вечером…

Дыхание Брэдли участилось. Пару минут мы стояли молча, обнимая друг друга.

– Я не могу, Деми, – наконец грустно произнес он.

Было неловко умолять его о подобном одолжении, и все же я заговорила дрожащим голосом:

– Пожалуйста, Брэдли… Я никогда в жизни не имела выбора. Если уж придется жить в семье Айвори, не хочу сознавать, что этот монстр заберет меня всю, без остатка. Не дай Конраду отнять последнее. Не позволяй мужчине из семьи Айвори овладеть мной полностью!

– Дем, ты не понимаешь. Я не могу выполнить твою просьбу, потому что Айвори рассчитывают увидеть кровь в брачную ночь. Они помещают чертово полотенце в рамку, и муж потом вечно его хранит. Хочешь знать, какие последствия ждут женщину, если она не докажет свою девственность?

Брэдли все еще обнимал меня за талию, и я откинулась назад, желая увидеть его глаза. Покачала головой, боясь расспрашивать.

– Такие женщины обретают последнее пристанище в стене кабинета доктора Айвори.

Я со свистом втянула воздух и отступила на шаг, испуганно открыв рот.

– Стена за его столом, с которой ты стирала пыль, составлена из костей девушек, не проливших кровь на полотенце во время брачной ночи. Представляешь, сколько денег теряет в таких случаях семья Айвори?

Наверное, все это время я лицемерно убеждала себя, что кости в стене ненастоящие, и теперь у меня перехватило дыхание. Задрожали руки, желудок подпрыгнул к горлу.

Я мыла проклятую стену, скребла ее, вытирала пыль, а оказалось – это фетиш доктора Айвори, сделанный из косточек невинных женщин.

– Он хирург-ортопед. Ну, был ортопедом. Давно уже не оперировал, разве что для развлечения. Доктор извлекает кости из тел и сохраняет их, а потом мастерит… поделки.

– Сад пионов… – пробормотала я.

Брэдли с глубоким вздохом кивнул.

– В Саду пионов закапывают останки. Айвори убеждены, что несчастные девушки удобряют почву, потому там и вырастают самые ароматные цветы. Парфюмерия, которой пользуются в доме, и вина, которые нас заставляют пить, содержат вытяжку из питающихся смертью пионов.

Брэдли потер рукой лицо и снова меня обнял.

– Надеюсь, твой первенец будет мальчиком.

Он отвел волосы с моей щеки и коснулся губ подушечкой большого пальца.

– А если родится девочка? – дрогнувшим голосом спросила я, посмотрев ему в глаза.

– Ох, Деми…

– Нет, подожди. Не рассказывай. Я вообще не собираюсь от него беременеть. Что-нибудь придумаю.

– Следующие три месяца тебе ничего изобретать не придется.

Брэдли отвернулся и достал второй сверток – совсем маленький, прямоугольной формы. Я медленно содрала оберточную бумагу и наклонила голову, разглядывая ярко-синюю коробочку.

– Что… – Вскрыв коробку, я вытащила из нее блистер с четырьмя рядами таблеток. – О…

Меня охватило облегчение.

– Вот, удалось раздобыть курс на три месяца. У тебя будет запас времени, чтобы продержаться и хотя бы чуть разобраться в вашем браке, прежде чем забеременеть. Я покажу, где можно спрятать таблетки.

Он поднял мои новые кроссовки и взялся за заднюю часть подошвы. Поддев лоскут резины, открыл углубление, которое, должно быть, сам и вырезал.

– Брэдли…

Господи, я еще никогда и ни к кому не испытывала таких сильных чувств.

– Я проткну внутреннюю сторону бедра или даже попытаюсь поранить себя внутри, чтобы обмануть Конрада в священной комнате. Короче, придумаю, как организовать кровь в брачную ночь. Брэдли, пожалуйста, выполни мою просьбу. Ты должен лишить меня…

Я не успела договорить – он сжал мое лицо в ладонях и прильнул ко рту губами. Сладкий и властный поцелуй заставил мое сердце бешено забиться.

Подведя меня к кровати, Брэдли помог расстегнуть платье и спросил:

– Деми, ты уверена?

Я сбросила одежду и, оставшись в кружевном нижнем белье, которое здесь полагалось носить, вдруг почувствовала себя уязвимой.

– Уверена, как никогда в жизни. Впервые у меня есть выбор.

Брэдли кивнул, расстегнул рубашку и стянул брюки. При взгляде на его мускулистое тело меня бросило в жар. Рельефный пресс, сильные руки… Я потупилась, и он расстегнул лифчик.

Руки инстинктивно дернулись вверх – прикрыть грудь. Конечно, этот торжественный момент я представляла себе не совсем так, но на другой чаше весов лежало изнасилование в священной комнате на глазах у Дафны, Иэна Айвори и кучи случайных людей. Будем считать, что сегодня у нас просто сцена из любовного романа.

Я неловко уселась на кровать, затем переползла к середине и положила голову на подушку. Брэдли забрался ко мне.

– Можешь сперва снять линзы? – смущенно спросила я.

Удивленно подняв брови, он бросил на меня любопытный взгляд, затем аккуратно нажал пальцами на веки. Цвет глаз у него оказался замечательный, светло-карий.

– У тебя на самом деле светлые волосы? – уточнила я, разглядывая его глаза.

– Нет, темно-русые.

– Что у