Пустая комната №10 - Серафина Нова Гласс

и впервые с тех пор, как я приехала, спускаемся к бассейну и ложимся под обветшалым зонтиком на пластиковые шезлонги вместе с остальными. С отвращением на лице Моника раскладывает слишком много полотенец, как будто все вокруг липкое и не соответствует ее стандартам. В общем-то, так и есть, но она могла бы и не демонстрировать это так явно.

Она целую вечность распыляет крем от загара, пока не скрывается в его облаке, и некоторые бассейновские девушки начинают переглядываться. Моника наконец садится, устраивается поудобнее, берет в руки банку с арбузной «Маргаритой» и оглядывается по сторонам через огромные солнцезащитные очки.

– Ну ладно, и что теперь? – спрашивает она, и я протягиваю ей листок бумаги и сажусь на край шезлонга, потягивая «Маргариту» через соломинку.

– Вот что-то вроде схемы квартир. Почтовые ящики находятся в корпусе возле офиса, так что я написала имена всех жильцов с номерами квартир, а затем поискала о них информацию в интернете.

– Господи, – говорит Моника, подняв брови. – Бо́льшая часть фамилий вычеркнута.

– Да. Если избавиться от мужчин – парня с татуированным лицом, Дэвида с кошками, Леонарда, Гордона, Барри… останется еще несколько других неподходящих, вроде парочки пожилых женщин. Мэри из сто девятой, Сильви из сто восьмой и она.

Я мотаю головой в сторону Бэбс, скользящей по воде на матрасе в виде единорога и потягивающей мартини. Они с Моникой уже знакомы.

– Ясно. Тогда почему не подходят другие женщины – Кристал, Гвен, Тина и Летти? – спрашивает Моника.

– Кристал – блондинка, Тина и Гвен… В лучшем случае русые, а не темные волосы… А Летти. Она почти постоянно курит на балконе. Прикуривает одну от другой, и я не могу представить рядом с ней Генри. Итак, у нас есть тройка лидеров. Касс, Роза и Джеки, – тихо говорю я.

– Так, и кто есть кто?

Сначала я киваю на Джеки.

– Девушка с подведенными глазами, в футболке «Харлей-Дэвидсон», – будничным тоном объявляет Моника.

– Она не в самом верху списка, – отвечаю я и перехожу к Розе. – А вот она – да.

Моника подавляет смешок.

– Та, что выглядит, будто собралась в церковь?

– Она тихая, привлекательная, просто в ней надо разглядеть естественную красоту. Хочется сделать что-то с ее волосами и приодеть. Она мила. И муж ее унижает. Вполне можно представить, что Генри решил ей помочь и у них завязались отношения. Не знаю. Я больше ничего не знаю.

Моника сжимает мою руку.

– Ладно, а кто Касс? В списке она в верхней тройке.

За бассейном, на лужайке со столиком для пикника, я вижу Касс. Она пытается распутать садовый шланг, но через мгновение сдается и пинает его, ругается, а потом идет в офис.

– Поговорив с ней, я пришла к выводу, что это не она, но я за ней наблюдаю, – поясняю я. – Глупо, конечно. Это может быть кто угодно. Просто мне кажется, что та женщина связана с этим местом.

Моника вздыхает, возвращает мне нарисованную карандашом схему здания, и мы смотрим, как один из детей бросает в бассейн упаковку крекеров. Бэбс истерически смеется, а Кристал кричит на ребенка и вылавливает пакет сачком для бассейна.

– Я не понимаю, – качает головой Моника. – Хотя, может, и понимаю. Кто это? – спрашивает она, оживляясь и поправляя грудь в купальнике.

Она смотрит на Каллума – тот сидит в шортах и футболке перед своей дверью и пьет пиво. Он опирается ногами о горшок с высохшим и посеревшим кактусом и листает что-то в телефоне. Моника замужем, но это не мешает ей при любой возможности привлекать внимание мужчин.

– Каллум. Он вроде как знаком с Генри.

Это все, что я ей говорю. Конечно, я не сообщаю, что мы оба овдовели и он некоторым образом помогает мне не утонуть, хотя я не очень хорошо его знаю. Просто меня держит на плаву это глубокое понимание и невысказанная общность.

Каллум встает, кладет телефон в карман и идет к офису.

– Так давай с ним поболтаем. Он живет здесь и знал Генри, вдруг он окажется полезным, – говорит Моника, и я понимаю, что ей просто хочется пофлиртовать, но, прежде чем успеваю ей помешать, она окликает Каллума:

– Привет, Коннор!

Она машет ему рукой, приглашая подойти.

– Каллум, – поправляю я. – Но давай не…

Каллум озирается, явно сомневаясь, что она обращается к нему, и неуверенно идет к нам.

– Привет, Анна, – говорит он, сунув руки в карманы.

Он выглядит так, будто предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте.

– Привет, я Моника. Приехала к Анне, посмотреть на ее… новое жилище.

– А, понятно, приятно познакомиться, – отвечает Каллум.

Моника подтаскивает к нам пустой шезлонг и хлопает по нему, а потом сует Каллуму в руки арбузную «Маргариту».

– Спасибо, но я…

– Ты же не занят. Мы видели, как ты пил пиво. Значит, не особо занят.

Она смеется и играет с волосами, ее откровенность, как всегда, зашкаливает. Моника найдет способ помочь мне выудить из Каллума нужную информацию, но я достаточно хорошо знаю свою подругу, и Каллум как раз из тех, кто ее привлекает. Ей нужно лишь получить улыбку или комплимент, она почувствует, что покорила его, и останется довольной. Она много раз это демонстрировала у меня на глазах.

– Ну… да. Ладно.

Он робко садится и берет коктейль. Меня это устраивает, потому что я хочу задать ему пару вопросов.

– Ты в последнее время не видел Эдди? Ну после…

Я неопределенно машу рукой в сторону бассейна, имея в виду «после того, как ты спас его сына и Эдди угрожал тебе», но по какой-то причине Каллум меняется в лице, словно вот-вот грохнется в обморок.

– Что? Я… Нет, а почему ты спрашиваешь?

По правде говоря, я спросила про Эдди, потому что он наверняка связан с Генри. Наркотики, угрозы, Роза. Эдди, конечно, ничего такого не расскажет, но как минимум ответит на невинные вопросы вдовы о погибшем муже. И тогда я хотя бы пойму, скрывает ли он что-то. А может, к моему удивлению, он что-то и расскажет. Что ему терять, если Генри больше нет и он не может ничего опровергнуть?

– Я просто задаю всем живущим здесь несколько простых вопросов, потому что хочу лучше понять, что произошло. С большинством я уже поговорила, но Эдди не видела несколько дней. Я знаю, что от него не стоит ждать ничего хорошего, но все равно хочу с ним поговорить.

– Ясно. – Каллум опять весь на нервах. – Нет, я его не видел.

– Мне кажется, я тебя уже где-то видела, – говорит Моника, кладя ладонь на его предплечье. – Ты занимаешься фитнесом? Выглядишь так, как будто занимаешься. Я хожу в зал на Эвервуд. Там еще есть милое