Пустая комната №10 - Серафина Нова Гласс

– Что это за дело с инструментами? – бормочет он. – Господи, в какое же дерьмо ты меня впутала.

Несколько минут он прижимает руку к груди и старается отдышаться.

Я захожу внутрь, беру бумажные карты и бутылки с водой и говорю, что надо просто ехать, разберемся по пути, но пора отсюда выбираться. Каллум сидит сзади, пока мы не оказываемся за территорией «Платанов» и жильцы не могут увидеть нас вместе.

Мы едем долго и спокойно. Окно открыто, и я наслаждаюсь приятным вечерним ветерком. По радио негромко играют The Eagles. Мы почти не разговариваем, пока миль через сорок не оказываемся в пустыне. Но мы все равно настолько оцепенели, что с трудом осознаем, что собираемся сделать, и не может придумать как.

– Все деньги надо оставить при нем, – говорит Каллум.

Это я уже и так знаю, как бы ни было больно в прямом смысле слова выкинуть кучу купюр. Это грязные деньги, их могут отследить, мы не знаем, откуда они взялись и насколько опасно их хранить.

– Все документы тоже останутся при нем. Его телефон в «Платанах» и никак не укажет на нас, – добавляю я.

– Да, это так, – соглашается он, успокаивая себя повторением того, что мы уже и так знаем.

– Все будет хорошо, – произношу я в странном порыве говорить так, будто пытаюсь утешить расстроенного человека.

– Да, – бормочет Каллум.

Мы едем дальше в ночь и, когда понимаем, что вокруг ничего нет, только пустыня с редкими колючками, а горизонт поглотила тьма, решаем съехать с главной дороги. Проехав еще немного, останавливаемся возле скопления чахлых кустов и выключаем фары. Единственное освещение – море звезд. На одиноком участке шоссе нет ни одной машины, и мы достаточно далеко от основной трассы, чтобы остаться незамеченными в темноте… Наверное.

Никогда не задумываешься о том, сколько нужно времени, чтобы вырыть могилу. Такое просто не придет в голову, и кажется, будто это легко. А на самом деле уходят часы. А еще никогда не придет в голову взять с собой перчатки. Резиновые перчатки для прикосновений к телу – да. Но не рабочие. Двумя садовыми лопатами с деревянными ручками мы с Каллумом копаем с окровавленными руками, молча роем в кромешной тьме, слышно только наше дыхание и стук металла, входящего в землю.

Мы говорим редко и лишь о том, сколько еще времени это займет или сколько у нас воды, а потом, уже на рассвете, решаем, что яма достаточно глубока, а место удаленное, так что никто не заметит рыхлую почву.

Закончив, совершенно обессиленные, мы сидим на земле. Это ужасно. Как сказал однажды мой психотерапевт, травма живет в теле, и тогда я не совсем осознала, о чем он. Теперь я понимаю. Вес, запах, взгляд Эдди перед тем, как он рухнул, страх – все это теперь стало моей неотъемлемой частью. Это вписано в историю моей жизни, и я уже никогда не буду прежней. Больше уже не буду считать, что говнюк Рид и «Платаны» – это худшее, что может случиться. Теперь я живу с этим, ношу все с собой.

Я до сих пор невольно думаю о тысячах долларов в рюкзаке, похороненном вместе с Эдди, и мне становится не по себе. Тошно от того, что я так сильно в них нуждаюсь, и еще больше от того, что позволяю своему разуму беспокоиться об этом, когда я совершила нечто чудовищное и человек лишился жизни от моих рук.

Мы внимательно осматриваем все вокруг и убеждаемся, что ничего не оставили, а затем я выливаю последнюю воду на грязные руки и промываю несколько лопнувших волдырей. Ни один из нас не признает, но мы оба знаем, как глупо поступили, упустив это из виду, и теперь на наших истерзанных ладонях есть доказательства содеянного.

По горизонту тянется тонкая оранжевая полоска, пора уезжать. На обратном пути мы перебираем в памяти все события, каждую мелочь. Где мы были в пятницу вечером – повторяем рассказ Каллума Анне, которая знает, что он несколько часов проторчал в офисе, и говорим, что я плакала из-за Рида, это подтверждается моим безумным поведением следующим вечером. У нас есть истории о том, где мы находились сегодня вечером. Наши телефоны лежат дома. Я смотрела сериал и даже оставила телевизор включенным на случай, если кто-то подсмотрит, а Каллум проверял домашние задания и смотрел по телевизору бейсбол. Нас никто не видел. Все получится.

Но тут я беру свою сумку в надежде найти давным-давно забытый там пластырь, который теперь очень пригодился бы, и на пол машины выпадает мой мобильный.

– Что это? – спрашивает Каллум, услышав стук, и я в ужасе подбираю телефон, осознав свою чудовищную ошибку.

– О господи, – говорит он.

Но я уже все знаю. Если когда-нибудь полиция посмотрит в нашу сторону из-за фрагмента ДНК, который мы по глупости оставили, то в моем телефоне навсегда останется запись о том, что я была в пустыне через несколько часов после исчезновения Эдди… И если благодаря этому тело найдут, моя жизнь кончена.

19

Анна

На следующий день я встречаюсь с Моникой за бранчем, как и обещала после своего побега, и рассказываю, о чем узнала. Я решаю наконец сказать ей, что у Генри был роман. После моих слов о школьнице, Касс и Розе и о том, что я понятия не имею, кто его возлюбленная и связано ли все это с его смертью, которую Моника все еще считает самоубийством, она настаивает, чтобы мы весь день провели в «Платанах» у бассейна, присматриваясь к местным женщинам.

Мне кажется, если бы я и рассказала кому-нибудь о том, что Генри не покончил с собой, то сначала родителям, а потом Монике, но почему-то не могу. Думаю, они вмешались бы. Сказали, чтобы я позволила полиции делать свою работу и уезжала из «Платанов», и, наверное, были бы правы. Конечно, они заверили бы меня, что я не подозреваемая, но я-то знаю, что это не так. Если все произошло здесь и связано с романом, о котором полиция не знает, то, находясь в этом месте, рядом с этими людьми, я сумею найти больше ответов, чем копы.

Может, я поступила безумно, не поделившись с полицией тем, что нашла в дневнике Генри, но я не готова. И если я действительно в списке подозреваемых, копы тоже многого мне не сообщают, поэтому, прежде чем меня начнут допрашивать или даже обвинять, я хочу сама докопаться до сути.

Мы с Моникой покупаем несколько банок «Маргариты» и пенопластовый кулер. Надеваем купальники и шляпы