Лоуренс Сандерс - Торговцы плотью

— Питер, вам надо бы выйти в фойе. У нас проблема.

Войдя, я сразу увидел проблему. Упершись грязными кулаками в стол, стоял бродяга. Настоящий. Небритый, с мутными глазами, в заскорузлом пальто, застегнутом на шее английской булавкой. Сальные волосы свисают на воротник, а разит от него на двадцать шагов.

Это был молодой парень, не старше тридцати. Судя по виду, только что выбрался из портовой ночлежки.

— Что вам нужно? — спросил я.

— Да я жеребец, — пьяно пробормотал он. — Парень сказал, вы нанимаете.

— Кто сказал?

— Парень из бара, — уклончиво ответил он. — Сказал, хорошо платят за траханье.

Я уже дышал ртом, не в силах терпеть вонь.

— А парень этот такой маленький, плотненький, с опухшим лицом?

— Ага-ага. Говорит, он ваш друг.

— Нет, больше не друг, — сказал я. — Мы никого не нанимаем. Спасибо, что зашли.

Я дал ему пару баксов и чуть ли не силой затолкнул в лифт. Янс позвонил вниз привратнику, чтоб тот выставил его за дверь. Я вернулся в кабинет, вынул из сейфа деньги, натянул новое габардиновое пальто и ринулся прочь.

Через пятнадцать минут, ворвавшись в офис Сола Хоффхаймера, я застал его наливающим виски из пинтовой бутылки в бумажный стаканчик. Я швырнул на стол деньги. Две бумажки слетели на пыльный пол.

— Вот то, что мы вам задолжали, — гневно сказал я, — плюс сотня на прощанье. Вы уволены.

Он тупо смотрел на меня.

— Что за черт?

— Я виделся с вашим другом, — пояснил я. — Знаете, парень с помойки. Очень признателен.

— Вы что, шуток не понимаете? — жалобно спросил он.

— Нет. Не понимаю. Особенно таких дурацких.

Он поднялся.

— У меня… мне… Питер, мы были друзьями… я не могу… вы сделали…

— Пока, Сол, — бросил я. — Вы мне не подходите.

Когда я вернулся, Марта уже пришла и узнала от Янса о происшествии.

— Я выгнал Сола Хоффхаймера. С тех пор как он начал то и дело разогреваться, на него нельзя положиться.

— Хорошо сделал, — кивнула она. — Кому нужно это дерьмо собачье? Но где нам теперь искать жеребцов?

— Пока хватит. Земля слухом полнится, наши ребята рассказывают своим друзьям, те — своим. Ну а дойдем до точки, найду другого театрального агента, который будет с нами работать.

Я вернулся к своим графикам. Душа болела — мы с Солом долго были рядом. Но бизнес есть бизнес.

Глава 105

При всех этих осложнениях тихие вечера с Николь Редберн доставляли ни с чем не сравнимое удовольствие. Наша близость не накладывала никаких обязательств, а ведь это самое главное, правда?

Она заскочила вечером в воскресенье, совместными усилиями мы соорудили грандиозный салат, навалив туда все, что под руку подвернулось, кроме кухонной раковины. Вкус оказался потрясающий (весь секрет в тертом рокфоре). Распили бутылку «Мюскаде», много смеялись. Смотрели телевизор. Прелестная семейно-домашняя интерлюдия.

Потом мы вместе приняли душ, и в этом не было ничего общего со «сценой» для Сьюзен Форгроув. Просто невинная радость.

Позже, в спальне, я сказал Никки, что впервые в жизни не испытываю возбуждения от близости с женщиной.

— Может, дело во мне? — спросила она.

— Господи, нет.

— Ты думаешь, что теряешь силу?

— Не думаю, Никки. Я люблю женщин. Должно быть, мне просто нужен отдых. Не знаю, в чем дело. Но знаю, что с тобой я счастлив, потому что могу погладить тебя по попке и этим ограничиться. Ты уже спишь?

— Не совсем.

— У меня в холодильнике полбутылки «Кордон руж».

— То, что надо, — согласилась она.

Когда я вернулся с бутылкой и бокалами, обнаженная Никки свернулась в кресле, обхватив рукой поджатые коленки. Я откупорил бутылку, налил вина.

— Удивительно, — сказал я. — Увидев тебя в такой позе со всеми прелестями наружу, я должен был бы просто вылететь в окошко. Но, как видишь, дорогая, делать этого не собираюсь. Да и тебя, похоже, не слишком терзают страсти.

Она пожала плечами.

— Я не очень пылкая женщина, Питер. Я тебе уже говорила.

— Учитывая род твоих занятий, надо заключить, что ты чертовски талантливая актриса.

— О да, — кивнула она.

— И все это притворство?

— Иногда я увлекаюсь, — призналась она. — Очень редко. Не люблю терять контроль над собой.

Я отыскал радиостанцию, передававшую музыку в стиле «кантри», мы развалились голышом, потягивая шампанское, слушая глупые сентиментальные песни об утраченной любви.

— По-моему, — задумчиво проговорила Никки, — если мы когда-нибудь трахнемся, это будет ужасной ошибкой.

— Думаешь, ничего не получится? — спросил я.

— Нет, — ответила она, — может здорово получиться. Но все изменится.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— И не хочешь, чтобы так вышло?

— Мне нравится все как есть, — твердо заявил я, решив быть таким же сдержанным, как она.

— И мне. Я люблю просто спать рядом с тобой. Я люблю тебя, Питер, и знаю, что ты меня любишь.

— Люблю.

— Я жду нашей встречи, — продолжала она, — хочу быть вместе. Ты такой добрый.

Я подумал.

— В основном, пожалуй, добрый. Но бывает, что нет. Обычно это зависит от обстоятельств. Я не могу быть все время добрым, если надо бороться за выживание.

— А я не добрая, — призналась она.

— Да что ты, Никки. Неправда.

— С тобой, может, да, но посмотрел бы ты, как я обращаюсь со своими Джонами. Как с дерьмом.

— А их к тебе снова тянет, правда?

— Да.

— Так значит…

— Питер, я пользуюсь их слабостью, зарабатываю на этом. Какая тут доброта!

— Не могу согласиться. Если ты делаешь их счастливыми…

— Ты начинаешь рассуждать, как проститутка, — сказала она.

А позже в постели, в темноте, прижавшись ко мне, попросила:

— Передо мной не актерствуй, Питер.

— Я и не собираюсь.

— Хорошо, — шепнула она. — Оставим спектакли для дела.

Глава 106

Войдя в кабинет, детектив Люк Футтер тяжело опустился в кресло. Держа в руке стакан виски «Джек Дэниелс», он задумчиво смотрел на меня. Я начал нервничать.

Рассказал, что мы наняли частного сыщика по делу Сьюзен Форгроув, объяснил наш план.

— Может выгореть, — признал он. — Если этот парень чего-нибудь раскопает. Как его зовут?

— Каспар Мирхенс.

Он покачал головой:

— Никогда не слыхал. Но это еще ничего не значит. И не тяни, сынок.

— Сколько у нас еще времени? — уныло спросил я.

— Две-три недели. Самое большее — месяц. Потом придется вас прихлопнуть.

Он потянулся за стаканом и хлебнул еще бурбона.

— Еще одно. Собственно, об этом я и пришел поговорить. Я слышал, вы собираетесь расширяться.

— Где это вы слышали? — с любопытством спросил я.

— Да слухи идут… Это правда?

— Пока одни проекты.

— Угу. По слухам, речь идет о пышном особняке. Частный клуб для богатых женщин. Как мило. И кучи денег. Надеюсь, вы предусмотрите в бюджете высокие гонорары для меня и моих друзей. С такого крупного предприятия в Ист-Сайде причитается как минимум десять грандов в месяц.

— Десять? — воскликнул я. — Боже, вы нас разорите!

— Да ну, — елейно заулыбался Футтер. — Внесите их в статью накладных расходов. В налоги. Вы ведь собираетесь платить налоги?

— Конечно.

— Ну вот. Когда открываетесь?

— Первого января, — сказал я. — Предположительно.

— До тех пор я еще забегу, — пообещал он, — и мы подобьем бабки. — Допив бурбон, детектив встал и непринужденно добавил: — Кстати, я знаю, что дела у вас идут хорошо, но, по-моему, на особняк не хватит. Кто ангел-хранитель?

Мне не очень хотелось ему говорить, но я подумал, что рано или поздно он все равно узнает.

— «Роман энтерпрайзис». Слыхали?

Он беззвучно присвистнул.

— Вы пустились в большое плаванье, сынок. Позволь дать небольшой совет. Когда работаешь с такими парнями, первые полгода они говорят: «Считайте деньги и платите нам нашу долю». Через полгода они скажут: «Давайте считать деньги вместе». А потом станут считать деньги сами и платить вам ровно столько, сколько сочтут нужным.

— У нас хороший адвокат, — уверенно заявил я.

— Ну, конечно, — сказал Футтер. — Везет вам.

Глава 107

Октябрь оказался для нас чрезвычайно прибыльным. Если б не Лестер Форгроув, нам вообще не о чем было бы беспокоиться, ну разве что о вполне поправимых мелочах.

Запомнился тот месяц еще и числом чокнутых клиенток. По крайней мере, мне процент показался высоким, но Марта сочла его низким по сравнению с извращенцами мужского пола, посещающими бордели и пользующимися девушками по вызову. Однако и она признала, что свою долю мы получили.

Например.

…Одна из клиенток — из высшего руководства рекламного агентства — проявила склонность к симуляции акта. На каждую «сцену» она приносила в кейсе дешевое вискозное платье, раскладывала его в спальне и заставляла жеребца раздирать его с рыком и судорогами.