Джон Трейс - Заговор по-венециански

— Еврейских?

Эрманно смеется над любимой.

— Ну разумеется, еврейских. Есть много евреек-куртизанок, способных осчастливить католиков и их необрезанные члены. Ты и сама должна бы знать.

Покачав головой, Танина опускает взгляд себе под ноги.

— Я об этом стараюсь не думать. Мать моя была куртизанкой, и в монастыре, где меня воспитывали, содержалось много других девочек, дочерей блудниц. Но лишь католичек. По крайней мере, так я считала.

Эрманно выпускает ее руку.

— Танина, ты была тогда маленькая и полна религиозных предрассудков. Кто-то из тех девочек, несомненно, принадлежал к нашему роду. Впрочем, не важно. Я не о том.

Танина оборачивается к любимому, а на ее ярком, будто луна, лице — игривое и проказливое выражение.

— Тогда, милостивый государь, не тяните более. О чем хотите мне сказать?

И юноша выпаливает:

— Гатуссо содержит куртизанок. У него их много. Эфран сам видел его с ними.

Танина лишается дара речи.

Своего нанимателя и его жену, Бенедетту, она знает уже лет десять. Они приютили сбежавшую из монастыря девчонку, дали ей кров и работу. Именно Бенедетта убедила Танину заняться живописью, а Гатуссо присматривал, чтобы девушка получала достаточно денег, всегда одевалась и кушала надлежащим образом.

— Не верю, — отвечает Танина, печально мотая головой.

— Я не лгу.

Кровь закипает в жилах Танины.

— Я ведь даже не знаю этого твоего Эфрана. Так с чего мне верить? И как он узнал моего хозяина?

— Эфран общается с одной из куртизанок Гатуссо. Она и сказала.

Танина останавливается.

— С одной из? — Ее лицо искажается гневом. — Ты говоришь «с одной из», как будто у Гатуссо куртизанок… целый легион!

Внезапная догадка поражает Танину. Фрагменты прошлых событий сливаются. Девушка и не думала о них, но теперь… В кладовой она как-то раз нашла дешевую маску и запятнанное женское исподнее в куче мусора. Выброшенный пузырек духов, которые пахли совсем не так, как духи синьоры Гатуссо…

Эрманно вновь берет Танину за руку.

— Прости, любовь моя. Я вовсе не хотел тебя огорчить, просто подумал: ты должна знать. На случай, если хозяин скажет тебе нечто такое… или предложит.

— Что за глупость! — Она высвобождает руку.

Остаток пути до самого дома любовники идут молча.

Новости Эрманно испортили вечер, и когда влюбленные целуются на прощание, то в поцелуе страсти нет.

Перед тем как войти в дом, Танина освобождает волосы из-под ворота плаща и оборачивается.

— Эрманно, — просит девушка, — не говори больше о синьоре Гатуссо. Он человек хороший, и подобную чепуху про него я слышать не желаю.

Кивнув, Эрманно разворачивается в обратную сторону.

А ведь, по слухам, никакой Лауро Гатуссо не хороший.

Глава 44

Остров Марио, Венеция

Вито Карвальо сидит напротив миллиардера в старинном кресле, которое стоит больше, чем годовое жалованье майора. Вито приглядывается к богачу и совсем не понимает, кого перед собой видит. Марио Фабианелли вовсе не кажется обрюзгшим наркоманом, не выдает агрессии. Напротив, его хоть сейчас на обложку журнала «Мэнс хэлс». Такой он модельный и обаятельный.

Хозяин и карабинер пьют эспрессо, запивая кофе ледяной водой, возле большого окна с видом на задний двор. А цепной пес, адвокат Дино Анчелотти, вертится у ног хозяина, так и норовя гавкнуть, встрять в разговор.

Беседа проходит по принципу вопрос — ответ в обе стороны: цель создания коммуны, цель визита полиции… «Небеса» — или «Н3б3са», как говорит Марио, это культурное затворничество. Дворцового типа к тому же. Особняк полон дорогих скульптур, картин, а декор близок к гостиничным стандартам; тянет на четыре звезды самое меньшее. Недурно хиппи устроились.

— У меня живут совершенно бесплатно, — говорит Марио. — Единственное условие пребывания здесь — творчество. Каждый рисует, пишет, сочиняет музыку.

— Зачем? — спрашивает Вито.

— Когда-то Венеция служила примером всему миру в поисках прекрасного и удовольствий. Хочу, чтобы она вернулась к прежней роли.

К идеализму Марио не придерешься. Тем более Вито, покинув убойный отдел в Милане, сам убедил себя в необходимости отхода от дел. Отставив чашку с напитком, он достает из кармана снимок.

— Вы узнаете этого человека?

Марио берет фотографию и всматривается в нее, прекрасно понимая, что за малейшей его реакцией следят.

— Нет, не узнаю, — отвечает миллиардер. — Полагаю, он мертв? Обычно если полицейский показывает снимок человека, то этот человек либо мертв, либо пропал.

Вито убирает фотографию обратно в карман пиджака.

— Этот — мертв. Звали его Антонио Паваротти, как певца. Он погиб в лагуне. Неподалеку отсюда.

— Мне очень жаль, — сочувственно произносит Марио. — Чем же могу помочь я?

— Его лодка взорвалась. Мы нашли следы пластиковой взрывчатки, прикрепленной к двигателю. Вы знаете, что Антонио работал на вас?

— Нет, — удивляется Марио. — А кем?

— Охранником. Он как раз ехал сюда, чтобы заступить на смену, когда его убили.

Анчелотти подается вперед в своем кресле.

— Мой наниматель понятия не имеет, кто его охранники. Безопасность острова обеспечивает сторонняя фирма, работу которой, в свою очередь, обеспечиваю я. У Марио есть дела поважнее, чем наем работников.

Вито улыбается.

— Не сомневаюсь. — Переводит взгляд на миллиардера. — А зачем, собственно, вам охрана? Опасаетесь за жизнь? Или за членов коммуны?

— И то и то. У меня есть веские основания бояться похищения. — Марио прикасается к уху. — Не хотелось бы, чтобы части моего тела по очереди присылали Дино, а он бы выплачивал потом несколько миллионов долларов в обмен на то, что от меня останется. И я считаю своим долгом оградить от той же беды моих гостей.

— Понимаю, — говорит майор, собираясь на выход. — Благодарю за рассказ и за кофе. — Обращается к адвокату: — Прямо сейчас я бы хотел переговорить с шефом охраны, если это возможно.

Анчелотти кивает, а хозяин и карабинер пожимают друг другу руки.

В коридоре, по пути к выходу, они застают Тома Шэмана с Мерой Тэль. Татуированная девушка останавливает хозяина дома и адвоката.

— Дино, это Том Шэман. Тот самый секси-отче, о котором писали в газетах.

На лицах Марио и Дино заметно смущение.

— Мистер Шэман, — добавляет Мера, — пришел с карабинерами. Однако он не с ними, если понимаете, о чем я.

Вито спешит вмешаться:

— Это гражданский, который помогает нам в расследовании. Он эксперт в некотором роде.

— Эксперт по сексу, — мелодичным голосом добавляет Мера и взглядом начинает пожирать Тома. — По крайней мере, так говорит пресса. — Она подмигивает.

Анчелотти, выпятив грудь, вставляет свое:

— Майор, ваш ордер не предусматривает присутствие здесь синьора Шэмана. Так что либо он уходит, либо ордер теряет силу и уходите все вы.

Вито смотрит на Тома и виноватым тоном просит:

— Простите, вам придется уйти. Ступайте к лодке, удобства команда обеспечит. Или же попросите отвезти вас на материк.

— А я, — широко улыбаясь, обращается сразу ко всем Тэль, — с радостью провожу мистера Шэмана.

Том ни капли не разочарован, что пришлось уйти. По дороге к причалу он задает болтливому личному секретарю Марио один вопрос:

— У вас татуировка в виде слезы под левым глазом. — Он показывает на себе, где именно. — Откуда она?

— В Вегасе наколола.

— Зачем?

Тэль постукивает себя по кончику носа.

— Знаете старую поговорку: что случилось в Вегасе, то в Вегасе и остается.

— Признания облегчают душу.

Тэль смеется.

— Только в пятницу тринадцатого салонная болтовня дает повод для праздника.

— Праздник в недобрый день? — хмурится Том.

— Мир тату совершенно противоположен привычному.

Глянув девушке через плечо, Том замечает на вершине холма женскую фигуру. Женщина движется медленно, знакомой походкой.

Сердце екает. В биении появляется непривычная нотка.

Тина! Точно же, это Тина. Том срывается и бегом мчится к ней. Тина с каким-то парнем. Вот они проходят за дверь, которая ведет не то в кухню, не то в подвал.

Том подбегает, но поздно — дверь уже заперта.

— Тина! — стучится Том. — Тина, это Том!

Нет ответа.

Оттенив с обеих сторон солнечный свет руками, он вглядывается в окно.

Пусто.

А Мера Тэль смотрит на Тома широко раскрытыми глазами, одновременно говоря с кем-то по рации.

Так что же, ему все привиделось? Собственный разум вздумал шутить? Или Том правда заметил Тину?

Capitolo XLIII

Остров Сан-Джорджио, Венеция

1777 год