Симптомы затмения - Чжу Минчуань

матку, оставив яичники. Если те не удаляются, то в организме по-прежнему выделяются гормоны эстроген и гестаген. Проще говоря, у больной при такой операции не будет менструации, но яичники продолжают нормально функционировать и вырабатывать половые гормоны, и пациентка никак не станет «неполноценной женщиной». Что касается проблемы преждевременного старения, тут ничего не поделаешь. Пациентки, перенесшие такую операцию, действительно могут начать быстрее стареть.

Мы разговаривали довольно долго, и я начал немного переживать – ведь Ши Лэй так и не пришел, хотя уже приближалось обеденное время. К счастью, он все-таки явился. Увидев, что мы по-прежнему ждем его в кабинете, он тут же принес свои извинения. Ху Цзин уже хотела выместить на нем свой гнев, но, видимо, вспомнив, что именно из-за этого ее положили в больницу, промолчала.

Они были женаты довольно долгое время и знали, что кому нравится. Ши Лэй тут же передал жене подарочный пакет; внутри были тканевые маски для лица, сыворотка, лекарство для похудения, помада и прочее – все, что так любила Ху Цзин. Как известно, доброта излишней не бывает. Женщина тут же успокоилась, ей не терпелось все тут же опробовать; она будто на время забыла, что находится в больнице Циншань. Супруги больше ни о чем не спорили, однако Ху Цзин все время утверждала, что она совершенно здорова, а матка все еще при ней.

Итак, мы пришли туда, откуда начали. Проблема все еще крутилась вокруг матки Ху Цзин; если б она считала по-другому, тогда и речи не зашло бы о духе ребенка и прочих фантазиях. Из-за какого психического заболевания могли возникнуть такие мысли? Нельзя же это полностью объяснить шизофренией…

Мне пока ничего не приходило на ум. И тут Ши Лэй спросил, может ли он поговорить со своей женой наедине. Ху Цзин не преступница и не представляет опасности, поэтому я согласился на его просьбу, но позвал Сун Цяна, чтобы тот на всякий случай был снаружи и не допустил чего-нибудь из ряда вон выходящего. Конечно, сам я далеко не уходил и стоял за дверью; хотя был обед, в столовую я не пошел.

Через мгновение кто-то похлопал меня по плечу. Из-за шума дрели я даже не услышал, что ко мне приблизился человек. Я обернулся и увидел Ян Кэ, с которым не виделся несколько дней. Мне показалось, что он подстригся и в целом выглядел довольно бодро. Я не знал, что ему сказать, но Ян Кэ заговорил первым:

– Не хочешь сходить со мной завтра к судмедэксперту?

– К какому судмедэксперту? – Его вопрос поставил меня в тупик.

Ян Кэ терпеливо объяснил:

– Ты ведь тоже слышал, как медсестры сказали, что Чжан Цици виделась с твоей девушкой…

– С бывшей девушкой, – поправил я.

– Какая разница, – холодно произнес Ян Кэ. – В любом случае я узнал, что личность покойника была установлена неким судмедэкспертом по имени Чжоу Цзюнь. Я хотел бы поехать к нему завтра и спросить, как он пришел к этому выводу.

– Ты думаешь, будет уместно ставить под сомнение чей-то профессионализм? Уверен, что стоит так делать? К тому же разве может судебный врач раскрывать детали дела? Это нарушение правил…

Я сомневался в правильности его затеи; это было вовсе не похоже на Ян Кэ, которого я знаю. Однако после того, как я услышал в тот вечер, о чем перешептывались медсестры, у меня самого в моменте возникла такая идея.

Если это не ошибка судмедэксперта, тогда что? Я думал даже о том, что вдруг у Чжан Цици была сестра-близнец, о которой никто не знал, но Ян Кэ опроверг эту теорию. Он сказал, что был в гостях у Чжан Цици – она единственный ребенок в семье, у нее нет родных братьев или сестер. У меня не было других версий. Я согласился пойти завтра с Ян Кэ к судмедэксперту и посмотреть, что мы сможем выяснить. Конечно, Ян Кэ обратился ко мне не из-за того, что ему была нужна поддержка, а скорее потому, что мы привыкли по очереди подвозить друг друга на машине. Наверное, прежде чем куда-то ехать, он таким образом хотел поставить меня в известность – в противном случае это было бы не совсем по-дружески.

Но Ян Кэ никогда не стал бы говорить о чем-то просто так. Когда мы с ним договорились обо всем на завтра, он не ушел, а продолжал смотреть на меня, словно хотел что-то сказать. Я помнил, что перед тем, как у Ху Цзин случился приступ и она ворвалась в больничную палату, Ян Кэ сказал мне: «На самом деле на той вечеринке…» – но, к сожалению, не успел договорить. Мне было очень любопытно, что именно он хотел сказать, но я ждал, пока мой друг сам не поднимет эту тему.

Ян Кэ посмотрел на меня, словно на привидение, а затем спросил:

– Что думаешь о случае Ху Цзин?

Я не знал, что именно случилось с маткой Ху Цзин, но мне казалось, что там кроется далеко не одна проблема. Тут было нечто схожее с романом «Портрет Дориана Грея» английского писателя Оскара Уайльда. Главный герой романа – красивый юноша из аристократической семьи, которому один художник написал его собственный портрет. Дориан Грей восхищается своим изображением и изъявляет желание вечно оставаться молодым и красивым, и чтобы все его пороки и превратности судьбы могли отражаться только на полотне. Удивительным оказалось то, что желание Дориана Грея исполнилось.

Не стану расписывать, чем в итоге закончилась история, но в психологии существует синдром, названный в честь главного героя романа. Люди, страдающие данным синдромом, отказываются признавать, что их рано или поздно настигнет старость. Чтобы сохранить молодость, они прибегают к использованию огромного количества косметических средств, медицинской продукции и делают пластические операции для поддержания красоты. На первый взгляд можно подумать: что плохого в любви к красоте, разве можно это считать болезнью? Но психологи считают, что у людей с синдромом Дориана Грея, помимо всего прочего, зачастую возникают депрессия и склонность к суициду. Причиной этого является то, что больной рано или поздно понимает: он не в состоянии остановить процесс старения.

Было очевидно, что Ху Цзин одержима стремлением сохранить свою красоту и всеми силами пытается остановить увядание. Четко осознавая, что у нее вырезали матку и после этого процесс старения ускорится, стала бы она обманывать себя, что у нее до сих пор есть матка? Может, она так много врала самой себе, что поверила в собственную ложь? В моей теории имелся резон, но мне нужно было иметь четкое обоснование для постановки диагноза.