Сотилиан Секориский - Путь дурака: Гарри Поттер в России (Путь дурака 1,2,3,7)

Рулон чуть не поперхнулся. Он широко открыл глаза от удивления, пытаясь скрыть явное недовольство.

— Какое еще дело? Нет, на сегодня хватит. Я хочу медитировать.

— Не бойся, теперь совсем иное, вспомнишь школу, — стала уговаривать его Марианна ласковым голосом, мило улыбаясь.

— Что? Школа? Боже, упаси! Достаточно, что ты обобрала этих дураков, — возразил он.

Марианну задели эти слова, и она тут же сменила ласковость на жестокость, подобно хамелеону, мгновенно меняющему свой цвет.

— Прекрати истерику и запомни. Я никого не обдираю, они сами дают излишки, которым могли найти и более скверное применение. Ну, живо переодевайся, не дожидайся грубости, — это было ее последнее слово, которому Рулон не мог не подчиниться.

Огромная сила, скрытая в этой великой женщине, выражающаяся то в ласковости, то в жестокости, заставляла его снова и снова следовать за ней. Ее слова всегда были наполнены глубокой мудростью. Хозяйка направилась в соседнюю комнату, чтобы переодеться. Одновременно она обучала его, как всегда, кратко и ясно:

— Все эти практики помогут тебе быть осознанным даже в таких сложных ситуациях. Иначе любая ересь выбьет тебя из правильного состояния, и тебе придется всю жизнь прятать голову в песок, как страусу. Понял?!

Еще минут десять его подружка приводила себя в порядок, она изменила прическу, макияж и приготовилась к действию.

Пока она находилась в соседней комнате, Рулон рассказал ей, как в начальных классах он тренировал волю. Учился сидеть долго в неудобной позе, задерживал надолго дыхание, держал руку на горячей батарее, сидел на муравейнике, стараясь остаться отрешенным.

Как-то раз на уроке ему сильно захотелось в туалет, но он решил терпеть. Терпел, терпел, терпел, но не выдержал, и потекло говно по штанине. Видно, накормили чем-то, и скоро все в классе заметили, что произошло. Вот было смеху!

Марианна пренебрежительно поморщилась и отфыркнулась.

— Но хорошо, что ты можешь все это рассказать, ты уже победил свое чувство значимости — главного врага, — со вздохом сказала она.

Собравшись, они вышли на улицу. Рулон вдохнул холодный свежий воздух, наслаждаясь покоем после бурного вечера. На небе уже зажглись звезды, хотя было еще не совсем темно.

— Куда мы идем? — спросил он.

— Сейчас к Штопору, а потом — к одному подонку. Мы с ним неплохо провели время, но он хотел слишком многого. Пришлось от него сбежать. А теперь он требует сто долларов, за которые хотел купить меня, — при последних словах она злобно нахмурила брови, огонь мести сверкнул в ее глазах.

— Так он, видно, не чадос, если посмел требовать. И, наверное, деньги у него нелишние карман тянут, — предположил Рулон.

Он несколько сжался, глядя на разгневанную Марианну.

— Ты угадал. Он работает. Но насчет чадовства, посмотрим, когда его как следует вздуют, — с ненавистью ответила она.

Марианна очень быстро могла менять выражение лица и свое эмоциональное состояние, легко контролируя все это.

— Как-то раз я зашла в ночной клуб и познакомилась там с этой свиньей, — начала она рассказывать подробности этой истории с самого начала. — он мне не очень понравился, был вредноват, залупист. Я уж было хотела от него срулить, но там не было другого подходящего кандидата. Ну, думаю, рискну. Сижу с ним за столиком, базарю, смотрю, контакт устанавливается. Он уже западает на меня. Нужный момент настал, я говорю ему: «Милый, не займешь ли ты мне башлей». Он и раскошелился. Я хотела его культурно кинуть, мол, мне пора к маме, а он стал вредничать, тащиться за мной. Тогда пришлось уйти от него хитростью. Пошла в туалет и скрылась. Все бы ничего, но он встретил там меня снова и стал требовать назад свои деньги. Видел ты такого нахала? Я что, зря с ним сидела, строила ему глазки. За это он тоже должен платить, — сказала она игриво.

— Да, видно, он не хочет платить за красивые глаза, — подытожил Рулон.

Они шли по улице то быстро, как будто опаздывали в кино, то медленно, мило беседуя на отвлеченные темы. Так она обучала Рулона быстро переключать свое внимание. Вдруг она остановилась и начала громко и визгливо орать на своего спутника, обзывая его всякими нецензурными словами. Ожидая от Марианны любого подвоха, он все-таки оторопел, остановился как вкопанный, ошарашенно уставился на подругу.

— Ну чо, охуел? Соберись. Не обращай внимания на то, что могут подумать люди о тебе, это все ересь. Главное, что буду думать я о тебе. А я вижу, что ты сейчас кусок говна, размазанный по стенке, — она заехала ему в ухо, и он отреагировал достойно, послав ее подальше.

Состояние Рулона изменилось, он стал жестче, наполнился энергией и теперь был готов к выполнению задания. В это время они подошли к старому обшарпанному дому. Марианна знаком заставила его замолчать и следовать за ней. Поднявшись на последний этаж, остановились у металлической заржавевшей двери. Они зашли в блатхазу. Было там грязно, на полу валялись окурки, и в воздухе парил тяжелый дух. Это было логово Штопора.

Открывший дверь парень, с фонарем под глазом, наверное, уже с месяц небритый, провел их в комнату, где сидел Штопор со своей сворой. Это были закоренелые алкаши и хулиганье. Они сидели за большим столом, покрытым газетами, заставленным пустыми и наполненными бутылками. В центре стола стояла большая белая тарелка с голубой каемкой, а на ней беспорядочно лежащие куски селедки и хлеба.

Хулиганы распивали и о чем-то спорили, их агрессивная и бурная речь была обильно наполнена матом и ругательствами. Рулону сразу бросился в глаза самый злобный и крутой из всех — мужик с густой черной шевелюрой. «Видимо, главарь», — подумал он и оказался прав. Удивленно осмотрев Марианну и бросив презрительный взгляд на ее спутника, Штопор слегка присвистнул.

— А, Мариша, притаранила, — радостно загнусил он, отрываясь от бутылки. — А это что за чмо с тобой? Ему что, мошонку вспороть надо?

Последняя реплика насчет Рулона вызвала грубый хохот алкашей.

— Заткнись, хамло, это мой человек, а вспарывать будешь того, кого я тебе укажу, — с дерзкой злобой оборвала его гостья.

— А расплачиваться чем собираешься? Может быть, своим телом, — матерно воскликнул пьяный атаман, — а то мне давно хотелось пощупать твою кожу, — сказал он и жадно протянул руки вперед, шевеля пальцами.

— Прекрати, ублюдок, для такой хари, как ты, будет достаточно вокзальной шлюхи, — сузив с озлоблением глаза, выкрикнула Марианна. Она стояла, сложив руки в боки, собранная и воинственная, напоминая Рулону мифических амазонок.

— Но-но, потише, ты не у себя в конуре, а то угроблю вместе с этим шмотком. Давай выкладывай, зачем прикатила, — корча рожу и тряся пальцами, прогнусавил он.

— Я выведу одну скотину, и когда мы расстанемся, вы вправите ему мозги. Надеюсь, мне никого не надо будет учить, — девушка обвела всех сидящих властным взором. Хулиганы вопросительно посмотрели на своего вожака, ожидая решения. — У него с собой будут деньги, — с намеком закончила она и увидела, как подействовали последние слова, вызвавшие оживление.

— Деньги, — раздался оживленный шепот. — Это потянет для начала, а потом… — развязно говорил Штопор, приближаясь к ним.

Марианна не дослушала его и, дернув Рулона за руку, пошла на выход. Вскоре появилась и вся кодла. Минут десять они шли по ночному городу, распугивая случайных прохожих, и наконец подвалили к одному дому. Мордовороты до времени притаились, а Марианна, оставив своего приятеля у подъезда, пошла выманивать жертву.

Молодой йог расфиксировал взгляд и старался охватить им 180 градусов пространства, сосредоточился на дыхании и остановил умственную болтовню, которая лезла в голову по поводу всей ситуации.

Через какое-то время они вышли. Рядом с Марианной шел здоровый парень, видимо, не очень жесткий, судя по расплывчатым чертам лица.

— Вот мой свидетель, — кивнула она в сторону Рулона. — Пройдемся, надо поговорить. Пока они говорили, ее компаньон плелся сзади. Парень что-то очень усердно пытался доказать, красноречиво подчеркивая свои слова мимикой и движениями рук. Марианна оставалась спокойной и жесткой. Казалось, ничто и никто не сможет вывести ее из гармоничного, уравновешенного состояния.

Она подозвала Рулона и торжественно вручила парню червонец. Тот удивленно выпучил глаза, не зная, как реагировать.

— И это все? — спросил он, держа в руках деньги.

— А ты сколько хотел?

— Давай еще девяносто.

— Ишь растащило, может быть, ты еще чего-нибудь хочешь? — вызывающе сказала Марианна.

— Пошла ты, змея подколодная, сама притащишь. Я тебе устрою, — разбесился парень.

— Давай устраивай, — ухмыльнулась она и, повернувшись, пошла прочь.

Они зашли за угол дома и остановились понаблюдать развернувшуюся драму. Толпа хулиганов подвалила к оторопевшему от неожиданности парню. Штопор, злорадно ухмыляясь, бесцеремонно залез к нему в карманы и вытащил все деньги, дорогую зажигалку и снял часы. После чего хорошенько вмазал по морде, в кровь разбив нос. Дружки продолжили лупить беднягу. На него обрушился град ударов, и когда он упал, его продолжали лупить пуще прежнего.