Психопат (сборник) - Наиль Ниязович Муратов

class="p1">После недолгого раздумья Роман предложил:

– Давай я сам все выясню.

– Каким образом?

– Через интернет. На сайте телеканала найду телефонные номера администрации, а ты позвонишь и попросишь связать тебя с твоей знакомой.

Возникшая в голове Романа идея выглядела настолько простой и разумной, что я сразу же за нее ухватился, попросив отыскать еще и номер городского управления, отправившего меня на вольные хлеба на другой конец континента. Уж этим-то господам я все выскажу, мало не покажется!

Младший мой товарищ меня не подвел, и в полдень следующего дня я уже держал в руках бумажку с каллиграфически выписанными наборами цифр. Среди них, к стыду своему, обнаружил и номер телефонной справочной службы. Оказывается, он изменился: вместо «09» нужно было набирать «109». Понятно, почему мне не удавалось дозвониться!

Видя нетерпение товарища, Роман достал плейер.

– Я тут у тебя музыку послушаю.

Надев наушники, он вытянулся в шезлонге, растянувшемся на добрую половину юта, и застыл, предоставляя другу возможность заняться собственными делами. Я ринулся к стойке с таксофонами, окопавшейся возле въезда в порт. Когда знаешь номер телефона, дозвониться из Европы в Одессу сущий пустяк. Уже после третьего гудка трубку сняла почтенная Светлана Ивановна.

– Аве, Цезарь, моритури тэ салютант! Бюрократов от культуры приветствует умирающий от голода на чужбине одесский поэт!

Бодрое мое приветствие застало утомленную жизнью даму врасплох. Она хотела было что-то ответить, но запнулась на первом слоге, явно не представляя, с кем разговаривает.

– Здорово вы меня кинули с этой вашей стипендией! – продолжал я. – Хотя, если честно, Барселона – город не такой уж и плохой!

До Светланы Ивановны дошло наконец, кем приходится одесскому горисполкому развязный ее собеседник. Она возмущенно воскликнула:

– Уж наверное вам в Испании лучше, чем в Одессе!

– Хотите, простую рокировку совершим: вы сюда, а я – домой? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Полноте, чем вам Барселона-то не нравится?! – Насмешка в голосе чиновницы выводила меня из себя.

– Знаете, Светлана Ивановна, здесь замечательно, только вот одно маленькое обстоятельство все портит.

– Какое еще обстоятельство?

– Представьте себе, каталонцы настолько потеряли стыд, что в кафе требуют с меня плату за обеды и ужины. И в магазинах здешних без денег тоже ничего не отпускают.

– Вы что, потратили уже всю валюту?! – в этот вопрос-восклицание уважаемая дама умудрилась помимо раздражения вложить еще и совершенно искреннее удивление.

– Ну да, потратил! – желчно пояснил я. – Все те пятьдесят евро, что получил по приезде.

– А остальные деньги? Вам же полагалось, насколько помню, по две тысячи в месяц. Карточку банковскую вы разве не получили?

– Получить-то получил, но, оказывается, к ней еще нужен правильный код. А поскольку код мне дали неверный, то карточку банкомат съел.

– Так обратитесь к тем людям, кто вас принимал, пусть разберутся!

– Да ведь их и след простыл! Потому-то я вам и звоню, дорогая Светлана Ивановна! Вы ведь, насколько мне помнится, входите в число организаторов достославного моего путешествия.

– Не совсем так! – строго заметила моя собеседница. – Это инициатива частных лиц, мы только проводили конкурс.

Светлана Ивановна со свойственным всем чиновникам мастерством спешила уйти от ответственности. Но понимая, что решать проблему все равно придется, пообещала:

– Ладно, продержитесь день или два, а я свяжусь с донорами проекта, потребую, чтобы они разрулили ситуацию. Кстати, как вам удалось прожить столько времени в Испании на пятьдесят евро?!

– Экономил. Ничего не ел, пил только морскую воду.

– Правда?! – ужаснулась было бедная женщина, но природная подозрительность заставила ее продолжить допрос: – Тогда откуда у вас деньги на телефонный звонок?

– Насобирал. Неделю просил милостыню.

– Где? – требовательно поинтересовалась недоверчивая дама.

– На паперти кафедрального собора, недалеко от площади Каталонии. Пытался и возле Саграда Фамилия постоять, но полицейские всякий раз отгоняли, говорят, мешаю туристам любоваться выдающимся памятником зодчества.

– Вот всегда вы так! – до Светланы Ивановны дошло наконец, что ее разыгрывают. – С поэтами ни о чем серьезно разговаривать нельзя. А я ведь вам чуть не поверила!

– За столько лет могли бы привыкнуть, дорогая Светлана Ивановна! Я, между прочим, приврал только насчет милостыни, а все остальное – правда. Так что на вашу помощь очень надеюсь!

– Постараюсь разобраться как можно скорее! Поверьте, с самого начала не лежала у меня душа к этому проекту!

– А почему?

Чиновникам нельзя задавать вопросы в лоб, потому что безошибочный инстинкт, приобретенный на государственной службе, подсказывает им, что слова – серебро, а молчание – золото. Светлана Ивановна, тяжко вздохнув, надолго умолкла.

– Позвоните мне завтра! – соблаговолила она нарушить молчание.

– Ладно! – согласился я. – Позвонить не сложно.

– Где вы ночуете? – ее тон стал совсем уж участливым. Подозреваю, что богатое воображение славной исполкомовской дамы уже нарисовало картину, как я провожу ночь в зале ожидания одного из испанских вокзалов, подстелив на скамью для мягкости ворох местных газет.

Мой ответ Светлану Ивановну не то чтобы разочаровал, скорее ошарашил:

– На яхте.

– У вас есть яхта? – растерялась она.

– Есть. В Плайя де Аро.

– И вы на ней выходите в море? – совсем уж упавшим голосом поинтересовалась чиновница.

– Пока не выходил. Без капитана нельзя, здесь с этим очень строго. А на него у меня денег не хватит.

– Чем же вы занимаетесь на яхте? – судя по обиженному голосу, Светлана Ивановна уже представила себе, как никчемный бездельник-поэт, растянувшись в шезлонге на верхней палубе шикарного белого катера, самым наглым образом впитывает лучи жаркого каталонского солнца, в то время как истинные труженики, надорвавшие здоровье на тяжкой муниципальной службе, вынуждены влачить жалкое существование за канцелярским столом.

– Да ничем особенным! – поспешил я внести ясность. – Отмываю ее от соли раз в неделю, а мне за это каждый раз платят по двести евро.

– А-а… – у чиновницы отлегло от сердца.

– Хватает как раз не умереть с голоду! – смиренно пояснил я.

После паузы, необходимой для того, чтобы прийти в себя, Светлана Ивановна произнесла бодро:

– Ну, звоните завтра. Попробую решить ваш вопрос.

Следующий звонок предназначался подруге Наташи, работавшей на телевидении, и – о чудо! – дозвониться удалось вновь с первой попытки. Инга Полонская сидела на каком-то совещании, но к телефону ее, после долгих моих уговоров, позвали.

– Привет! Ты где пропадал? – Вопрос звучал так, будто расстались мы несколько лет назад.

– В Плайя де Аро, – осторожно ответил я.

– А где это? – познания Инги в географии были не обширнее моих собственных.

– Недалеко от Барселоны. На Коста Брава.

– Так ты на испанской Ривьере? Я туда давно собираюсь!

Слова Инги подчеркнули разницу в нашем с ней социальном положении: про Коста Брава она слышала и даже планировала, выбрав время, сюда приехать, а вот мне такая заманчивая перспектива не светила никогда. Да, хорошо работать на телевидении! С другой стороны, именно я топчу сейчас плодородную землю благодатной Каталонии, а Инга парится на скучном совещании с руководством телеканала, где ей приходится больше молчать в тряпочку, чем отстаивать свою позицию, потому что в противном случае можно очень легко пополнить ряды безработных одесских журналистов. И кто же в конечном счете остался в выигрыше?!

– У тебя с Наташей связь есть? – задал я главный вопрос, ощущая, как по телу пробегает