Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Это верно, это верно, – с улыбкой закивал Долгополов.

– Надо же, да вы можете даже не цапаться и общий язык найти, – недоуменно покачал головой Крымов. – Что дальше, Антон Антонович? Я о вашей теории.

– А дальше вот что. Сумку мою не подадите мне, Андрей Петрович? Не сделаете такую любезность? Набегался я за эту ночь. Она в коридоре.

– С удовольствием, – бодро поднялся Крымов, сходил в прихожую и вернулся с походной котомкой своего куратора. – Прошу.

– Благодарю, – взял сумку Антон Антонович, расстегнул замок, открыл ее и вытащил и положил на стол огромный старинный фолиант.

И по-хозяйски положил сверху на книгу свою цепкую стариковскую пятерню:

– Находка!

– Что это? – спросил Крымов.

– А то это, – уклончиво ответил Долгополов. – Догадайтесь сами с одного раза.

Крымов недоуменно склонился над столом.

– Это что, она? Та самая?

Быстро встал и подошел к ним Рудин.

– Что это за книга? – повторил он вопрос, только совсем иным тоном.– «Загадка четвертой расы»?! Готфрида Томазиуса? Не верю своим глазам! Она же исчезла!

Антон Антонович с чувством превосходства улыбнулся:

– Такой была и моя реакция, меня как шилом в бок, я так и сказал: «Глазам не верю!» И все же книга лежала передо мной. Для нашего мира она пропала пятьсот лет назад, это да, но в магическом сохранилась. Я решил: положу ее в сумку, если что-то не даст ее вынести, я почувствую. Или просто она растает в эфире – как ее и не было. Но она здесь, граф! Перед вами! И я держу ее в руках!

– Феноменально, – пробормотал Рудин.

– А как же библиотекари? – спросил Крымов.

– Какие еще библиотекари? – спросил хозяин дома.

– Да такие, Лев Денисович. Которыми Антон Антонович меня пугал. Мол, вынесешь что-нибудь из Проклятой библиотеки, а ночью за тобой придут люди в черных балахонах с капюшонами и с косами в руках.

– В черном балахоне с капюшоном и с косой в руках Смерть ходит, Андрей Петрович, вы не могли об этом не знать.

– И еще библиотекари, – уточнил Долгополов.

– А что это за Проклятая библиотека?

– У-у, – протянул Крымов. – А вы не знали? Надо же.

– Антон Антонович? – кажется, Рудин первый раз назвал его по имени-отчеству.

– О-о! – протянул тот. – А вы не знали, ваше сиятельство? Такой эрудит – и такая прореха! Многое упустили.

– Не набивайте цену, расскажите, – почти потребовал академик.

– Ну ладно, не буду вас мучить, граф, – сказал Антон Антонович. – Все дело в том, что вы слонялись все эти века по миру живых, по реальному миру, по яви, так сказать, а Проклятая библиотека, как и кабинет великого ученого Готфрида Томазиуса, где мы были сегодня, в мире запредельном. Казалось бы, и замок тот перестроен, и по нему сейчас туристы бродят, а мы были в том кабинете, где дневал и ночевал сам Томазиус.

– Так скажете или нет?

Антон Антонович в двух словах рассказал, что такое Проклятая библиотека, и так, между прочим добавил, что бывает там чуть ли не каждую неделю. Ну как в продуктовый магазин ходит.

– Устроите мне экскурсию? – спросил Рудин.

– А вы расскажете мне секрет, как выращиваете драгоценные камни?

– Идет.

– Тогда покажу.

– Вы сказали, что взяли книгу «Загадка четвертой расы» в кабинете Готфрида Томазиуса? – спросил хозяин дома.

– Именно так, – кивнул Долгополов. – Стянули. Я стянул, пока Крымов пялился на мечи и топоры.

– О да, великий хитрец! – усмехнулся детектив.

– Но вы не знаете, что там искать? – лукаво продолжал допрос Рудин.

– Я пока думаю, а что?

– А вот я знаю, что там искать, Антон Антонович. Вы какими языками владеете?

– Всеми живыми и мертвыми. Живу долго. Ну почти всеми.

– И я живу долго, и я почти всеми. Готфрид Томазиус был последователем Платона, который и открыл миру тайну Атлантиды. Только Готфрид Томазиус пошел дальше своего учителя, который жил за две тысячи лет до него. Одним словом, нас интересует глава о гибели Атлантиды и о тех немногих, кому удалось спастись.

– О тех самых, полубогах? – спросил Долгополов.

– Тех самых.

– С ластами вместо ступней? – хитро прищурил глаза бодрый старик.

– Не глупите, ласты вместо ступней были у третьей расы, у лемурийцев, – раздражаясь, сказал Рудин. – Я говорю об атлантах. Ну так что, не будем терять время понапрасну и займемся переводом?

– Займемся, граф, коли не шутите. Только скажите честно.

– Что сказать?

– Титул-то ваш все-таки выдуманный, верно? Из пальца высосанный? – Он даже в ладоши хлопнул. – Ну мне-то скажите, я вас умоляю! Об этом половина двора Людовика Пятнадцатого судачила.

– Не вашего ума дело, лекарь.

– Стоп-стоп-стоп, если будете пререкаться, я уезжаю, – твердо сказал Крымов, – прямо сейчас. Меня девушка ждет. И разбирайтесь с вашими Готфридами и Альбанусами и прочими средневековыми выдумщиками сами. Все ясно?

Антон Антонович недовольно поморщился, Рудин пожал плечами. Кажется, они готовы были уступить молодому и настойчивому компаньону. Пойти на профессиональное сближение ради общего дела. Куда тут без рефери, без третейского судьи? Одним словом, оба старика согласились сосуществовать и работать мирно.

– Смотрите, долгожители, – погрозил им пальцем Крымов. – Я вас контролировать буду, и самым строгим образом.

3

По древней каменной лестнице из темных глубин, из самых недр земли поднимались двое. Оба осторожно держались стенки колодца. Впереди идущий нес в руках тусклый масляный фонарь, какие горели в средневековых городах на вонючих, скользких от помоев мощеных улицах.

– Опять лифт не работает, сколько можно? – риторически бросил идущий вторым. – Два лифта Мишка да Гаврюшка разрушили, архангелы, будь они прокляты, – раздраженно и гневливо сплюнул он, – обрушили вниз, сколько наших тогда задавило, а? Один только лифт и остался. И этот стоит!

– Переведем дух, братец?

– Переведем.

Оба остановились, вытянули шеи и заглянули вниз. Лестница была крутой и вилась вдоль выложенной грубым камнем стены. А в центре этой спирали без намека на перила зияла шахта, аккуратная пропасть, уходящая вниз и превращающаяся в черную дыру.

– Все ломается, дорогой братец, а детали так запросто не достать. За поставщиками следят, за покупателями следят. За всеми следят. Один неверный шаг, братец, и тебя уже цап-царап. И кранты, будь ты хоть «кавалером Огненной подвязки». Как я, например. А тебе, кстати, не дали. Больше «почетной грамоты за верную службу» ты так и не получил. Даже без «его рогатого величества сердечной благодарности».

– Заткнись.

– А чего ты обижаешься? Правду же говорю.

– Тебе, Болтун, только бы потрепаться.

– Так веселее. А то ведь ты своей молчанкой и злобой любого с ума сведешь.

– Топай давай вперед – отдохнули.

Они вновь двинулись по каменной лестнице вверх.

– Эх ты, Злыдень, – легко вздохнул идущий впереди с фонарем. –