Маша из дикого леса - Дмитрий Александрович Видинеев

полустон-полувизг. Чудовище снова догоняло – топот и хрипы всё громче, ближе. В любое мгновение она ожидала, что громадная туша собьёт с ног. Уж лучше бы тем деревом насмерть придавило!

Дерево!

Впереди была большая сосна с толстым стволом. Мёртвая, конечно, как всё вокруг, но на вид очень крепкая. Такую чудищу так просто не свалить. И есть где пристроиться – ствол на высоте раздваивался, образую довольно широкую ложбинку.

В последний рывок Маша вложила всю себя без остатка. Вот и дерево! Прыжок. Пальцы зацепились за ветку – та хрустнула, но выдержала. Следующая ветка, трещина, ещё трещина, ветка, ветка… ложбинка между стволами…

Забралась! Ух! Успела!

Кожу на ногах и руках исцарапала до крови, но это пустяк. Завтра, если вообще для неё наступит завтра, и боль в плече уймётся и ссадины затянутся – после той ночи, когда она выпила лунный эликсир, все болячки теперь быстро заживали. Тяжело дыша, она осмелилась глянуть вниз. Вепрь уже не спеша приближался к дереву. Не стал на него бросаться, знал, что не повалит на этот раз. Умный, хитрый. Что теперь придумает? Он ведь в покое не оставит, не уйдёт.

Вепрь обошёл дерево, не спуская с Маши холодного взгляда чёрных маслянистых глаз. Черкнул по стволу клыком, помотал головой. А потом вдруг весь напрягся и заревел. Эхо волной пронеслось по гиблому лесу. Маша поёжилась, рассудила, что такой рёв может издавать только чудище, не зверь.

Теперь она хорошо могла разглядеть тварь, притворяющуюся кабаном. Серые, с тёмными прожилками, клыки – оторопь брала от одного их вида. Мощный щетинистый загривок. Бурая, местами в зеленоватых пятнах парши, свалявшаяся шерсть. Из ноздрей обильно сочилась бледная слизь. Слизь потемнее блестела вокруг мелких глаз. Но самое странное это то, что под шкурой твари что-то шевелилось, и то были вовсе не мышцы. Казалось, под шкурой ползали и ворочались змеи. Во всяком случае, Маша именно о змеях и подумала.

Она уселась поудобней. Дыхание выровнялось, но сердце всё ещё колотилось в быстром ритме. Да, положение хуже некуда. А ведь Мертвец предупреждал. Знал ведь, вредина, что здесь скрывается эта тварь! Точно знал. Почему не сказал? Маша мысленно выругала его. А потом и себя. Ну, и чудовище заодно. Даже легче стало – чуть-чуть совсем.

Вепрь разлёгся возле дерева, на лбу вздулась и опала шкура, словно что-то пыталось выбраться наружу. Вспененная пасть открылась и захлопнулась.

– Ну, уйди, пожалуйста, – заскулила Маша. – Зачем я тебе?

Вепрь коротко хрюкнул и закрыл глаза.

Маша тяжело вздохнула. И сколько же ей сидеть на этом дереве? Хорошо хоть утром забрала часть жизненной силы у белки, дня на три-четыре хватит. Да и без еды долго продержится – привычная ведь. А вот вода… Пить хотелось. Пока терпимо, но скоро же станет невмоготу. В горле уже пересохло. Нужно что-то делать. Однако в голову ничего путного не приходило. Маша злилась на себя: думай, думай, думай!..

Ей вспомнился лось. Большой зверь с большими рогами. Тот, кого она назвала другом. Он отозвался на её просьбу подойти…

«Ты видишь луну в глазах моих?»

…и вёл себя смирно, как ей и хотелось. Может, и с этим чудищем получится? Стоит попробовать, тем более, что других идей пока не намечалось.

– Эй! – крикнула.

Вепрь встрепенулся, открыл глаза, уставился на девочку. Шкура на вытянутой морде собралась в складки, раззявилась пасть.

Маша очень волновалась: хоть бы получилось, хоть бы получилось!.. Она не мигая смотрела на чудовище.

– Ты видишь… – поперхнулась и начала снова: – Ты видишь луну в глазах моих?

Спустя несколько секунд ощутила связь с тварью. Получилось? Это было пока не ясно, но что-то явно происходило. В голове Маши появился странный образ: красный, словно раскалённый, пульсирующий шар. От него веяло злобой, яростью, желанием убить. Маша отчётливо это видела, чувствовала. И этот образ вроде как и не образ был вовсе, ведь он обжигал сознание, причинял боль.

Но нужно продолжать, во что бы то ни стало! Ведь есть же шанс! Кажется – есть.

– Оставь меня в покое! – процедила сквозь стиснутые зубы. – Уходи, сейчас же!

Картинка в голове немного изменилась, шар стал меньше, на его красной поверхности высветились ярко-жёлтые прожилки. Боль начала стихать.

– Уходи! – давила Маша.

Под шкурой вепря что-то забурлило, вздулся бок, по спине и загривку пробежала волна, из пасти, вместе с облачком пара, вырвался звук похожий на стон.

– Ну же, уходи!

Маша приказывала ему повиноваться не только вслух – вся её суть требовала этого. Она напирала, отчаянно желая, чтобы шар перестал быть красным, чтобы его ярость погасла. Ей казалось, что ещё немного, и справится, чудовище проиграет сражение, и уйдёт.

Вепрь пятился, не отрывая глаз от Маши. Обильная пена вытекала из пасти, движение под шкурой не прекращалось ни на секунду.

– Давай, давай, – выдавливала слова Маша. – Уходи.

Получалось. У неё получалось! Он ведь отступает, уходит! Из груди рвался победный крик, но она сдерживала его, боясь спугнуть удачу. Пока не время.

– Давай. Умница. Уходи. Вот так, вот так…

Но шар вдруг бешено задёргался, красные прожилки поглотила жгучая краснота. Вепрь взревел, размашисто замотал головой, расплёскивая пену из пасти.

Не получилось. От обиды у Маши на глазах выступили слёзы. Шанс упущен, а всё ведь так хорошо шло. Ещё бы чуть-чуть… Почему не вышло?

Яростно хрипя, вепрь приблизился к дереву, вонзил клыки в землю, выдрал корень. Потом успокоился, разлёгся на прежнем месте. Движение под шкурой стало едва заметным.

– Эй! – сделала новую попытку Маша. – Посмотри на меня!

Может, сейчас получится? Забирать силу у зверушек не убивая, тоже ведь не сразу вышло. Нельзя отчаиваться и сопли распускать!

– Ну же, я здесь!

Но тварь не реагировала, головы не поднимала.

Маша нахмурилась, поджала губы. Как быть? Ей нужна связь – глаза в глаза. Нужен красный шар в голове. Неужели тот шанс был первым и последним? Чудовище не желало глядеть на неё. Упорно не желало.

– Да погляди же ты на меня! – визгливо вскрикнула. – Ну, давай же, чего тебе стоит?

Нет, не получалось докричаться. Тварь лежала совершенно спокойно, лишь уши слегка подёргивались. Маша прижалась щекой к стволу, старательно отгоняя мысль, что всё, это конец.

– Ты видишь луну в глазах моих? – произнесла тихо, жалобно, зная, что они сейчас бесполезны.

Сглотнув остатки слюны, отстранилась от ствола, понуро оглядела окружающий пейзаж. А что если спрыгнуть и снова побежать?… Нет, плохая мысль. Вокруг ни одного подходящего дерева, на которое можно залезть, не опасаясь, что чудовище завалит его. С этим-то хоть повезло. Так