Возраст гусеницы - Татьяна Русуберг

Я пожал ее руку, глядя прямо в невозможно синие глаза.

— Партнеры?

— Партнеры.

Я сорвался с края. Я был в свободном падении.

11

— Мы боимся сойти с ума. Но, к несчастью для нас, мы все уже и так сумасшедшие, — громко прочитала Маша и многозначительно посмотрела на меня, заложив нужное место в «Колесе времени» пальцем.

Я молчал как рыба об лед. Ясно же, на кого она намекает, так зачем поддаваться на провокацию? Медведь ученый уже.

— Это тут красным подчеркнуто, — не сдавалась Маша. — Тут вообще много чего подчеркнуто.

Я вздохнул.

— Это не моя книга. Мамина. И подчеркивания тоже ее.

— А я-то думала, наконец-то нашла парня, читающего Кастанеду! — протянула Маша с нарочитым разочарованием в голосе.

У меня болезненно-сладко защекотала в груди задетая струна. Что она имеет в виду под этим «нашла парня»?

— Так я его и читаю, — поспешил сообщить я. — Там много всяких интересных мыслей и…

— Поверните направо и держитесь правой полосы, — перебил меня навигатор из Машиного мобильника. Его женский голос раздражал бьющим через край энтузиазмом.

Я уставился на дорогу. Никакого поворота направо впереди не наблюдалось — только распаханное поле, над которым кружили голодные чайки.

— И куда мне теперь? — Я немного снизил скорость, вглядываясь в карту на экране смартфона. — Лучше бы снова распечатал маршрут в библиотеке.

Маша закатила глаза.

— Просто езжай вперед, мыслитель! Навигатор сам найдет новый маршрут.

Я прикусил губу и сосредоточился на вождении. Судя по карте, до цели осталось всего восемь минут.

Когда мы сегодня утром ударили по рукам в кафе «Улла Булла», предприимчивая Маша тут же заказала еще кофе — на этот раз большой латте макиато — и наметила план ближайших действий.

— Сначала давай решим финансовый вопрос. Сегодня суббота — значит, позвонить никуда не удастся, придется ждать до понедельника. Но тут я составила письмо от твоего имени. — Она развернула ко мне экран ноута и открыла новое окно. — Нужно отправить его в суд, в отделение, которое занимается вопросами наследства. Копии пошлем в страховую и пенсионный фонд. Отправлять будем с твоего адреса в воскресенье вечером. Тогда в понедельник утром имейл окажется у получателей в верхних строчках входящих. Офисы открываются с десяти, но персонал наверняка приходит на работу часов в восемь. Так что звонить надо будет во второй половине дня… Эй! — Маша пощелкала пальцами у меня перед носом. — Снова процессор завис?

Я постарался сосредоточиться.

— Да нет, просто… А о чем письмо-то?

Мария ткнула пальцем в экран и стала объяснять что-то о взаимодействии различных ведомств, бюрократии и возможности ускорить процесс, отослав чиновникам копию свидетельства о смерти, мой адрес и номер счета, на который нужно перевести деньги.

— Надеюсь, ты завел для этого отдельный счет? — закончила Маша свой монолог, глядя на меня, как первый гомо сапиенс на неандертальца.

— А… — я захлопнул рот, чтобы произвести более разумные звуки, — надо было?

Есть в интернете такой мем: эволюция человека в одной картинке. Ну так вот. Судя по лицу Маши, я только что съехал назад по этой шкале — от неандертальца минимум до питекантропа.

Моя новоявленная partner in crime [24]тем временем начала читать лекцию о долговых обязательствах и правах кредиторов, из которой я вынес только одно. Наверное, Мария была вроде Люси из одноименного фильма Люка Бессона. Накачалась каким-то чудо-наркотиком, сделанным из беременных женщин, и теперь использует свой мозг на все сто процентов, пока я все еще застрял на банальных десяти. Оставалось только надеяться, что она не отрастит щупальца, как ее прототип в конце фильма.

— Ты хоть знаешь, как твой банк называется, островитянин? — пробился сквозь мои мысли Машин вопрос.

— Знаю! — обрадованно закивал я. — Это на банковской карточке написано.

— Хорошо. — Мария даже не улыбнулась. — Значит, напишем еще и письмо в банк. Где у тебя документы по пенсиям и страхованию? В машине?

Я помотал головой.

— Дома, конечно. Зачем эту кучу бумаг с собой-то таскать?

Машины глаза неприятно сузились, и я понял, что ответ был в корне неверным.

— Но ты хоть названия компаний запомнил?

Я напряг измученный мозг. Внезапно мне тоже захотелось кофе — крепкого такого двойного эспрессо. Или тройного.

— Понятно. — Маша с треском захлопнула ноутбук. — Походу, мне стоит поднять свою ставку до двадцати процентов.

— Вообще-то, мы уже обо всем договорились! — выпалил я. — Ты что, испугалась первой же трудности? Подумаешь, документы. Я попрошу кого-нибудь скинуть мне копии на почту. Делов-то!

Тут Марии как раз принесли ее макиато, и она слегка оттаяла.

— И тебе успеют прислать до понедельника?

— А то! — Я лихорадочно соображал, на какой кобыле подкатить к Дюлле, ведь она была единственной, кому я мог довериться.

— Ладно. Только про меня никому ни слова! — Маша словно повторяла мои мысли.

Я энергично закивал.

— Раз мы дальше пока продвинуться не можем, перейдем ко второй части плана, — наставительно заявила Супер-Мария, накачиваясь кофеином. — Не расскажешь для начала, что ты сам себе пока надумал насчет поисков? Чем собирался сегодня заняться?

Я фыркнул:

— А чего я-то? Я думал, это ты у нас Шерлок Холмс, мисс Марпл и Эркюль Пуаро в одном флаконе.

Маша оскалилась в пародии на улыбку и сунула в угол рта зубочистку.

— Из-за тебя, блин, меня так и тянет закурить. А я вообще-то бросаю. Помнишь, что я говорила о привычках?

Я хотел возразить, что видел вчера, как она бросает, но воздержался. Препираться мы могли бесконечно, а мне уже не терпелось заняться делом. Поэтому я решил озвучить идею с пастором из прихода Брёнеслева, которого так и не успел расспросить.

Маша вытащила изо рта зубочистку и сделала большие глаза.

— Медве-едь! — протянула она с придыханием. — Ты можешь думать мозгом! Если захочешь.

Мысленно я перевел стрелочку по шкале своей эволюции с питекантропа к человеку разумному и включил аплодисменты.

Мария вытащила из кармана смартфон и провела пальцем по экрану.

— Какой у тебя номер?

Я продиктовал. В кармане висящей на спинке моего стула куртки запищал мобильник. Я вопросительно посмотрел на Машу.

— Не хочешь проверить? — усмехнулась она.

Я вытащил «нокию» и открыл входящее сообщение. «Катарина Роруп», — прочел я. Дальше шел номер телефона.

— Это что? — Я поднял глаза на Машу.

— Это номер пастора из твоей церкви, — пояснила она с плохо скрытым выражением превосходства на кошачьей мордочке. — Правда, судя по фотке на сайте прихода, она слишком молода, чтобы помнить что-то, случившееся так давно. Но наверняка эта Катарина знает старого священника. Может, у нее даже есть его адрес или