Химия Ее Величества - Ирина Владимировна Дегтярева

удивился Вырубов. — Во-первых, у меня катастрофа со временем, а во-вторых, если я высунусь с вами в Утрехт, за нами точно будет «хвост». Оторваться гораздо сложнее. А так, вы едете на экскурсию, на ознакомительную экскурсию. Собираетесь работать в посольстве в консульском отделе, и вполне логично ваше любопытство к местным достопримечательностям.

— Это на случай ареста? — догадался Олег.

— Ну не дай Бог! — Вырубов суеверно постучал три раза по столу. — Джаапу я объяснил в общих чертах, что вы ищете фото М. Макгрегора, задержанного в Утрехте весной 1994 года. Я в большей степени рассчитываю, что он разживется фотографией в архиве полицейского участка, через работающего там Баккера. Во всяком случае, сам Джаап на это рассчитывает.

— Как с ним расплачиваться за услугу?

— Это наши с ним дела, — отмахнулся офицер безопасности. — Купите ему женевер, он любит jong — это молодой джин, большая, надо сказать, гадость — с лимонным или ежевичным привкусом.

— А с Баккером?

— То же самое. Ограничьтесь выпивкой. Об остальном я позабочусь позже сам.

— Условия контакта?

— Он будет ждать на причале, в клетчатой коричнево-белой рубашке с коротким рукавом и с синей бейсболкой в руках. Помятый такой тип с жеваным смуглым лицом. Английский он знает. Так что справитесь. Скажете: «Извините, вы не знаете, где можно сесть на экскурсионный кораблик? Я плохо знаю город». Он ответит: «Я и сам собираюсь прокатиться на кораблике, хотя и живу в Утрехте всю жизнь».

* * *

Джаап произнес в ответ парольную фразу в точности, как и обещал Вырубов. И физиономия у него была как печеное яблоко, и бейсболка в руках, и маленькие веселые глазки, как у хомяка.

Но Ермилова никак не отпускало напряжение. Он поставил велосипед около кирпичной стены дома, покрытой зеленым налетом от сырости вблизи канала. Здесь чуть обдувало ветерком, и Олег только сейчас почувствовал насколько вспотел. Гонки на велосипедах — это явно не его конек. А пришлось…

В центр проезд на автомобиле в Утрехте закрыт. Этот университетский городок скорее велосипедно-пешеходный, принадлежавший когда-то Римской империи и такой же древний, как она. Но Римская империя пала, а городок остался.

Уже от Гааги за ними увязалась синяя «БМВ». С полдороги ее сменило красное «Пежо». И оно вело их до пригорода Утрехта, затем снова появилась синяя «БМВ».

Ермилов не говорил о преследователях Степану, сам наблюдал за ними через боковое зеркало заднего вида. Он порадовался, что дальновидно изучил карту Утрехта и, когда подъехали к условной границе центра, попросил атташе:

— Степа, ты подожди тут. А мне надо пройтись. Зайди в кафе, посиди, не маячь в машине. Веди себя естественно, отдыхай. А я позвоню, когда буду на подходе.

У атташе хватило ума не задавать лишних вопросов.

Ермилов взял напрокат велосипед и несколько минут ехал восьмеркой, «весело рулем крутя», вспоминая, как на этом звере кататься.

В итоге он справился с техникой и покатил по улицам старого города, представляя не без ехидства, что преследователям придется тоже пересесть на двухколесный транспорт, не бежать же на своих двоих за велосипедом. Да и заметить легче велосипедиста, увязавшегося следом. Ермилов ехал, одновременно восстанавливая карту города в памяти и сетуя на местную дороговизну. Десять евро за прокат велосипеда и пятьдесят залог — это уже слишком. Но пришлось раскошеливаться, не слишком рассчитывая на возврат залога, вернее, на то, что удастся его забрать. Олег не знал, как сложатся сегодняшняя встреча и маршрут перемещений по городу. Пока ему предстояло оторваться от преследователей. Когда ему удалось уехать от одного, возник другой — они-то город знали прекрасно, но не ожидали таких же познаний в картографии от Олега, в итоге он финишировал в гордом одиночестве.

Джаап панибратски схватил Олега за локоть и потащил к небольшому кораблику, покачивающемуся на зеленоватой воде канала, шлепающему бортом о кранцы причала. Вездесущие туристы-китайцы уже заполнили палубу и почти все пластиковые сиденья заняли. Ермилов и де Йонг прошли на корму, цепляясь за разноцветные зонтики китайских дамочек в однотипных брючках и блузках наподобие детских распашонок.

По виду Джаапа было ясно, что он не намерен разговаривать на корабле и выжидает чего-то. Ермилов не стал форсировать события. Именно сейчас пришла в голову непрошеная мыслишка: «А что скажет Плотников по поводу нынешней самодеятельности?» В надежде все же заполучить фото шотландца Олег решил сообщить в Москву уже после встречи в Утрехте. И в конце концов, от Вырубова помощи, по большому счету, — ноль. Выпихнул из лодки — выплывешь, твое счастье, нет, говори, что поехал на экскурсию. И смех и грех.

— Мы долго будем кататься? — Олег чуть склонился к де Йонгу, ощутив исходивший от него чуть сладковатый запах марихуаны.

— Скоро будем на месте, — уверенно заявил полицейский.

Минут через десять лодка втянулась в ту часть старого канала, куда выходили в старину складские помещения торговцев под их же домами, стоящими выше складов на целый уровень, метра на три. Каналы в Утрехте копали ниже улиц, чтобы избежать подтопления.

— Пошли, — вдруг поднялся со своего места Джаап и двинулся к рулевой рубке. Так целенаправленно, что Олег еле поспевал за ним, испытывая легкое неприятное головокружение от покачивания кораблика на волнах, которые порождал сам кораблик, а они отражались от зеленоватых стен складов.

Неожиданно кораблик сбавил ход, китайцы загомонили взволнованно, а де Йонг сделал жест следовать за ним.

Пришлось сходить, хотя кораблик даже не пришвартовался, только притерся на малом ходу к стенке с кранцами. Вошли сразу в арку бывшего склада — последние годы стало модным делать квартиры в помещениях складов или кафе. Это на ходу рассказал де Йонг.

Сырость охватила их, запах гнили и плесени. «Что за удовольствие жить в таких условиях?» — Олег тронул стену, проходя мимо, на пальцах остались холодные даже в такой жаркий день капли. Камень под ногами перешел в ярко орнаментированный кафель с тюльпанами по центру каждой плитки. Ермилов был напряжен и невольно отмечал все детали обстановки и происходящего.

Они уткнулись в стеклянные раздвижные двери, какие устанавливают на балконах. Никаких замков, никаких опознавательных знаков — номера квартиры, дверного звонка. В глубокой тени горели голубоватые круглые светильники. По-видимому, это все же была