Влияние - Бентли Литтл

стоило ожидать чего-то другого, он сам был виноват в том, что думал, будто что-то значит для своей семьи, но их реакция, как и прежде, вызвала у него лишь злость и разочарование.

Оказалось, что личных вещей у него не так много, как он думал. Друзья помогли ему перевезти мебель в хранилище, а с мебелью две-три коробки книг, игр и компакт-дисков, еще несколько коробок потребовалось для упаковки кастрюль, сковород, тарелок и всяких кухонных принадлежностей, всевозможный хлам уместился в нескольких мешках для мусора. В машину, на которой он уезжал, переместилась одежда, несколько книг, ноутбук, инструменты, настольная лампа и пара-тройка предметов первой необходимости, которых не было в гостевом домике Литы. Он завез ключи от кондоминиума риелторам, встретился с друзьями в «Раундтейбл пицце», где угостил их то ли поздним завтраком, то ли ранним обедом – «лабедом», пошутил Трент, – пивом без ограничений и поблагодарил их за помощь.

– И когда ты думаешь вернуться? – спросил Патрик.

Росс пожал плечами.

– Думаю, когда найду работу.

– То есть… никогда? – сказал Алекс.

Все рассмеялись, но подспудный юмор этого вопроса содержал горькую правду, а потому над их столиком повисла меланхолическая атмосфера, не рассеявшаяся до конца «лабеда», как они ни старались. Наконец они разошлись, и Росс поехал в Чендлер, собираясь последнюю ночь провести в доме родителей, а утром сесть за руль. Они приготовили для него постель, но больше не предприняли никаких усилий для того, чтобы его последняя ночь в их доме стала какой-то особенной. Была суббота, и его мать испекла пирог с мясом по ее любимому рецепту, и пирог, на его вкус, был самым отвратительным из тех, что она пекла. В конечном счете он ограничился только салатом, белым хлебом и жареной кукурузой со сливками – все, как в детстве. Ни семья сестры, ни семья брата не были приглашены, чтобы попрощаться с ним, и после обеда он пошел в гостиную, а его родители сели перед телевизором смотреть игру-викторину «Джеопарди», а потом очередную серию «Места преступления», после чего отправились в постель.

Уехал он рано, родителей будить не стал, как и не стал прощаться. Он заехал в «Макдональдс», перекусил на скорую руку и отправился в путь. Когда он выехал на шоссе, накрытое предутренней тьмой, и огни Финикса исчезли в зеркале заднего вида за низкими холмами, настроение у него было не самое хорошее. Но вскоре появилось солнце, оно быстро поднялось, ясное и яркое, и тут, когда он проезжал Пикачо-Пик, его охватило странное чувство свободы.

К тому времени, когда он добрался до окраины Тусона, его переполнял вернувшийся к нему оптимизм. Он обогнал грузовой поезд, медленно пыхтевший на путях, параллельных хайвею. Он не просто оставлял в прошлом прежнюю жизнь – он открывал новую. Это не было отступлением. Это было началом. И если случится так, что он никогда не найдет работы, на которой будет зарабатывать столько денег, сколько ему платили в «Воздушных исследованиях», если он будет сводить концы с концами, зарабатывая физическим трудом или работая на земле, то и это его устроит. Он выживет. Может быть, даже будет процветать.

Он не знал, что приготовило для него будущее.

И впервые такая перспектива не пугала, а возбуждала его.

Он предупредил Литу, что приезжает сегодня в середине дня и ждать его с обедом нет нужды, он перехватит что-нибудь в пути. В Тусоне он нашел сетевой супермаркет «Таргет» и принялся искать что-нибудь в благодарственный подарок своим хозяевам. Ничто его тут не устроило, и он заглянул в соседний «Букман», где после часа разысканий купил книгу по юго-западной кухне и упаковку компакт-дисков с записями «Битлз», что непременно должно было понравиться Лите и Дейву. Когда подошло время обеда, он заглянул в «Сабвей» в Бенсоне, тут же рядом была и заправка, он залил себе полный бак и вскоре уже съехал на грунтовку, ведущую в Магдалену.

Как и в прошлый раз, подсказки, продиктованные Литой, лежали на пассажирском сиденье рядом с ним, только в этот раз нужды в них не возникло. Он помнил маршрут и свернул на вторую грунтовку, проехал мимо салона красоты и домов, оказался на открытом пространстве и свернул у почтового ящика на узкую подъездную дорогу, которая привела его к L Bar-D. Он остановился перед главным, а не гостевым домом, решив, что сначала должен сообщить о своем приезде, но не успел он еще выйти из машины, как на веранде появилась Лита и помахала рукой в сторону гостевого домика:

– Паркуйся там, – крикнула она.

Росс кивнул, снова завел движок, проехал вдоль Большого дома и еще несколько ярдов до маленького и остановился перед ним.

Из двери последнего появился Дейв – он там присоединял экономичную лейку к шлангу в душе, – и в этот же момент подбежала Лита. Россу почти мгновенно стало ясно, что муж с женой поругались (уж не из-за него ли?), но они оба, каждый по отдельности, если не вместе, были искренне рады появлению Росса. Дейв помог ему перенести в дом вещи потяжелее, а Лита принесла из Большого дома бумажные полотенца и бутилированную питьевую воду. Жилое и спальное пространства оказались больше по площади, чем запомнилось Россу, что не могло не радовать, ведь вещей с собой он привез немало. Он попросил Литу и Дейва сложить его вещи на пол или на стол – позже он для всего найдет место. Из букмановского пакета, который лежал на переднем пассажирском сиденье, он извлек кулинарную книгу и компакт-диски «Битлз», купленные им в Тусоне.

– Вот, – смущаясь, сказал он, – маленький благодарственный подарок за то, что позволили мне пожить у вас.

– Ну, это было совсем необя… – начала было Лита.

– Отлично! – сказал Дейв. – Битлы!

Лита неободрительно посмотрела на мужа.

– И я хочу платить за аренду, – сказал Росс. – Каждый месяц, я собираюсь…

– Нет, – одновременно сказали Лита и Дейв; они посмотрели друг на друга, мило улыбаясь.

– Ты наш гость, – сказала ему Лита. – А не арендатор. Мы тебя пригласили и никаких денег с тебя не возьмем.

– Но…

– Никаких «но», Росси. Разговор окончен.

Он помнил этот голос с детства и знал, что спорить с ней бесполезно.

– Спасибо, – искренне сказал он.

– Мы оставим тебя одного, обустраивайся. Я крикну, когда ужин будет готов. Можешь есть с нами, а можешь брать еду сюда – как пожелаешь.

Он уже начал ощущать неловкость – вторгся, понимаешь, в чужую жизнь.

– Тебе не нужна помощь? – спросил он. – Повар я не ахти какой, но если на подхвате…

– Я справлюсь. – Она улыбнулась. – Обживайся. А завтра мы