Пенсия для киллера - Гу Бёнмо

спортзалы. Частенько инструктор, даже не приписанный к ней, подходил, когда она лежа отжимала штангу, и восхищался ее внушительными мускулами:

— Аджумма, даже не верится, что вам за шестьдесят. Мужчины вашего возраста еще способны на спортивные подвиги, но редко встретишь таких женщин. Большинство считает, что не стоит заморачиваться тренировками, и предпочитает тратить деньги — причем куда бо́льшие, чем стоимость абонемента, — на игрушки и конфеты для внуков. А все-таки, по какой системе вы занимаетесь?

Иногда другие женщины собирались вокруг и бесцеремонно жаловались, что их свекрови того же возраста, как и Когти, ни в какую не хотят заниматься. Или начинали зазывать ее на чай, невольно подтверждая, что еженедельные пешие походы пожилых посетителей спортзала обычно выливаются в банальные пикники с выпивкой, песнями и игрой в карты. А однажды занимавшаяся на соседней беговой дорожке молодая женщина протянула Когти свою визитку и сказала, что продюсирует вечернюю передачу, где показывают необычных людей. Продюсер пригласила Когти прийти и рассказать о том, как ей в столь преклонном возрасте удается сохранять такую потрясающую фигуру. Когти не стала на глазах у продюсерши рвать в клочья абонемент, который истекал только через двадцать дней, а просто прекратила ходить в тот зал и сменила телефонный номер, чтобы инструктор ее не беспокоил.

Более молодые специалисты по борьбе с вредителями, которые ходили в спортзал, вполне могли позволить себе принимать участие в телешоу, иметь поклонников и завистников, светить улыбками, продолжая при этом свою закулисную деятельность.

И хотя это не совсем то же самое, но она знала одного такого специалиста, мужа владелицы торговой интернет-фирмы, про которую в прошлом году рассказывали в телешоу об успешных предпринимателях. Видимо из скромности, ее муж старался не попадать в камеру больше чем на несколько секунд, не смотрел в объектив и не улыбался, а когда съемки проходили у них дома, то и дело перемещался, по привычке или специально. Однако предполагалось, что в бизнесе задействованы все члены семьи, и он не мог совсем отказаться от участия в шоу. В конце концов его засняли с продукцией фирмы в руке и поднятым в жесте одобрения большим пальцем.

Фирма производила детское питание, которое «с материнской заботой» готовилось поутру из свежих ингредиентов и доставлялось на дом, и муж владелицы теми же руками, которыми устранял вредителей, готовил на пару сладкую тыкву, молол фарш, резал тофу и шинковал морковку. Его официальное прикрытие вызвало у Когти насмешку и жалость, но потом она решила, что предыдущий опыт обращения с ножом наверняка пригодился ему в новой ипостаси. Когти не могла не отдать ему должное: требовалось большое искусство, чтобы играть роль преданного мужа, помогающего талантливой супруге развивать бизнес, а потом перевоплощаться в совершенно другого человека. Тут мало уметь при любых обстоятельствах оставаться невозмутимым: надо создать и поддерживать непересекающиеся личности, отдельные друг от друга формы существования. Для Когти, чье владение Интернетом сводилось к использованию почты и чтению статей, такой уровень раздвоения был слишком сложным и утомительным, да и зачем ей на старости лет так заморачиваться.

Как она слышала, тот специалист в начале года оставил их ряды, хотя его увольнение могло и не иметь отношения к телешоу — в конце концов, он фигурировал на экране меньше двух минут. Видимо, ему все-таки не удалось разделить свои социальные роли. Интересно, он по-прежнему готовит детское питание вместе с женой? Возможно, упаривая кашки, он смирился с тем, что его жизнь теперь посвящена семейному бизнесу, и вкладывает все силы и любовь в продукцию фирмы.

По мере того, как утро вступало в свои права, окружающие объекты стали приобретать четкие формы. Вокруг начали сновать толпы пожилых и не очень людей, претендующих на спортивные снаряды, и Когти, не желая толкаться в очереди, покинула парк.

Вернувшись, она обнаружила, что собачьи миски — наполненные, как и положено, — стоят на полу. Судя по выеденной середине горки корма, Гиря уже позавтракала. Поначалу собака отвлеклась от тряпичной куклы, которую грызла, и подскочила к хозяйке, но, едва ощутив поглаживание и человеческое тепло, вернулась на место и снова сосредоточилась на игрушке.

Не то чтобы питомица не любила хозяйку. Гиря хорошо усвоила привычки своего человека и поняла, что та все еще чуждается присутствия другого существа и не может к нему привыкнуть. Поэтому Гиря оставалась рядом, чтобы Когти не заблудилась и нашла дорогу домой после выполненного задания, однако соблюдала дистанцию, не нарушая пространства хозяйки, а лишь давая понять, что она все еще тут.

Войдя в агентство, Когти нажала на звонок, установленный на стойке в приемной. Решала, появившийся из архивной комнаты, выглядел заспанным и пытался подавить зевок. Зная, что никто посторонний не придет в агентство в такой час, он даже не удосужился разгладить смятую одежду и спутанные после сна волосы.

— А если бы пришел клиент? — поинтересовалась Когти. — Ты мог бы выглядеть и поприличнее.

— Клиент сначала позвонит. У нас ведь нет вывески.

— Ты опять спишь в архиве?

— Всю ночь пришлось кое-кому помогать. Кстати, хорошо бы перетянуть диван в архивной. Буйволовой кожей, например, вместо этой дешевки. Крысы уже насквозь прогрызли обивку. Этак я себе спину надорву.

— Если сам заплатишь за перетяжку, никто возражать не станет. — Когти протянула документы по проделанной работе: — Дело Кима завершено. Можешь составлять отчет.

— Вы ведь подтвердили смерть? — Решала говорил обычным тоном, но Когти раздражало, что в последнее время ей все чаще задают такой вопрос.

— Я знаю, что это часть твоей работы и спрашиваешь ты просто для галочки.

Но если в газетах пока нет информации о происшествии, обратись к криминальным репортерам.

— И ничего не узнаю. Тут еще один скандал разразился: масштабная попытка покрыть коррупцию в Национальном собрании[4].

— А мне какая разница? У них там вечно что-нибудь происходит. Вот только обидно, что ты не доверяешь слову пожилой женщины.

— О, я в курсе, насколько вы щепетильны. Я тут работаю уже десять лет! Однако…

— Что «однако»?

— Директор Сон требует точного соблюдения протокола.

Когти все понимала. Решала постарался смягчить ситуацию, но Когти чуяла, что Сон ее проверяет. Недавно ей исполнилось шестьдесят пять. В любой отрасли, даже если ты простая офисная крыса, не обремененная сложной работой, в таком возрасте человеку дают понять, что пора на пенсию. Конечно, Сон нервничает, ведь в их профессии надо уметь быстро адаптироваться, принимать решения и совершать физические усилия, иначе возникнет серьезная угроза не только для жизни самого специалиста, но и для всего агентства. Когти хорошо представляла возможную реакцию Сона на