Сестра русалки - Майя Эдлин

– Откуда?

– А разве бывают лилии такого цвета?

– Темно-бордовые…

– Почти черные!

– Искусственные?

– На ощупь настоящие…

– Таких не существует, точно вам говорю… В Тихом озере уж точно.

– Тогда откуда?

Семь пар любопытных глаз воззрились на меня в ожидании ответов.

– На берегу нашла, – озвучила я первую пришедшую в голову ложь.

В предвкушении развязки я заерзала на месте.

– И что же было дальше?

Соня нервным жестом согнала челку с глаз и поглядела на надувшееся тучами небо.

– На закате зазвонил колокол затопленной церкви…

Не в силах скрыть разочарования, я поникла.

– …и ты осталась в усадьбе.

В голубых Сониных глазах отразилась вспышка молнии.

– К сожалению, нет. Я была слишком взволнована и не могла ждать. И даже запертые на ночь окна не удержали меня от одной из самых больших ошибок в моей жизни.

Глава 11

Соня знала наверняка, где искать пленку, поэтому, зайдя в комнату, сразу направилась к письменному столу и выдвинула нижний ящик. На всех катушках Нина проставила даты, и Соня без труда отыскала нужную. Убрала в карман джинсов и огляделась. Как и в Элиной комнате, все здесь осталось как при хозяйке, даже вещи на стуле были навалены в кучу, а рядом с кроватью валялся измусоленный плюшевый заяц Альфа.

Соня улыбнулась: Нина, в отличие от старшей сестры, никогда не была чистюлей, и, если Измайловы решили законсервировать комнату в привычном виде, придется им консервировать и вечно царящий здесь бардак. Она подняла с пола бутон засохшей розы и, поразмыслив, вернула на место. Перемещать здесь что-то было бы святотатством. Даже просто находиться здесь без Нины казалось неправильным, поэтому Соня похлопала себя по бедру, проверяя пленку в кармане, и вышла из комнаты, закрыв дверь.

– Нашла? – У подножия лестницы ее ожидал Виктор.

Соня улыбнулась и продемонстрировала катушку.

– Спасибо, что не отказали. – Она посмотрела в сторону гостиной, где телевизор едва слышно транслировал утренние мультфильмы, и сердце болезненно сжалось. – Я, наверное, не буду прощаться.

Мужчина с пониманием кивнул.

На прощание Соня потрепала за ухо Альфа и вышла из дома. Пес вышел следом.

– А ты, красавчик, куда собрался? – на ходу спросила его Соня. – Давай, иди домой, тебя там ждут.

Альф семенил рядом, не замедляя шаг.

– Эй. – Она остановилась и махнула рукой в сторону крыльца, откуда за ними наблюдал отец ее подруги. – Нечего мне тут глухим притворяться, давай, иди домой.

Альф посмотрел на мужчину, перевел взгляд обратно на Соню и махнул хвостом.

– Оставайся здесь, – настойчиво приказала она и попятилась в противоположную от дома сторону.

Пес тут же вскочил и двинулся следом.

Соня в отчаянии поглядела на Виктора Измайлова.

– Он сделал свой выбор, – пожал тот плечами и посмотрел на любимую собаку своей дочери. – Будь счастлив, дружище.

Соня благодарно кивнула и, похлопав пса по пушистому боку, пошла по покрытой трещинами подъездной аллее. Альф, несмело виляя хвостом, не отставал ни на шаг.

* * *

– Ты бы сильно не надеялся на радушный прием, – предупредила Соня Альфа, поднимаясь по ступенькам на крыльцо Графской усадьбы. – Мы не Измайловы, у которых любовь к животным в крови, мы – Матвеевы, наш лозунг: «Не позволяй предугадать свой следующий шаг», поэтому нас с тобой либо нехотя примут, либо отправимся жить на улицу. – Соня взглянула в умные собачьи глаза. – Но я тебя при любом раскладе не брошу, – пообещала она, распахнув перед Альфом дверь. – Идем?

Пес с готовностью забежал внутрь, но застыл на пороге, сбитый с толку обилием новых запахов.

– Если учуешь какого-нибудь водоплавающего, дай знать, – шепотом попросила она, направляясь в сторону большой гостиной, где громко работал телевизор. – Всем привет. – Она замерла в арочном проеме, по-хозяйски потрепав пса за ухо. – Знакомьтесь, это Нинкин Альф. И пока она не вернется, он будет жить с нами, – не допуская возражений, оповестила Соня родителей, смотревших на нее с одинаковым недоумением.

Отец смерил бордер-колли скептическим взглядом и, к удивлению всех присутствующих, равнодушно пожал плечами:

– О'кей.

– О'кей? – ошарашенно переспросила Соня.

– Но ухаживать за ним будешь сама, – предупредил он, отвернувшись обратно к экрану, на котором транслировали футбольный матч. – И вычесывай его получше, мне тут шерстяной паркет не нужен.

– О'кей. – Соня напряженно посмотрела на маму.

– Я не против, – ответила та на невысказанный вопрос. – Тем более Антон давно просит собаку.

– Уж лучше такая, чем со щенком нянчиться, – согласился с ней супруг. – Он воспитанный?

– Повоспитаннее большинства людей, – усмехнулась Соня, уводя Альфа подальше от этой скучной парочки. – Идем, мой хороший, познакомимся с тем, кто будет любить тебя больше всех на свете.

Стукнув костяшками пальцев по двери, она заглянула в спальню брата:

– Антош, можно?

Увлеченный чтением новой энциклопедии, брат, не поднимая взгляда, кивнул.

– Смотри, кого я привела, – с воодушевлением сообщила Соня.

Он тотчас захлопнул книгу и вскинул глаза на сестру. Его спокойное лицо вмиг засветилось абсолютным счастьем. Губы растянулись в широченной улыбке, глаза засияли. Едва не запищав от радости, он кинулся к псу и обнял как старого друга.

– Это Нинкин Альф. – Соня опустилась рядом на колени. – Он пока поживет у нас.

Шмыгнув носом, Антон недоверчиво насупился.

– Родители не против, – успокоила она. – Единственное условие – чтобы шерсти на полу не было.

Антон запустил пятерню в густую собачью шевелюру.

– Не будет никакой шерсти, не переживай, – заверила его Соня. – Если станет сильно линять, обмотаем его бинтами, будет у нас домашняя четырехлапая мумия.

Антон захихикал и окинул взглядом комнату, захламленную игрушками, книжками, одеждой и прочим барахлом, которое должно было развлекать мальчика, пока его вечно занятые родители решали свои взрослые дела. Он юркнул в стоящую в углу палатку, подаренную отцом как обещание сходить вместе с сыном в поход. Уже четыре года она была частью декораций Антошкиной спальни – сначала старой, теперь вот новой – и служила напоминанием о разбитых детских мечтах.

Пыхтя от напряжения, он вытащил из недр палатки огромную подушку в форме футбольного мяча – еще одно болезненное напоминание об отцовской забывчивости – и водрузил на полу поближе к кровати. Бережно расправил каждую складочку, сдул несуществующие пылинки и, сияя от счастья, взглянул на Альфа.

Понятливый пес с готовностью запрыгнул на предложенное ложе и, помесив его лапами, улегся с блаженным видом.

– Ему нравится, – подытожила Соня. – Хочешь, чтобы он в твоей комнате спал?

Антон закивал и