Горничная с проживанием - Моника Арья

– Мистер Айвори…

– Вон отсюда, – процедил Конрад.

Брэдли быстро вышел из комнаты. Я печально посмотрела ему вслед, и он ответил мне скорбным взглядом.

– Он тебя касался, Деми?

Конрад сел на то место, с которого только что встал Брэдли, и я отпрянула.

– Ты выбрал меня в жены по каталогу?

Молодой человек вздрогнул, словно получив пощечину.

– Деми, Брэдли не имел никакого права… Я с ним еще разберусь!

– Нет уж! Ты ничего с ним не сделаешь!

Я вскочила с кровати.

– Послушай, милая… Мне вовсе не хочется брать в жены потаскуху. Он тебя трогал? Он касался того, что принадлежит мне?

Конрад бросил взгляд на мой пах и, резко встав, схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, испытывая отвращение, что дышу с этим красавчиком одним воздухом.

– Ничего он не делал! И я тебе не принадлежу, слышишь, ты, псих!

Попробовав его отпихнуть, я ударилась о туалетный столик, и Конрад, еще крепче стиснув мои запястья, швырнул меня на кровать.

– Если я не увижу крови – буду знать, что ты гнусная развратная потаскуха. Если не будет крови, я никогда не возьму тебя в жены. Сделаю так, чтобы ты гнила в клетке до самой смерти, а когда подохнешь – отдам твои кости отцу, пусть использует для своего кабинета.

Я оттолкнулась ногами, пытаясь сесть, однако Конрад оказался быстрее. Нависнув надо мной, он расстегнул брюки и впился в мое лицо фальшивыми зелеными глазами.

– Нет, нет… не надо, Конрад… – заскулила я, когда он прижался ко мне.

– А знаешь… Пожалуй, ты права. Все будет иначе: ты докажешь, что достойна меня, в священной комнате, в брачную ночь, на глазах у своего милого дружка Брэдли. Придется заставить доктора Дэвенпорта немного повременить со свадьбой – завтра поженимся мы. – Отстранившись от меня, Конрад застегнул ширинку и ухмыльнулся. – Не могу дождаться, когда увижу тебя в платье невесты, Деми. Хочу, чтобы ты поняла, как все будет. Если не улыбнешься мне завтра по пути к алтарю, я прикажу замучить и убить Брэдли и Дейзи. Посмотришь, как они умирают, а потом я скормлю тебе их самые лакомые кусочки.

Послав мне воздушный поцелуй, Конрад развернулся и вышел из комнаты. Я истерически рыдала в подушку до тех пор, пока меня не стошнило.

Трент Смит… Тот самый человек, которому родители продали нас с Лейлой. Они отчаянно нуждались в деньгах, чтобы выжить и выбраться из нищеты. Им не было особого дела до дочерей. Скинули с себя обузу, и их ничуть не волновало, что мы можем подвергнуться насилию. Закрыв глаза, я увидела разбитое лицо Лейлы, прокушенную нижнюю губу, услышала ее хриплые последние вздохи и заплакала еще пуще, вспомнив, как яростно пронзала ножом тело сестры. Только бы убедиться, что она наконец мертва, что избавилась от боли, которую ей причинили Трент Смит и собственные родители… Переломанные ноги и руки, как будто совершенно чужое тело… Иногда, освобождая других, сам лишаешься свободы – именно это со мной и произошло.

Теперь же мне предстояло выйти за Конрада Айвори. Конечно, я выполню все его требования, чтобы защитить Брэдли и Дейзи, пусть из-за замужества и стану девушкой в клетке. Только это будет другая клетка…

Глава 34

На следующее утро я несколько раз яростно хлопала по кнопке будильника, но он всякий раз назойливо оживал вновь. Словно давал понять: ты не дома, где можешь делать все что заблагорассудится, это не та работа, которую можно прогулять, сказавшись больной. Нет, если не подчинишься правилам – подпишешь себе смертный приговор.

Я надеялась, что Конрад вчера просто вышел из себя, обнаружив в моей комнате Брэдли. Возможно, приревновал. Ну какая сегодня может быть свадьба? Я даже немного посмеялась – ровно до того момента, пока не открылась дверь.

– Деми, почему ты до сих пор в кровати? – ахнула ворвавшаяся в комнату Бекка, разряженная в потрясающее белое платье и белые колготки.

Впрочем, обувь на ней была все та же – мягкие туфли на толстой подошве. Зато я сразу заметила тщательно уложенные белокурые локоны и яркую подводку вокруг зеленых глаз.

Почему она при полном параде?.. Проглотив комок в горле, я приподнялась в постели.

– Неважно себя чувствую. Не знаю, как смогу сегодня работать.

Прижав ко рту ладонь, я изобразила приступ кашля и на всякий случай шмыгнула носом.

– У меня прекрасные новости: работа на сегодня отменяется! Честно говоря, я не уверена, что тебе вообще придется работать, после того как ты станешь молодой миссис Айвори!

Бекка возбужденно взмахнула рукой.

Осознав серьезность происходящего, я лишилась дара речи. Стало быть, Конрад не шутил – он и впрямь намерен сегодня на мне жениться.

– Э-э… по-моему, тут какое-то недоразумение. Мне нужно поговорить с миссис Айвори.

Откинув одеяло, я бросилась в ванную, где меня немедленно вывернуло наизнанку. Схватившись за край раковины и покрывшись холодным потом, я тщетно пыталась подавить рвотные позывы.

Нет, нет, нет! Я не могу выйти за Конрада! Никогда, ни за что! Невозможно заставить человека выйти замуж…

– Деми, милая… – послышался из комнаты другой голос, от которого у меня по спине побежали мурашки.

Глянув в зеркало, я увидела отражение стоящего за спиной Иэна Айвори и замерла.

– Иди ко мне, маленькая птичка, – заворковал он, протягивая ко мне руки.

Наконец обернувшись, я посмотрела ему в глаза.

– Ну пожалуйста, – прищурился доктор, открыв ладони.

Меня пробил страшный озноб, и я, тяжело сглотнув, подала ему руку. Содрогнулась, когда он сжал ее костлявыми холодными пальцами. Доктор подвел меня к кровати, и мое сердце едва не остановилось от страха – вспомнила, как он навис надо мной в самый глухой час ночи.

– Мне удалось убедить Конрада дать тебе еще немного времени до свадьбы.

Я недоуменно подняла на него взгляд. То есть помощь пришла со стороны доктора Айвори? Невозможно… Этому человеку нельзя верить.

– Э-э… правда?

– Да-да! Все же тебе нужно привыкнуть к нашей семье. Наверняка страшно думать о замужестве, если ни разу даже не ходила с человеком на свидание. Так вот, моя милая девочка, сегодня у вас с Конрадом пикник в саду. Заодно посадите собственный куст наших любимых пионов. Такова традиция, которую соблюдают в нашем доме пары, готовящиеся к свадебному торжеству. Мы придерживаемся ее уже много десятилетий.

Присев на край кровати, доктор усадил меня к себе на колени.

– Мне… мне неловко, отпустите! – воскликнула я.

Не слишком приятно сидеть на коленях у явно возбужденного мужчины, обсуждая брак с его сыном.