Три идеальные лгуньи - Перкс Хейди

– Вот видишь, я же говорил тебе, что у меня кое-что припрятано в рукаве! – сказал Гарри, когда они вышли, оставив Майлза в пабе. – Как думаешь, справишься? – спросил он, пока они шли к офису. Лора давно не видела его таким загоревшимся от новых бизнес-возможностей.

Лора знала: следует сказать Гарри, что ей нужно время, чтобы подумать. Сперва надо поговорить с Нейтом, убедиться в его согласии с тем, что ей придется работать сверхурочно. Ей и самой нужно убедиться, что она согласна. Отказ от этой возможности означал, что она сама себя вычеркивает из игры, но в то же время она почти не виделась с сыном, даже теперь.

– Его сроки не слишком реалистичны, – сказала она наконец.

– Ага. В этом и проблема с Майлзом… – Гарри помолчал и добавил: – Он неуступчив. И если не возьмемся мы, он добьется своего в другом месте. Скажу откровенно – это слишком большой куш, чтобы его терять. – Он остановился и повернулся к Лоре. – Мне нет нужды тебе говорить, как хорошо было бы, если бы ты за это взялась. Но я правда пойму, если ты скажешь, что не сможешь сейчас с этим справиться. У тебя и так полно забот, а я могу попросить и других людей, у которых нет детей, чтобы о них постоянно думать…

– Нет! – перебила Лора, точно зная, кого он имеет в виду. Она ни в коем случае не отдаст эту возможность Мии Андерсон. – Я займусь этим.

– Узнаю мою девочку! – ухмыльнулся он, и, пока они шли обратно в офис, Лора пыталась отделаться от голосов в голове, кричавших ей, что она поступает неправильно. Они спрашивали ее: как, черт побери, она собирается обрушить эту новость на Нейта?

Глава двадцать первая

За четыре недели до пожара

В четверг вечером не было никаких школьных кружков, и по дороге домой Джейни вдруг решила завезти девочек на набережную попить горячего шоколада. Теперь она смотрела, как они через парапет бросают в воду приманку для крабов – кусочки бекона на лесках. Они не собирались задерживаться надолго, но, проходя мимо сувенирной лавки, Лотти увидела сетки-краболовки и попросила их купить.

Джейни удивлялась, видя, что Элла почти так же увлечена, как и сестра. Впервые за несколько недель она снова стала той маленькой девочкой, которую Джейни так боялась в ней потерять. Это продлится еще недолго – пока Элла не закончит начальную школу, и мысль о том, что будет дальше, была невыносимой. Телефонные звонки, группы в «Ватсап», ежевечерние уединения в спальне… Джейни хотела цепляться за их детство так долго, как могла, и если это означало ловить с девочками крабов, вместо того чтобы корпеть над домашними заданиями, то так она и будет делать.

Элла прыгала с ноги на ногу и кричала Лотти, чтобы та вытаскивала сетку. Развернувшись, ее младшая сестра отступила на шаг, со смехом показывая малюсенького краба, которому Элла помогла с бульканьем перевалиться в ведерко, отчего обе засмеялись еще громче. Джейни улыбнулась и погладила Лотти по темно-каштановым волосам, заплетенным в длинную косу. Солнце согрело их, и они были приятными на ощупь. Она чувствовала, как младшая прижимается к руке – так было всегда, когда Джейни играла с ее волосами.

Лотти совсем не походила на Эллу. Элла с пяти лет не любила, когда к ней прикасаются, – переросла это желание. Даже в школе Джейни едва успевала ступить на игровую площадку, как Элла тут же убегала поболтать с учителями или присоединиться к компании старших девочек. Только Лотти продолжала оставаться рядом с ней, цепляясь за ее кофту и не желая, чтобы она уходила.

– А крабов мы потом отпустим? – спросила Лотти.

– Конечно! – сказала Элла. – А ты что думала – заберем домой и съедим?

– Крабов едят, – ответила Лотти. – Папа ест, да, мамочка?

– Он ест, дорогая, но мамочка не заберет домой никаких крабов, потому что не хочет возиться с ними сегодня вечером.

«Как и любым другим вечером», – подумала Джейни, с гримасой заглядывая в ведерко.

– Ты могла бы позвонить папе, – сказала Элла, помогая сестре снова перебросить сетку через край набережной. – Попросить его прийти и встретиться с нами.

Джейни взглянула на офисы, щурясь от солнца, уже клонившегося к закату. Ее муж там, внутри, не замечал свою семью по другую сторону воды. Если она позвонит ему – подойдет ли он к окну, взглянет ли на них, как, по его словам, сделала Мия несколько недель назад?

С момента их короткой встречи Джейни постоянно думала о Мии и ее замкнутом поведении, прикидывая, сколько же еще в офисе Гарри женщин, насчет которых ей следует беспокоиться.

– Ну что, мам? – Элла замерла и смотрела на нее, сжимая в руке веревку.

– Я спрошу его, – пробормотала Джейни, вынимая из кармана телефон и набирая номер Гарри. – Он может быть и на совещании, – добавила она, когда послышались гудки, подготавливая дочь к любому предлогу, который он придумает. Поскольку знала, что Гарри не уйдет с работы, чтобы ловить крабов.

Когда ответа не последовало, она не стала оставлять сообщение. Он увидит пропущенный звонок и, возможно, перезвонит.

– Извините, девочки. Наверное, он занят. – Джейни с внезапным разочарованием положила телефон на парапет рядом с собой и осознала, что после того, как увидела мужа таким увлеченным игрой с девочками, надеялась, что он сможет выкраивать больше времени, чтобы побыть с ними. Им следовало бы находиться для него на первом месте. Так, как для нее. Весело провести вечер обошлось меньше чем в десять фунтов.

Джейни поерзала на неудобном бетоне. А может, у них обоих до сих пор неверные приоритеты? Может, каждое решение, которые они продолжали принимать, связано только с деньгами и с желанием иметь все самое лучшее? Самый большой дом, самый дорогой бассейн, самое лучшее образование. Самый современный офис для бизнеса.

Она продолжала смотреть через реку Лимингтон на «Моррис и Вуд». Зеркальные окна сверкали в ответ, образ мужа за ними заполнял ее мысли.

На протяжении многих лет она размышляла: понимает ли Гарри, что их брак движется к распаду, потому что, переехав на южное побережье, они не обсуждали случившееся. Возможно, он считал, что уже исправил все, поддерживая для Джейни комфортный образ жизни, при котором ей не нужно думать о возвращении на работу, если она этого не хочет. И не задумывался о собственной роли, которую в этом сыграл, – вероятно, даже не понимая, что вообще сыграл.

Нет, Джейни не могла в такое поверить. Гарри все понимал, просто выбросил из головы, чтобы не сталкиваться с этим лицом к лицу. Он знал, потому что она все высказала ему достаточно ясно, но единственное, что он ответил, было: «А чего ты ожидала, Джейни? Ну вот чего ты ожидала?»

Она ожидала, что муж поймет. Предложит поддержку, но он не сделал этого. Его больше волновало, чтобы никто не обвинил его самого.

В конце концов, это она была адвокатом – так чего же она ожидала? Вот что имел в виду Гарри. И в каком-то смысле он был прав.

Возможно, если бы Майлз Морган не переступил ее порог несколько лет назад, она не сидела бы сейчас на набережной, глядя на окна и жалея, что так долго замужем за Гарри. Но Майлз это сделал, и она с готовностью схватилась за его дело. И что толку теперь размышлять: «А что, если…» Она никак не может изменить прошлое. Потому что это было единственное место, где Майлз находился сейчас, – в ее прошлом.

Джейни откинулась назад и вздохнула. Возможно, ей стоит поговорить с Гарри. Возможно, он имеет право знать, что однажды они не будут мужем и женой, думала она, продолжая смотреть на мерцающий свет, отражающийся от воды в стеклянном здании, и гадая, на что это похоже – когда говоришь мужу, что хочешь развода.

Когда она вновь взглянула на девочек, ее обдало холодом осознания: она не подумала, что не может так поступить. «Но я не люблю его, – хотелось ей сказать. – Больше не люблю вашего отца!» От чувства вины ей стало плохо. Не из-за него, понимала она, а из-за них. Потому что, если она когда-нибудь бросит его, это разобьет их маленькие сердца.