Пропавшие девушки - Лиза Реган

отстранения. Лезла с расспросами про Роквью, но я ей ничего не сказала, Рэй, честно!

— Послушай, я могу одолжить тебе денег…

— Не нужны мне деньги! — рявкнула она. — Мне моя работа нужна! Как он мог? Даже ничего не сказал! А меня он выслушал? Нет, я еду к вам. Буду через два часа.

— Не надо, Джо.

— Он от меня так легко не отделается!

— Он велел тебе не высовываться, и чуть ли не на следующий день Тринити Пейн называет твое имя по телевизору.

Тут уж она заорала, не сдерживаясь:

— Я ничего ей не говорила!

В голосе Рэя звучала печаль.

— Сделанного не исправишь, Джо. Если ты приедешь и поцапаешься с Гризом, сделаешь только хуже. Погоди — как «два часа»? Ты где?

— Не твое собачье дело. Увидимся, и скоро!

ГЛАВА 37

Сразу после этого она набрала Тринити Пейн. Тринити взяла трубку после третьего гудка, и ее первыми словами было:

— Ты поговорила с Джинджер Блэкуэлл?

У Джози буквально слова застряли в горле.

— Ах ты, сука! Как ты могла? — выплюнула она.

Молчание.

Значит, Тринити знала за собой вину.

До боли в пальцах сжимая трубку, Джози яростно зыркнула на покупателей, которые останавливались на входе и с любопытством таращились на нее.

— Я знаю, что ты меня слышишь! Что ты натворила? Я же говорила, что о Роквью — не под запись.

— Ты сказала, что запись не ведется.

— Ты прекрасно знаешь, что это была конфиденциальная информация. И насчет вилки никакого подтверждения не было. Как ты посмела и это притянуть! Ты хоть представляешь, что ты наделала?

— Ой, вот только не надо, — беззаботно бросила Тринити. — Да кому какое дело. Ну, взяла я строчку-другую из того, что ты мне рассказала, ну и кому это интересно? Тоже мне, сенсация. Продюсер даже не хотел это в эфир пускать.

— Моему шефу есть дело, вот кому! Я теперь в бессрочном неоплачиваемом отпуске. Даже машину заправить не могу, и все по твоей милости.

— А я думала, ты замужем.

Ярость взорвалась ослепительной вспышкой. На миг Джози разучилась дышать.

— Я разъехалась с мужем, — процедила она сквозь сжатые зубы. — И плачу за себя сама. А теперь — ни работы, ни денег, зато ты получила свой сюжет. Сука, манипуляторша, лучше мне не попадайся, а то подправлю тебе твои голливудские скулы так, что мать родная не узнает! Эксклюзивное интервью я тебе обещала, да? Хрен тебе, а не интервью!

Не дав Тринити сказать ни слова, она бросила трубку. Оплатила с кредитной карты бензин, ровно столько, чтобы доехать до дома. На кофе уже не решилась. К тому же овладевший ею гнев прожигал дыру в желудке. Всю дорогу домой она буквально дышала огнем, пальцы сдавливали руль, мозг бешено высчитывал, как и на что теперь жить дальше. За бензин и еду она еще заплатит кредиткой, за свет и воду — нет. Об ипотеке тоже можно забыть.

А как же ее чудный дом, ее убежище? Поживу без света и воды, решила она. Все, что обычно шло в уплату за газ, электричество и воду, пойдет на взнос по ипотеке. Но как жить потом — она не знала. Ни за что на свете она ни у кого не попросит денег. Бабушке дать нечего, а Люк и так уже дал достаточно.

Погрузившись в мысли о том, как свести концы с концами, она едва не пропустила съезд с шоссе. Въезжая на парковку отделения полиции, она обвела взглядом стоящие на ней автомобили сотрудников, но шефова джипа видно не было. Ну еще бы! Рэй наверняка предупредил шефа, что она едет, и тот благоразумно ре шил не попадаться ей под горячую руку.

Она вихрем ворвалась в участок — там было пусто, как в заброшенном городе. Только сидел за столом Ной Фрейли, да еще несколько человек входили в зал отдыха на втором этаже и выходили оттуда. Рэя нигде не было. Дверь в кабинет начальника была закрыта, безмолвная и неприступная.

Джози прошагала к столу Ноя, уперла руки в бока и уставилась на него пронзительным взглядом.

— Где шеф?

Ной ответил ей удивленным взглядом, на щеках у него проступила краска.

— Уехал. Все уехали, это по делу Коулман. Позвонила какая-то женщина, сказала, что вроде бы видела светловолосую девушку, которая шла по обочине дороги в Олд-Гилберт.

Джози подняла бровь. Она знала, о какой дороге идет речь. Неподалеку от нее располагалась дейтонская католическая высшая школа, и школьники-прогульщики частенько пользовались этим маршрутом, чтобы по-быстрому добраться до торгового центра примерно в миле от школы.

— Когда он будет?

Ной пожал плечами.

— Понятия не имею. Наверное, зависит от того, рабочая зацепка или нет.

Он помолчал, ожидая новых вопросов. Покосился на дверь шефова кабинета, словно это был сам шеф, и уголок его рта дернулся, придав лицу выражение боли.

— Между нами говоря, шеф просто засранец. Слушай, если тебе нужна помощь — счета там, и всякое такое, — я могу одолжить денег. По крайней мере, пока шеф не перестанет козлить и снова поставит тебя на зарплату.

Если бы это предложение исходило от кого-нибудь другого, Джози могла бы почувствовать себя оскорбленной. При мысли о том, что тот же Рэй предложит ей денег, Джози бросало в холодный пот. Но слышать то же самое от Ноя почему-то было совсем не обидно. Конечно, Джози не собиралась брать у него деньги, но все равно ощутила благодарность.

— Спасибо тебе.

Ной пожал плечами, как будто не сказал ничего особенного.

— Хочешь, я тебе позвоню, когда он вернется? Он остается здесь спать почти каждую ночь. Не разминетесь.

Но ее ярость уже растаяла, побежденная добротой Ноя. Поддерживать ее до возвращения шефа у Джози не было сил. Да и потом, не исключено, что гнев — не лучший вариант. Может быть, лучше прийти утром, на свежую голову, успокоившись — так она, по крайней мере, не наговорит такого, за что ее вообще выпрут с работы.

— Нет, — сказала Джози. — Я приду завтра. — «Дело ждет», — сказала она себе. — Но все равно спасибо.

Ной вновь перевел взгляд на компьютер — Джози увидела, что он записывает звонки от горожан, которые хотели что-нибудь сообщить в связи с пропажей Изабель Коулман. Звонков было немного.

— Да не за что, — ответил он.

— Слушай, Ной…

— А?

— Джун Спенсер еще здесь?

Их взгляды снова встретились. Впервые за те годы, что они были знакомы, Джози заметила, что в карих глазах у него поблескивают золотистые искры.

— Да, — ответил он. — Кажется, ее