Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
Крымов подошел и заглянул куратору через плечо. На красном засаленном бархате все еще четко читалась немного потемневшая от времени золотая надпись на латыни. И как же бережно и с какой нежностью держал том в руках Долгополов!
– И о чем она?
– О многом, Андрей Петрович, о многом! Как же подмывает взять эту книгу с собой!
– Это опасно?
– Я как-то говорил вам: однажды проснетесь, а над вами библиотекарь с косой стоит. «Отдай книжку, вор!»
– Ну так мы не в библиотеке? Тут же вон – бардак. Все равно сгниет.
– Да уж, – почесал нос Долгополов. – Вы оглядитесь, нет ли тут еще чего интересного.
– А именно?
– Да вот хотя бы этой пробирки, из которой, как я понимаю, и напоили эту свинью, пытаясь превратить ее обратно в демона. – Антон Антонович отложил книгу, поднял пробирку и посмотрел на нее через свет. – Полкапли осталось, кстати. А вот и крышечка рядом… Да вы осмотритесь получше! Вон мечи по стенам, топоры. А вы человек военный, это в вашем духе.
– В моем духе револьвер с серебряными пулями, – отозвался детектив, тем не менее с интересом осматривая стены.
Поглядев на Крымова, который озирался по сторонам, Долгополов крайне торопливо сунул в свою походную суму и найденную книгу, и пробирку. «Бог милостив – Он простит», – подглядывая за напарником, хитро прошептал он.
И когда был готов, гордо распрямился и громко сказал:
– Ну все, заканчивайте с вернисажем – уходим.
– Вы же сами сказали: мечи, топоры?
– Плюньте на них, Андрей Петрович. Поторопимся!
Минут десять спустя они вышли из той же двери с коваными петлями, через которую вошли сюда, заперли ее на ключ. И теперь стояли на той же платформе.
– И как быть теперь? – поинтересовался Крымов. – Сколько нам ждать? Десять лет? Сто? Тысячу?
– Уверен, гораздо меньше. – Антон Антонович потянулся в сторону полотна и заглянул влево. – Вон, видите, там впереди два огонька – это наша с вами электричка. Кирюша Разумовский все предусмотрел. Недаром он вундеркинд и прорицатель. И «его превосходительство Смотритель». Теперь главное, чтобы нас не забросило куда-нибудь в Америку во времена кровожадных ацтеков. Я такой компании просто не вынесу, честное слово.
В ярком круге света перед ними вырос и остановился космический трамвайчик. И они благополучно запрыгнули в него и понеслись через магический мир, космос, времена и пространства…
Им повезло – они вышли на той же станции, откуда и отправились в путь. Попали в ту же захудалую библиотеку на юго-западе Москвы. Вооружились фонариками и ударили лучами в темноту.
– А мы в том времени? – поинтересовался Крымов.
Долгополов не смог удержаться и стал мелко и неудержимо хохотать.
– Чего вы ржете? – чувствуя подвох, спросил детектив.
– Я уже представляю, как вы едете на свидание к своей Зое Осокиной, а у нее там муж и семеро по лавкам. И сама она вам в матери годится. Где ж ты был, окаянный? Одним словом: гуд бай, май лав, гуд бай! – задорно напел он.
– Не смешно, – Крымов нарочно направил фонарик в лицо бодрому компаньону. – А еще старый человек.
– Еще как смешно! – зажмурился и закрылся тот пятерней. – И не такой я старый, между прочим. И хватит хулиганить! Уберите фонарь!
– Нет, – замотал головой Крымов, – быть такого не может. Я про семеро по лавкам. Кажется, мы вернулись в то же самое время.
Они вышли. Все вокруг было знакомым. Как же отрадно было вдохнуть аромат загазованной летней московской ночи! На одиноко стоящей в стороне лавочке их дожидался длинный и тощий, как жердь, Кирилл Разумовский.
– Это вы? – воскликнул он и тотчас необычайно ловко для старика поднялся. – Извелся весь! Но как вы быстро?
– С ума сошел нас ждать? – бросился к нему Долгополов. – Так можно было и вечность просидеть.
Товарищи обнялись, причем вышло это довольно трогательно, потому что Долгополов доходил Разумовскому только до груди. Крымов даже улыбнулся.
– Да какой вечно? – не понял вопроса Кирилл Кириллович. – Я только успел сесть на лавку.
– Как это?
– Да так это. Посмотрел, как вы улетели, повернулся, вышел и только сейчас вот сел. А что?
Долгополов воззрился на Крымова.
– Чуете, Андрей Петрович?
– Чую. В этот раз время действовало наоборот.
– За сколько же мы обернулись, Кирюша? – спросил у товарища Долгополов.
Разумовский пожал плечами:
– За три минуты.
– А мы там часа полтора пробыли. Да, Андрей Петрович?
– Не меньше часа точно.
– Выходит, она эту хрюшку притащила туда не так давно, – предположил Антон Антонович. – Смекаете, к чему?
– Нет, – покачал головой Крымов.
– У нее не было времени осмотреться как следует в кабинете Готфрида Томазиуса. Но желание имелось – недаром она там оказалась.
– Вы были в кабинете Готфрида Томазиуса? – почти шепотом вопросил Кирилл Кириллович. – Того самого? Великого алхимика, медика и химика Готфрида Томазиуса?
– Ага, – кивнул Долгополов. – Хороший такой кабинетик. Только хрюшка там все разворотила, сволочь. Но мы ее пристрелили.
– А что Лилит? Ярлыком воспользоваться не пришлось?
– Увы, Кирюша, увы. Они сбежали.
– Обидно. А может, и к лучшему. Если бы с вами что-то случилось…
– Ничего с нами не случилось, как видишь, – успокоил его Антон Антонович. – А про ярлык, я уверен, она и так все уже знает. Ну что, в машину – и к тебе? Новостей много!
– Едем!
Они поспешно двинулись к дороге, где их дожидался «фольксваген».
– Ну что, пострелять пришлось, Андрей Петрович? – доставая из кармана пульт сигнализации, спросил Разумовский.
Машина ожила, ответно пискнула.
– Да, завалили одну мерзость. Все расскажем за ужином. И покажем.
Они сидели за столом в гостиной Разумовского, как будто и не уходили отсюда на смертный бой всего несколько часов назад. Причем в другие времена и пространства. Долгополов и Крымов рассказали все: про кабана-человека, про неудачный эксперимент Лилит, про уходящих по ночной тропинке врагов, про найденную пробирку. Разумовский долго всматривался в морду мертвого монстра, так и не сумевшего преобразиться из черной свиньи в человекоподобного демона.
– Все знают историю с легионом бесов, которые по воле Бога вошли в свиней и утонули в море, – рассуждал сам с собой Кирилл Кириллович. – А если не утонули? Прыгнуть с обрыва прыгнули, но не утонули?
– Да ладно тебе? – вопросил Долгополов.
– Если
