Лес Самоубийц - Джереми Бейтс

уже собирала нашу палатку. Нил был все так же погружен в чтение, а Томо дремал. Джон Скотт сидел под тем же деревом с сигаретой в руке. Мне пришлось пересилить себя и не бросить ему в лицо какой-нибудь неосторожной фразы про него и Мел. Это было бы проявлением слабости, признанием того, что я вижу в нем соперника. Он бы только обрадовался, так как это подтвердило бы его статус альфа-самца.

— Ты во сколько вчера лег? — спросил я у него вместо этого.

— Поздно.

— Бена не видел?

— Не-а. А что случилось?

— Он потерялся, — заявила Нина, уперев руки в бока. В ее агрессивной позе уже чувствовался упрек Джону.

Определенно, с каждой минутой она нравилась мне все больше.

— Все с ним в порядке, — буркнул Джон Скотт.

— Ты так думаешь? — с вызовом поинтересовалась она.

— Ага.

— Тебе не кажется, что это, вообще-то, твоя вина. Мог хотя бы сделать вид, что беспокоишься.

— Я ему не нянька. Если он не в состоянии…

— Слушай, лучше заткнись. — Нина обратилась к остальным: — У Бена нет телефона, поэтому связаться с ним мы не можем. Я собираюсь остаться здесь и подождать, пока он вернется. Вы вольны делать то, что пожелаете.

— Я все еще хочу поглядеть на висельника, — сказал Джон Скотт. — Томо струсил идти туда ночью.

— Я уже напился к тому моменту, — ответил Томо, не открывая глаз.

— А сейчас?

— Да, чувак, пойдем глянем.

— Нил?

— Я, пожалуй, удовольствуюсь вашим описанием.

Я не чувствовал сейчас за собой права говорить за Мел, поэтому молча поглядел в ее сторону. Она продолжала разбирать палатку.

— Мел?

— Да?

— Идем или остаемся?

— Конечно, остаемся и ждем Бена, — ответила она. — Мы не можем оставить здесь Нину одну.

17

Собрав и упаковав палатки, мы сели, чтобы позавтракать. Запасы остались скудные, и мы выложили все, что у нас было: пакет винограда, орехи и сухофрукты, почерневшие бананы и две пачки заварной лапши (правда, у нас не было воды, чтобы ее заварить). Я разделил все на семь порций, отложив в сторону продукты для Бена. Нил сказал, что не голоден, тем самым увеличив долю остальных.

— Хреново, что ты оставил свою жратву муравьям, — заметил Джон Скотт.

— Заберем на обратном пути.

— Если ее муравьи не уничтожили.

Они не могли ничего съесть, вся еда была в заводской упаковке. Впрочем, я не стал утруждать себя ответом Джону. Я по-прежнему не мог перестать думать о том, что моя девушка была в постели с этим недоноском.

Пока мы завтракали, Нил исчез в зарослях и появился лишь через пять минут.

— Погадил, чувак? — поинтересовался Томо.

— Где ты таких слов набрался? — Нил покрылся густым румянцем.

— Ты сделал… — Томо издал пукающий звук.

— Томо, успокойся, — сказал я. — Мы едим, вообще-то.

— Как вы это называете? Диарема?

— Дерьмо, — подсказал Джон Скотт.

— Да, у меня проблемы с животом, — признался Нил.

— А я тебе, чувак, говорил, что та рыба подозрительно пахнет.

— Это не из-за рыбы. Каори отлично готовит.

— Ну да, ты прав, — ответил Томо. — Во всем виновата вода из бутылки.

Нил набычился. Краска опять залила его лицо, на этот раз скорее от раздражения, а не от стыда. Он был готов взорваться.

— Так каков план? — сменил я тему. — Наверное, стоит приступить к поискам прямо сейчас?

— А зачем? — усомнился Джон Скотт. — Если он достаточно далеко, чтобы не слышать нас, то шансы найти его практически равны нулю.

— Возможно, он ранен.

— Даже если так, он все равно нас бы слышал.

— Он может валяться где-нибудь без сознания. — Я посмотрел на Нину, потом оглядел остальных, убедившись, что все меня слушают. — Когда все встали, его уже не было. Значит, он ушел ночью или ранним утром. Он мог поскользнуться и удариться головой… или упасть в кратер.

— Эй, остынь, — парировал Джон Скотт. — Если мы начнем бесцельно шляться вокруг, мы тоже заблудимся.

— Мы не будем далеко заходить, — ответил я, раздражаясь от того, что он постоянно со мной спорит. — Но нам нужно что-то предпринять.

— Когда? — спросила Нина.

— Прямо сейчас. Не вижу причин откладывать.

— А что мы будем делать, если не найдем его? — поинтересовалась Мел.

Я взглянул на Нину. Настала ее очередь.

— Подождем здесь. Если он не появится к обеду, соберемся и пойдем к парковке.

Джон Скотт покачал головой. Все остальные, похоже, были удовлетворены планом.

Я продолжил:

— Мне кажется, нам стоит разбиться на пары. Например, Джон Скотт с Томо, Нил с Ниной, я с Мел.

— Я пойду с Нилом, — твердо сказала Мел.

Я взглянул на нее, и она отвернулась.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Мел с Нилом. Я с Ниной.

— Я думаю, мы с Томо пройдем по веревке до висельника. — Джон Скотт встал с земли. — Кто знает, возможно, он направился в ту сторону?

— Как он мог до этого додуматься? — удивился я. — Именно от этого трупа его накрыло в лесу.

— Возможно, он пришел в себя и решил посмотреть, что же там за такие ужасные распятия висели.

Я не хотел пропускать укол, к тому же понимал, что Джон Скотт просто хотел удовлетворить свое любопытство. Но мне пришлось признать, что это было здравое замечание. Бен действительно мог вернуться туда.

Мы разделились на пары и вышли из лагеря.

Мы с Ниной пошли в сторону, противоположную той, которую она уже прочесала. Мы шли молча, занятые поисками следов Бена. Вдруг Нина споткнулась, и я подхватил ее за талию, оберегая от падения.

— Ты в порядке?

— Да, спасибо. Я не заметила камень.

Мы снова двинулись в путь.

Я сказал:

— Уверен, что с Беном все в порядке.

— Я тоже.

— Даже если мы его не найдем, полиция организует спасательную операцию. Они его найдут, это не Йеллоустоунский парк.

— Это где Медведь Йоги на эмблеме?

— Нет, это Джеллистоун.

— Ты знаешь, — сказала Нина, — я чувствую себя виноватой.

— Все с ним нормально.

— Нет, ты не понимаешь… — Она нахмурилась. — Ты понимаешь, я думаю, он влюбился в меня.

— Это плохо?

— Но я-то его не люблю.

— Ох!

— Я знаю, знаю. Это не то, о чем мне следовало бы говорить, особенно сейчас. Но это правда. Вот поэтому я чувствую себя виноватой. Я должна о нем беспокоиться, а думаю об этом.

Я ничего не ответил.

— Ты знаешь, — продолжила Нина, — я не уверена, что ему следовало ехать со мной в Японию. Но он захотел. Настаивал. И я подумала — почему бы нет? Все-таки лучше, чем быть одной. Но, кажется, я ошибалась. Я люблю одиночество.

— Куда ты дальше собираешься?

— После Японии? В Штаты,