Лес Самоубийц - Джереми Бейтс

завернулась в мое полотенце. Когда она садится за стол, полотенце сползает и обнажает ее грудь. На ней уже нет бикини. Она будто не замечает или не придает значения тому, что сидит передо мной совсем без одежды, и у меня возникает ощущение дежавю. И вновь, однако, я предпочитаю ничего не говорить. Пока мы завтракаем, Нина снова излагает мне историю, как ее чуть не изнасиловали в Индии. Вдруг я слышу какой-то шум за стеклянной дверью на балконе. Шторы плотно закрыты, и я не могу рассмотреть, что происходит. Шум продолжается. Он похож на шаги. Как будто кто-то осторожно ступает по земле, шурша листьями.

— Ты не собираешься посмотреть, кто там? — спрашивает меня Нина.

Я замираю в нерешительности. Если там Мел, она увидит Нину, сидящую напротив меня почти голышом, и точно устроит скандал. Тем не менее мне кажется, что лучше проверить.

Я встаю и открываю дверь…

Я лежал с открытыми глазами и перебирал в уме увиденное во сне. Гэри, Нина, наша кухня в гестхаусе, Мел… Это она была на балконе? Но теперь у меня не было шанса это узнать. Постепенно дымка сна окончательно развеялась, и я осознал, где нахожусь.

Во сне я подкатился к Мел, и теперь мы лежали обнявшись, моя правая рука — у нее под боком. Либо Мел глубоко спала и не заметила моих поползновений, либо не придала этому значения. Я надеялся на второе.

Шум снаружи заставил меня замереть.

Это он меня разбудил?

Я затаил дыхание, прислушиваясь.

Шаги.

Тревога переросла в звериный страх.

Я сел. Спасательное одеяло сползло с меня, алюминий затрещал и захрустел, казалось, на весь лес.

Мел не проснулась. Я снова прислушался — на этот раз не раздалось ни звука.

Во мне боролись желание выглянуть наружу и страх увидеть нечто…

Что, если там… Что?

Юрэи?

Я отругал себя за то, что в свои двадцать шесть веду себя, как шестилетнее дитя. Просто кто-то прошел в лес отлить. Он сейчас за деревьями. Он вернется через минуту, я услышу, как он забирается обратно в палатку.

Я снова лег, все еще чутко прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.

— Что ты делаешь? — сонно спросила Мел.

— Услышал шум снаружи.

— И что это?

— Думаю, кто-то пошел в туалет.

Она не ответила.

Прошла минута, две, три.

Может, этот кто-то опорожняет кишечник?

Когда прошло уже десять минут, а снаружи по-прежнему было тихо, мне начало казаться, что этот звук мне приснился.

Хотя… я был уверен, что слышал его.

Может быть, это какое-то животное?

Медведь? Олень?

Возможно. Но я не был уверен. Мне казалось, что шаги были очень осторожными, как будто кто-то крался, стараясь не шуметь.

Правда? Ты идиот. Хватит накручивать себя. Спи давай!

Я закрыл глаза и последовал собственному совету.

16

Сквозь полудрему я услышал, как Нина зовет Бена. Я не мог сосчитать, сколько раз она его звала, я лишь слышал ее голос снова и снова. Какое-то время казалось, что мне это грезится, но постепенно остатки сна улетучились, и я понял, что надо вставать. Похоже, что-то случилось. Я с трудом заставил себя сесть. Снаружи было уже светло, но солнца не было видно. Утро было серым и хмурым.

Мел в палатке не было. Я не слышал, как она встала, а это значило, что я спал очень крепко. Это было странно, поскольку после тех непонятных звуков, которые я слышал ночью, долго не мог заснуть от тревоги, холода и от того, что земля подо мной была такой твердой. Мел всю ночь вертелась и разговаривала во сне, чего она никогда не делала до этого. Я испугался, что у нее будут повторяться кошмары, связанные с ее падением в кратер.

Я откинул одеяло, потер руки, согреваясь, и заметил, что правая кисть еще больше распухла за ночь. Прыщики превратились в волдыри с белесой жидкостью внутри. Они жутко зудели, особенно в складках кожи и между пальцами. Я переборол желание почесаться. Если волдыри лопнут, в лесу высок риск занести какую-нибудь инфекцию.

Я выполз из палатки и выпрямился. Лес вокруг представлял собой все такое же мрачное зрелище, но меня это больше не пугало. Мы пережили ночь и теперь покинем это место. Аллилуйя!

При дыхании изо рта вырывался пар. Костер еле тлел, и едкий запах дыма заставил меня почувствовать себя пещерным человеком.

Возле костра восседали Нил и Томо. Нил читал какую-то научно-популярную книжку (у него всегда при себе было что-то подобное), а Томо углубился в изучение комиксов. Он утверждал, что истории в его комиксах написаны в жанре научной фантастики или ужасов, но всякий раз, когда я заглядывал к нему через плечо, видел примерно одинаковую картинку: фигуристая барышня в едва прикрывающих прелести клочках одежды в какой-нибудь весьма экстремальной ситуации.

Джон Скотт свернулся калачиком под ближайшим деревом. Он выглядел более массивным, будто поддел под свою кожаную куртку пару свитеров; рюкзак под головой выполнял роль подушки. Похоже, я прошел совсем близко от него после разговора с Ниной.

Мел сидела на камне в двадцати ярдах от нас, спиной ко всем.

— Доброе утро, — неуверенно сказал я, прочистив горло.

— Доброе, Итан, — ответил Нил. — Не откажешься от чашечки кофе? Я поставлю чайник.

Я заметил, что возле каждого стоит бумажный стаканчик с черной жидкостью. Это пробудило мое обоняние, и в следующий момент я почувствовал крепкий бодрящий аромат.

— С удовольствием выпью.

Нил поставил чайник прямо на огонь, стараясь расположить его так, чтобы не расплавилась пластиковая ручка.

— К сожалению, у нас закончилась вода.

— Ну, здесь нас ничего не держит.

Томо вытащил из ушей наушники.

— О, чувак, ты долго спишь!

Я поглядел на свои наручные часы.

— Да еще только полвосьмого. — Я поглядел в сторону Мел. Она слышит мой голос? Почему она не оборачивается?

— Голубки до сих пор в ссоре? — поинтересовался Нил, насыпая растворимый кофе в стаканчик.

— Видимо, да.

— Это потому, что ты — подкаблучник, — вынес вердикт Томо.

— Из-за того, что мы с Мел поспорили?

— Потому что ты убежал в лес и ревел, как девка. Ты же мужик! Скажи ей, что можешь разговаривать с любой шлюхой, с какой хочешь.

— Спасибо за совет, мистер Снуп Дог.

— Не за что. Обращайся.

Нина вновь стала звать Бена где-то в гуще зарослей.

— Что с Беном?

Нил пожал плечами.

— Его тут не было в тот момент, когда мы встали.

Я напрягся. Куда он делся? Пошел прогуляться, не сообщив никому, даже Нине?

— Может,