Голубая Луна - Гамильтон Лорел Кей

Я взяла со спинки стула полотенце, которым вытирала голову. Туда я его повесила, чтобы оно просохло. Подошла к Ашеру и положила ему руку на плечо. Он вздрогнул и опустил голову, стараясь, чтобы мокрые волосы скрыли шрамы на лице. Движение было автоматическим, и от одного его вида у меня заболело сердце.

Если бы мы были любовниками, я бы губами сняла с его груди капельки воды, обвела языком глубокие шрамы, а может, и скользнула бы рукой под полотенце. Но любовниками мы не были, и я никогда не видела его обнаженным. Я не знала, что скрывалось под полотенцем. Он как-то сказал, что в плане функциональности там все в порядке, но это ничего не говорило о том, как все это выглядит. И пока мне было с ним комфортно, я не уверена, что мне хотелось бы знать. Если там все так же плохо, как на груди, я была почти уверена, что не хочу этого видеть. Хотя, да, должна признать, что в глубине душе мне все-таки хотелось знать – исключительно любопытства ради.

И я сделала все, что могла. Прижалась лицом к неровной поверхности его правой щеки.

– Что ты наденешь?

Он вздохнул и прижался ко мне чуть сильнее. Одной рукой взял мою ладонь, провел моей рукой по своей влажной груди.

– Думаю, стоит их шокировать. Так что надену я немного.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Он удержал прижатую к груди руку, остановив ее на совершенной коже левой стороны.

– Уверен?

Улыбнувшись, он одновременно прикрыл глаза, так что я не могла разглядеть их выражение. Похлопав по моей руке, он меня отпустил.

– Я привык к эффекту, который произвожу на людей, ma cherie. У меня были века, чтобы научиться его использовать к своей выгоде.

Поднявшись, я накинула полотенце ему на плечи.

– Вот, пригодится вытереть голову.

Взявшись за края полотенца, он завернулся в него, как в шаль, и прижал ткань к лицу.

– У него сладкий запах твоей кожи.

Я тронула прядь тяжелых золотых волос.

– А ты говоришь приятные вещи.

Глядя сверху вниз в это лицо, в морозную синеву его глаз, я чувствовала, как что-то глубоко во мне напрягается. Внезапный порыв страсти заставил меня задержать дыхание. Бывает. Бывает достаточно жеста, поворота головы, и дыхание перехватывает, а тело реагирует само, на том уровне, который нельзя взять под контроль. И когда такое бывает, ты притворяешься, что ничего не происходит, скрываешь это. Небеса запрещают поведать объекту такого мимолетного желания о своих мыслях. Но сегодня я позволила всему отразиться у себя в глазах. Позволила ему понять, как он меня волнует.

Взяв меня за руку, он нежно поцеловал ладонь.

– Ma cherie.

К нам подошел Джейсон и присел на ближний гроб, как присел бы на стол.

– Черт, – сказал он с чувством.

– Что? – поинтересовалась я.

– Ты и меня видела без одежды, или почти без одежды. Мы были совсем близко и во всяких личных ситуациях, – вздохнул он. – И ты никогда на меня так не смотрела.

– Завидно? – спросила я.

Он примерно секунду размышлял на этот счет, затем кивнул.

– Ага, похоже на то.

Ашер рассмеялся своим обычным осязаемым смехом, который ласкал кожу, как перышко в умелой руке.

– При таком совершенном теле, в полном расцвете сил и молодости, живой, дышащий – и он мне завидует. Как мило.

От последующего разговора нас спас стук в дверь. Вытащив браунинг, я прижалась спиной к стене рядом с дверью.

– Кто там?

– Верн.

Чуть сдвинув занавеску, я выглянула наружу. Похоже, он был один. Я открыла дверь и втащила его в дом. Как только он оказался спиной ко мне, я ткнула в него стволом, и пинком закрыла дверь.

Он застыл.

– В чем дело?

– А это ты нам расскажешь, – пообещала я.

– Анита, – позвал Ашер.

– Нет, все-таки он Ульфрик. Предполагается, что стая должна полностью подчиняться ему.

Благодаря приставленному пистолету, я ощутила, как он вдохнул.

– От ковра и простыней несет дрянью. Уж не навестил ли вас Колин?

Я ткнула ему в спину ствол так, что наверняка остался синяк.

– Подарок прислал.

– А нас он как-то навестил сам, – сказал Верн. – Я точно знаю, чем здесь пахнет, потому что держал руку Эрина, пока он разлагался и умирал.

– Почему мы должны тебе верить? – поинтересовалась я.

– А почему если у вас проблемы с Колином, пистолет наставлен на меня?

– Одна из твоих волков выманила Натаниеля и сдала его вампирам.

Я снова почувствовала движение через рукоять пистолета, когда Верн повернул голову и посмотрел на кровать.

– Почему же он тогда жив?

– Это только наше дело, – огрызнулась я.

Он кивнул и спросил:

– Кто из моих сдал вашего котенка Колину?

– Мира, – тут же ответила я.

– Черт. Я знал, что она бесилась, когда Ричард перестал с ней встречаться, но никогда не мог подумать, что она перебежит к вампирам.

К нам подошел Ашер.

– По правилам гостеприимства, ты должен ответить за действия своей стаи.

– Что я могу сделать, чтобы искупить нарушение закона?

Слова прозвучали слишком официально для деревенского говора Верна, которыми были произнесены.

Я прислонилась к нему, так как пистолет тыкать было уже дальше некуда. А мне нужно было так или иначе донести свою позицию.

– Откуда мне знать, что не ты приказал ей это сделать?

– Я уже сказал, что он сделал с Эрином. Колин заявил, что мы стараемся прыгнуть выше головы, забываем, что вампиры сильнее любых животных. И как, черт подери, вы вылечили вашего леопарда?

– Его зовут Натаниель.

Верн глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Как вам удалось вылечить Натаниеля?

Я перевела взгляд на Ашера. Он еле заметно кивнул, и я отступила на достаточное расстояние, чтобы Верн не дотянулся до меня в случае, если расстроен по поводу пистолета. Но целиться в него я продолжала, так как я была меньше, чем в десяти футах от него. Даже обычный человек с одним ножом может преодолеть такое расстояние быстрее, чем большинство людей сумеют выхватить пистолет.

– С большим риском для себя, – ответил Ашер.

– Но как? – повторил Верн.

Не обращая внимания на меня, он подошел к кровати.

Ашер в нескольких словах рассказал, как мы вылечили Натаниеля.

– И никто из вас не заразился сам? – удивился Верн.

– Дамиан, – спокойно ответил Ашер.

Верн оглядел комнату.

– Тот рыжий вампир?

Ашер кивнул.

– Но я слышу, что он в ванной. А должен быть мертв.

– Да, должен, – подтвердил Ашер.

Тогда Верн повернулся и посмотрел на меня.

– Наша варгамор сказала, что этой ночью почувствовала твою силу. Сказала, что ты сотворила какие-то чары.

– Понятия не имею, что значит “варгамор”, – сказала я.

– Мудрец стаи, женщина или мужчина, обычно колдун, но не обязательно. Иногда – просто медиум. Большинство стай об этом не заботятся. Но как ты смогла спасти вампира, когда он уже начал гнить?

Я сунула браунинг в кобуру. Во-первых, не могла же я вечно держать его в руках, а во-вторых, я начинала верить Верну.

– Я некромант, Верн. Дамиан – вампир. Я его излечила.

Его глаза расшились от удивления.

– Вот так просто?

Я рассмеялась.

– Нет, совсем не так просто. Мы были чертовски близко, чтобы его потерять, но мы справились.

– А ты смогла бы исцелить одного из моих людей?

– А Колин заразил сегодня и одного из твоих? – спросила я.

Он покачал головой.

– Нет, но если мы присоединимся к тебе против него, то очень даже возможно.

– А почему ты в этом с нами заодно? – поинтересовалась подозрительная я.

– Потому что ненавижу этого кровососущего сукина сына.

– Если это так, то Мира нарушила закон стаи, – вмешался Джейсон.

Верн утвердительно кивнул.

– В обычном случае я бы сам надрал ей задницу. Она посмела меня ослушаться, но вред она причинила вам. Ваш ущерб больше.

Он посмотрел на Ашера, потом на меня, словно не был наверняка уверен, у кого спрашивать разрешение.