Домохозяйка (ЛП) - МакФадден Фрида

Вытаскиваю баул из шкафа и начинаю как попало закидывать в него одежду — ведь мне недалеко его нести, всего один лестничный пролет. Конечно, надо будет спросить разрешения у Эндрю, прежде чем опорожнить комод на втором этаже. Но не думает же он, что я продолжу жить здесь, на чердаке. Это бесчеловечно. Эта комната больше смахивает на камеру пыток.

— Милли? Ты что делаешь? — раздается голос у меня за спиной.

Со мной чуть не приключается инфаркт. Я хватаюсь за грудь и поворачиваюсь.

— Эндрю! Я не слышала, как ты вошел.

Он окидывает взглядом мои баулы.

— Что ты делаешь?

Забрасываю в сумку пригоршню бюстгальтеров.

— Ну, я подумала, что могу переселиться вниз…

— О…

— Это… это ничего? — с внезапной неловкостью спрашиваю я. Почему-то я полагала, что Эндрю не против, но, может быть, не стоило быть такой самонадеянной?

Он делает шаг ко мне. Я закусываю губу, пока не становится больно.

— Конечно, все правильно, — говорит он. — Я и сам хотел это предложить. Но не был уверен, что ты захочешь.

Мои плечи расслабляются.

— Конечно же хочу! У меня… у меня был трудный день.

— И чем же ты занималась? Я видел на журнальном столике несколько книг. Ты читала?

Как бы мне хотелось, чтобы чтение было сегодня моим единственным занятием!

— Если честно, не хочу говорить об этом.

Он делает еще один шаг, протягивает руку и скользит кончиком пальца по моей скуле.

— Может, я смогу заставить тебя позабыть о неприятностях…

От его прикосновения по моему телу проходит дрожь.

— Держу пари, сможешь…

И ему это удается.

37

Несмотря на то, как ужасно неудобна моя койка по сравнению с превосходной постелью в гостевой комнате, я засыпаю в тесных объятиях Эндрю сразу же после близости. Вот уж никогда не думала, что буду заниматься сексом в этой комнате[14]. Особенно принимая во внимание, что Нина была решительно против того, чтобы я приводила сюда гостей.

Что ж, по-видимому, ее запрет сработал не очень хорошо.

Я просыпаюсь часа в три утра. Первое ощущение — мой мочевой пузырь переполнен, что доставляет мне некоторые неудобства. Нужно наведаться в туалет. Обычно я хожу туда перед тем, как лечь спать, но Эндрю основательно вымотал меня, и я уснула прежде, чем собралась с силами для визита в ванную.

И второе ощущение — это пустота. Эндрю нет в койке.

Наверное, после того, как я уснула, он решил перебазироваться в свою собственную постель. Не могу его винить. Эта койка крайне неудобна и для одного обитателя, а что уж говорить о двух. К тому же комната вызывает острое чувство клаустрофобии. Моя спина еле-еле выдерживает ночь на этом матрасе, а ведь Эндрю на десять с лишним лет старше меня, так что вполне понятно, почему он ушел. Нет, я его не виню.

Какая радость, что это моя последняя ночь здесь! Возможно, после посещения туалета я присоединюсь к Эндрю в его постели.

Поднимаюсь на ноги. Доски пола скрипят под моим весом. Подхожу к двери и поворачиваю ручку. Как обычно, замок заело. Жму на ручку еще раз.

Она не поворачивается.

В моей груди зарождается паника. Прижимаюсь к двери, так что заусенцы от царапин врезаются в плечо, и решительнее хватаюсь за ручку. Пытаюсь еще раз повернуть ее по часовой стрелке, но она не двигается с места. Ни на миллиметр. И только теперь я соображаю, что происходит.

Замок не заело.

Он заперт.

Часть II

38

НИНА

Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду ночевать в отеле, в то время как Энди останется в моем доме с другой женщиной — со служанкой! — я бы не поверила.

Но так оно и случилось. Я в отеле. Одетая в махровый халат, найденный в шкафу, я растянулась на гостиничной кровати размера квин-сайз. Работает телевизор, но я едва удостаиваю его вниманием. Достав телефон, включаю приложение «Найди моих друзей», которым пользовалась несколько последних месяцев. Жду, когда оно покажет мне местоположение Вильгельмины «Милли» Кэллоуэй.

Но под ее именем значится: «Местоположение не установлено». Эта отметка стоит там с сегодняшнего полудня.

Должно быть, она узнала, что я слежу за ней, и удалила приложение. Умная девочка.

Но недостаточно умная.

Беру с тумбочки свою сумку и шарю в ней, пока не нахожу единственный бумажный снимок Энди, который у меня имеется. Снимку несколько лет, и это копия профессиональных фотографий, которые он делает для вебсайта своей компании. Он сам дал мне его. Всматриваюсь в глубокие карие глаза на глянцевом квадратике бумаги, любуюсь густыми каштановыми волосами, едва заметной ямкой на мужественном подбородке… Энди самый красивый мужчина, которого я когда-либо в жизни встречала. Я влюбилась в него с первого взгляда.

А затем нахожу в сумочке еще один предмет и опускаю его в карман халата.

Поднимаюсь с кровати, и мои ноги утопают в роскошном ковре гостиничного люкса. Этот номер влетит Энди в кругленькую сумму, но это не имеет значения. Я не задержусь здесь надолго.

Иду в ванную и поднимаю фотографию с улыбающимся лицом Энди. А затем вынимаю из кармана предмет, который ранее положила туда.

Зажигалку.

Щелкаю стартером, пока не появляется желтый язычок пламени. Держу дрожащий огонек у края фотографии, ожидая, когда она загорится. Наблюдаю, как прекрасное лицо моего мужа становится сначала бурым, а потом рассыпается пеплом, который устилает весь умывальник.

И я улыбаюсь. Моя первая искренняя улыбка за восемь долгих лет.

Не могу поверить, что наконец избавилась от этой сволочи.

Шаг первый: напиться вдрызг и забеременеть от партнера на одну ночь; бросить школу и согласиться на дерьмовую работу, лишь бы худо-бедно оплачивать счета

Мой босс Эндрю Уинчестер — это не человек, а сказочный принц.

Он не совсем мой босс. Скорее, он босс босса моего босса. В этой цепи, возможно, есть и другие люди между Эндрю Уинчестером — председателем правления компании после отхода от дел его отца — и мной, секретаршей в приемной.

Так вот — сидя за столом у двери в кабинет моего непосредственного начальника и любуясь Эндрю Уинчестером издалека, я на самом деле преклоняюсь не перед реальным мужчиной. Скорее, мои чувства сродни восхищению известным актером или даже прекрасной картиной в художественном музее. Особенно если принять во внимание, что в моей жизни нет места даже единичному свиданию, не говоря уже о постоянных отношениях.

Но как же он хорош собой! Мало того, что у него куча денег, так он еще и красавец. Можно было бы изречь что-то о несправедливости жизни, если бы Эндрю Уинчестер не был таким славным парнем.

Так однажды он пришел поговорить с моим начальником Стюартом Линчем, человеком по меньшей мере лет на двадцать его старше, который ненавидит, что им командует «малолетка». Эндрю Уинчестер остановился у моего стола, улыбнулся и сказал:

— Привет, Нина. Как ваши дела сегодня?

Само собой, он понятия не имеет, кто я такая. Мое имя он прочел на табличке, стоящей на столе. Но все же. Так приятно, что он потрудился сделать это. Мне понравилось, как мое простое короткое имя звучит в его устах.

Эндрю со Стюартом разговаривали в кабинете с полчаса. Стюарт инструктировал меня, чтобы я никуда не отлучалась, пока мистер Уинчестер у него, — вдруг ему понадобятся какие-либо данные из компьютера. Честно говоря, не могу понять, в чем состоят обязанности Стюарта, потому что всю работу за него исполняю я. Ну да ладно. Я не в претензии, до тех пор пока получаю свою скромную зарплату и фирма оплачивает мою медицинскую страховку. Нам с дочкой нужна крыша над головой, а ее педиатр говорит, что в следующем месяце Сесилии необходимо сделать несколько прививок, причем против болезней, которых у нее нет.