Кукла из вечной тьмы - Артур Гедеон

на пять лет. Дочке обещали место в Делийском институте искусств имени Рабиндраната Тагора, на факультете живописи. Лиза написала в этот институт письмо, в котором, как меценат, желавший остаться инкогнито, пообещала выплачивать персональную стипендию будущей студентке Зорькиной, как особо одаренной, если та даст положительный ответ насчет учебы в Дели. И перечислила небольшую сумму денег на починку крыши кампуса, которая протекала уже пять лет и на которую собирали деньги с мира по нитке.

Сделав это и получив номер детектива Крымова, что было несложно, она позвонила ему.

– Алло, слушаю, – отозвался он.

Его голос тронул ее за живое. На тот момент, когда они встретились, Лилит уже вытеснила Лику Садовникову из ее прекрасного тела и правила бал почти единолично. И помнила всё: их объятия, любовь, слова, планы на будущее. Все то, что она провалила тогда и не хотела провалить теперь. Если и выбирать настоящего спутника – умного и верного мужчину, смелого бойца, – то лучше Андрея Крымова вряд ли можно кого-то найти.

– С вами говорит потенциальный клиент, – доверительно призналась Лиза. – Мне нужны услуги частного сыщика.

– Мое имя вы знаете, как мне обращаться к вам?

– Я хочу остаться под псевдонимом. Поэтому зовите меня просто Маша.

– Ладно, просто Маша. Я вас внимательно слушаю.

– Я представляю «Клуб брошенных жен и любовниц».

– А есть такой клуб?

– Он существует уже давно, но теперь и вы узнали о нем.

– Хорошо, дальше.

– Наши мужчины – не самые обычные люди. Это очень богатые и влиятельные бизнесмены. Назовем их привычным словом: олигархи. Но они в силу больших возможностей часто бывают непостоянны, изменяют и разбивают сердца. А иногда уходят, бросают своих женщин, калечат их судьбы.

– Хорошо понимаю: в жизни случается всякое, – заметил Крымов. – И богатые тоже плачут.

– Именно так.

– Давайте к делу: вы хотите, просто Маша, чтобы я проследил за вашим богатым мужем? Любовником олигархом?

– Вы очень догадливы. Что-то вроде того.

– Мне бы не хотелось ввязываться в такие дела.

– Двадцать тысяч долларов за исчерпывающую информацию об интересующем меня человеке. Что скажете?

– Ого.

– Вы готовы поработать?

– Кто он?

– Фармацевтический король Панкратов Кирилл Евгеньевич. Пятьдесят процентов плачу сразу. Наши личные встречи не обязательны. Что скажете?

– Я думаю, просто Маша.

– Мне сказали, что вы суперследак. По вашей терминологии. Что можете найти кого угодно и где угодно. Одним словом, что вы – лучший в своем деле.

– Да, я неплох.

– Вот видите, значит, я обратилась по адресу.

– А знаете, я согласен, – ответил Крымов. – Почему бы и не олигарх? Но кроме денег мне нужны гарантии, что источник информации никогда не будет рассекречен. Это правило как заповедь. У нас, у суперследаков и самых простых сыскарей. Вы мне можете дать такие гарантии?

– Я с радостью даю вам эти гарантии, Андрей Петрович, – стоя у окна и глядя на яркий закат, сказала Лиза. – Буду благодарна, если вы возьметесь за это дело как можно скорее. Сегодня же, сейчас же. Нетерпение обманутой женщины сродни пожару – я боюсь вспыхнуть и сгореть.

Глава 2

Яблочко наливное

1

Это был старый женский прием – он действовал всегда и со всеми мужчинами беспроигрышно. Но для этого у дамы должны быть особые способности: красота, изящество, магнетизм. Женщина ловит взгляд мужчины и уже не отпускает его. Так бывает на больших званых приемах и за обычным праздничным столом. Где бы мужчина ни оказался, он видит ее – и ее взгляд. Он смотрит на ее прекрасное тело, обтянутое тугой материей, ловит ее кошачьи движения, видит ее глаза: острый, дерзкий взгляд, располагающий, требовательный и вопросительный одновременно, или же неподвижный и зовущий к себе, затягивающий в свой омут – второй вариант куда страшнее. Но тут важно не отпугнуть жертву. Всего должно быть в меру.

Каждый раз этот взгляд говорит: «Ну что, ты со мной? Решай сейчас, второго шанса может и не быть…»

Фармацевтический король Кирилл Евгеньевич Панкратов увидел эту молодую женщину в самом начале вечера – поймал ее взгляд, четко направленный на него. Она стояла шагах в десяти от него в серебристом платье, что обтягивало ее сильную, гармоничную и чувственную фигуру, какие бывают у танцовщиц латиноамериканских танцев или фигуристок. Разрез платья бесстыдно доходил до самой высокой точки бедра, рыжие волосы длинным каре рассыпались по плечам. Безумно хотелось узнать, какого цвета ее смеющиеся глаза с острым порабощающим взглядом. Она сделала несколько глотков шампанского и двинулась через толпу собравшихся богатеев-фармацевтов, торговцев виагрой и аспирином. Через пять минут, жадно озираясь по сторонам – тут ли та самая, что так смотрела на него? – он вновь наткнулся на ее пронзительный смеющийся взгляд. Но теперь она стояла ближе, за чьими-то спинами. Незнакомка сделала еще глоток, отвела взгляд и вновь скрылась. Бессознательное, томительное беспокойство овладело Кириллом Евгеньевичем. В течение нескольких минут он умудрился потерять покой. Только махнул остатки шампанского и перехватил с подноса другой бокал. И когда он перекинулся с двумя знакомыми бизнесменами парой слов, потом еще с одним, обернулся – она стояла у него за спиной.

– Простите, мы знакомы? – дрогнувшим от волнения голосом спросил он.

– Не думаю, – ответил она.

У нее были зеленые глаза – пронзительные, смеющиеся, лукавые. И это с рыжими-то волосами! «Прекрасна как дьяволица», – пронеслось в голове у маститого фармацевта.

– А мне показалось, да, – пробормотал он.

– Но я знаю, кто вы, – будто и не услышав его, сказала она. – И я искала именно вас.

– Вы искали меня?

– Да, Кирилл Евгеньевич, вас. Елизавета Сорокина, – представилась она.

– Очень приятно.

– И мне. Скажите, я могу вам задать откровенный вопрос?

– Откровенный – о чем?

– О важном.

Он пожал плечами:

– Ну, попытайтесь, Елизавета…

Она сделала еще глоток шампанского.

– Хотите войти в историю как самый великий аптекарь? Так, кажется, называли фармацевтов в Средневековье? Хотите заставить мир крутиться так, как пожелаете вы, и только вы? Хотите сделать счастливыми миллионы людей?

– Я не понимаю вас.

– Скоро поймете. Главное – это желание изменить ход событий истории.

– О чем вы?

– О вашем возможном фантастическом будущем.

– Мое будущее и так представляется мне весьма успешным.

– Я сказала не «успешным», а «фантастическим».

– Кто вы? – отчасти снисходительно поморщился он.

– Я – волшебница, – просто ответила молодая дама.

– Правда?

Ответ едва знакомой красотки развеселил его. При этом нервничать он не перестал. Но молодая дама продолжала:

– Если вы думаете, что все волшебники вымерли как мамонты и в современном мире кудесников не бывает, то я вам скажу: вы ошибаетесь. И я не просто говорю –