Пи Трейси - Наживка

– Предупредила.

– Рыдал?

– Ну… я только про Аризону сказала.

В трубке какое-то время слышалась песня неведомого ковбоя, оставившего свое сердце на автовокзале в Талсе.

– Ох, лиса, – вымолвила наконец Энни. – Нечего водить за нос беднягу. Мы ведь уже взялись за дела об исчезнувших детях в Техасе, к Харлею без конца поступают другие запросы… Долго придется кочевать по дорогам. Грейс, надо ему об этом сказать… если ты не подумываешь осесть, выйти за него замуж, жить в доме без решеток на окнах, чтоб не растить детей, как зверят в зоопарке.

– Не говори глупостей, Энни. У нас другие отношения.

– Черта с два. При каждом взгляде друг на друга занимаетесь сексом. Постель – простая формальность, на которую у вас пока времени не хватило.

Грейс умолкла на пару секунд, совершив серьезную ошибку.

– Господи боже мой, – охнула Энни. – Сама так думаешь?

– Много чего думаю в последнее время. Тем не менее в Аризону поеду.

Завершив разговор, она пошла искать Чарли, который, превосходя чуткостью любой барометр, сидел перед дверью в коридоре, глядя на круглую дверную ручку.

Погода скоро переменится.

Разъединившись, Энни забарабанила пальцами по дубовой неструганой стойке бара. Ногти сегодня выкрашены в цвет барвинка, который редко выбирают женщины, но ей нравится выделяться из общей массы. Кроме того, хотелось поставить новые контактные линзы такого же цвета, а несоответствие цвета глаз и ногтей категорически недопустимо.

Действительно, окраска сегодня далась нелегко. Утром пришлось первым делом бежать в салон, смывать волосы, ибо Энни Белински никогда не позволит себе надеть барвинковое шелковое кимоно с красными волосами. Впрочем, подметив в столовой третью пару уставившихся на нее мужских глаз, решила, что дело того стоило. Как работающие, имеющие семью женщины умудряются презентабельно выглядеть – выше ее понимания.

Она улыбнулась – слегка, но коварно, – поерзала пышным шелковым задом, удобней устраиваясь на стуле, и могла бы поклясться, что услышала тридцать страстных вздохов.

Конечно, некоторые пришли позавтракать со спутницами, которые наверняка составили против нее заговор. Журналы и телевидение внушают им нерушимое убеждение, что полнота абсолютно не модна и не соблазнительна. Многие тратят кучу времени на аэробику и подсчитывают калории, чтобы не располнеть. Почти все худенькие, спортивные, загорелые, в спущенных на бедра джинсах и коротких футболках. Энни, откровенно выставляющая на всеобщее обозрение каждый свой лишний дюйм, как золотой запас, приводит их в полное ошеломление и страшно злит, потому что мужчины, обычно мечтающие о кукле Барби в бикини, сейчас пускают слюнки, глядя на толстуху.

Она растолковала бы разъяренным женщинам, что мужчины реагируют не на конкретный тип тела – по ее мнению, этот миф увековечивают геи-дизайнеры, – а на то, как женщина использует свое тело, взгляд, голос, в чем с ней никто не сравнится.

– Мисс Белински?

Господи помилуй, даже не заметила, как он подошел, хоть никогда ничего не упускает. Вырос за спиной, откуда ни возьмись, и Энни чуть не свалилась со стула, услышав простое протяжное ковбойское произношение. Акцент такой же, как у нее самой, южный, тягучий, но его приятно слышать только от женщин. Чтобы голос мужчины звучал в его пользу, ему надо родиться в краю ковбоев.

– А, здравствуйте, мистер Стеллон. Вы один из немногих мужчин, которым удавалось застать меня врасплох.

Он стоял рядом, почтительно прижав к груди ковбойскую шляпу, поразительно напоминая Гэри Купера в старых фильмах, только взгляд чересчур напряженный.

– Мисс Белински, я приложу все силы, чтобы запечатлеться у вас в памяти.

Энни загадочно улыбнулась, получив в ответ такую же улыбку. Разумеется, у него никаких шансов нет. Внешность, голос, манеры годятся, но, в конце концов, это просто агент по недвижимости. Переспать с агентом по недвижимости – значит скатиться по наклонной плоскости к обыкновенной посредственности. Почти то же самое, что спать с адвокатом.

– Ну, рассказывайте. Нашли подходящую гасиенду?[30]

– Да, мэм, на ваших условиях и по вашей цене. – Он положил на стойку договор на подпись. – Владельцы немножечко колебались по поводу содержания в доме животного, но я им объяснил, что пес полицейский. Он же не нападает на первого встречного, правда?

Энни коснулась кончика губ ногтем цвета барвинка.

– Нет, конечно. Пес безусловно не бойцовый.

Она поставила в договоре цветистую подпись.

– Очень хорошо. Наверно, ищейка, которая поможет отыскать дочку шефа.

Энни улыбнулась, хорошо зная, что упомянутое животное никого, кроме Грейс, не отыщет, и особенно позабавившись предположением о способности Чарли на кого-то напасть.

– Вы прекрасно информированы, мистер Стеллон. Не припомню, чтобы я когда-нибудь упоминала о нашем сотрудничестве с непревзойденной местной полицией.

– Господи боже, про это все знали минуты через три после вашего появления. Городок у нас маленький, мисс Белински.

Неплохой городок, думала Энни, шагая чуть позже по тротуару к полицейскому управлению, чувствуя на себе многочисленные взгляды. Если столько голов оборачивается на плотненькую, соответственно одетую старушку, горожане забьются в припадке, увидев Харлея на улицах.

Единственным исключением остается пока шеф Савадра, и как только он ей улыбнулся стандартной печальной утренней улыбкой, она себя сразу почувствовала абсолютно свободной, способной быть самой собой. Шеф полиции определенно самый некрасивый мужчина в городе, с грубо вырубленной, сожженной солнцем физиономией, жилистым телом, которое как бы не знает, где в каждый данный момент находятся его члены. Но Энни с первого взгляда увидела в нем нечто особенное.

– Слышно, гасиенду сняли.

Энни направилась прямо к бачку с охлажденной водой, который приказала доставить на другой день после своего приезда.

– Могу поклясться, новости распространяются по этому городу быстрее, чем я по нему прохожу.

– Говорят, мисс Энни, вы по нему не проходите, а проплываете.

Мисс Энни. Хорошо. Напоминает штат Миссисипи. Особенно приятно, что это не флирт, просто дружеское обращение.

– Обождите, когда еще трое появятся. Я из них самая консервативная.

Шеф Савадра откинулся на спинку скрипучего деревянного кресла, глядя, как она запихивает папки в портфель.

– Я думал, раньше пятницы не уедете.

– Сделала почти все, что могла, пока еще мы здесь компьютеры не установили. Договор на гасиенду подписан, можно раньше уехать.

– Соскучились по своим?

Энни искоса бросила на него долгий взгляд.

– Даже не думала, что так буду скучать. Только никому не рассказывайте.

Шеф улыбнулся:

– На будущей неделе загляну, проверю перед вашим прибытием, что электричество включено, в бассейн вода налита.

– Спасибо. Джо Стеллан людей пришлет, обо всем позаботится.

– Все равно пригляжу и значок предъявлю, чтобы страху нагнать.

– Очень мило с вашей стороны, – улыбнулась Энни.

– Шутите? До конца жизни не расплачусь за то, что вы для меня делаете. Только не понимаю зачем. Зачем целая куча людей едет с другого конца страны, везет технику на миллион баксов?

– Долго рассказывать.

– Надеюсь когда-нибудь услышать.

28

Джино молчал до выезда из Вейзаты на автостраду, видимо опасаясь, как бы Джек Гилберт не выскочил из задней дверцы на скорости семьдесят миль в час, если его снова о чем-нибудь начнут расспрашивать. Потом наклонился, взглянул на спидометр, отстегнул привязной ремень, повернулся к нему:

– Ладно, Джек. Даю еще один шанс на правильный поступок. Кто, по-твоему, пытается тебя убить?

Голова Джека прыгала на спинке сиденья.

– Вы, например. «Мы просто предлагаем тебя подвезти…» Пошли в задницу! Заманили в дерьмовую тачку без кондиционера, чтоб заживо сварить и что-нибудь из меня выпарить.

Джино изобразил удивление:

– Слушай, тут я ничего не пойму. Если бы мне казалось, будто кому-то чертовски не терпится зарыть меня в землю, я был бы просто счастлив ехать под охраной пары копов. Кроме того, рассказал бы им все, что знаю, всей душой пособил бы достать сукина сына, пока он меня не достал. А ты делаешь ровно наоборот. Настроен враждебно, держишь рот на замке, и скажу тебе, Джек, у меня есть одно объяснение такому твоему поведению – ты и есть тот стрелок, которого мы ищем. Устроил цирковое представление с собачками и пони, чтобы сбить нас с толку.

– Ох, детектив, ради бога, не надо. Я не какой-нибудь там безмозглый мешок дерьма и вовсе не обязан отвечать на дурацкие вопросы. Думайте что хотите, черт побери. Мне глубоко плевать.