Пи Трейси - Наживка

Шеф отвернулся в сторону тошнотворно ухоженных деревьев.

– Мой парень сказал, вы желаете расспросить Гилберта. Он сам не свой. Надеюсь, вы его не подозреваете в убийствах в Верхнем городе?

– Он вам нравится, да? – улыбнулся Магоцци.

– Пожалуй. Человек, по-моему, хороший, только с пути где-то сбился.

– Ну, в данный момент мы его не подозреваем, но думаем, он скрывает какую-то информацию, которая нам могла бы помочь. Хотим просто поговорить.

Они нашли Джека Гилберта, обмякшего в кузове «скорой», в шортах и рубашке поло. Голые ноги свешиваются с топчана. Выглядит так, как и должен выглядеть горький пьяница, выходящий из длительного запоя. Мутные припухшие глаза, отечное лицо, раскисшие губы. На лбу повязка, к щеке приложен холодный компресс. Он поднял глаза на подошедших детективов, приветственно взмахнул бутылкой с водой.

– Привет, ребята. Добро пожаловать в пригород. Слегка расширили пределы своей юрисдикции, а?

– Как самочувствие, мистер Гилберт? – спросил Джино.

– Отлично. На лбу небольшая царапина, небольшой фонарь под глазом. – Джек прижал к скуле компресс. – Должно быть, налетел на какое-то чертово дерево, точно не помню.

Магоцци вместе с Джино придвинулись ближе, взяв его в клещи.

– В больницу поедете?

– Нет. Просто выложил почти штуку, чтоб эта колымага приехала, по-моему, имею полное право немножечко посидеть.

– Расскажете нам, что случилось?

– Я видел, как вы с шефом беседовали. Разве он не рассказывал?

– Шефа на месте не было, а ты был, – заметил Джино.

Джек вздохнул, снял компресс, показал щеку.

– Как там?

Джино наклонился, прищурился.

– Небольшая припухлость, покраснение, но не так плохо. Откуда у тебя «смит-и-вессон», Джек?

– Ничего себе. Без всяких предисловий?

– Только не сегодня. Количество трупов растет слишком быстро для таких тонкостей.

Джек пристально смотрел в глаза Джино, работая мозгами, потом пожал плечами:

– Этот пистолет всегда был у папы. Не знаю, где он его взял, но знаю, где прятал. Забрал с собой вчера вечером.

– Услышав об убийстве Бена Шулера. Здорово перепугался, да, Джек?

Джек воинственно сверкнул глазами.

– Можешь не сомневаться. Если вы еще не заметили, детективы, убивают евреев, а я случайно один из них.

Прислонившись плечом к дверце «скорой», Магоцци рассудительно заметил:

– Один из тысяч в городе. Какие у вас основания считать себя намеченной жертвой? Во-первых, вы слишком молоды, во-вторых, до сих пор все убийства совершены в Верхнем городе, очень далеко от Вейзаты.

– Бросьте. Первым убили папу, потом его лучшего друга… Не слишком ли близко к дому?

Магоцци пожал плечами:

– Хорошо. Согласен.

– Как не согласиться, черт побери, когда какой-то сукин сын нынче утром пытался меня пристрелить на моей собственной подъездной дорожке.

– Список по факсу так и не прислал, – напомнил Джино.

– Какой список?

– При первой встрече обещал прислать список желающих твоей смерти. По-моему, около сотни насчитывал.

– Господи боже мой, это была просто шутка.

– Да?

Джек снова поднес к щеке компресс.

– На что вы намекаете?

– При вашей работе, – заметил Магоцци, – вы постоянно сталкиваетесь с разнообразными темными личностями. Может, где-нибудь переступили черту, ввязались в какие-то игры с крутыми участниками…

Джек презрительно фыркнул:

– И что? Они начали убивать окружающих меня людей? Видно, вы насмотрелись фильмов с участием Де Ниро.

– Тем не менее такое случается.

– Твой отец был поистине выдающимся человеком, – подхватил Джино. – Ему наверняка не понравилось, что единственный сын опустился на дно. Могу поспорить, он отвернулся от тебя быстрей, чем собака отряхивается от воды, чем и объясняется полный разрыв отношений.

Джек недоверчиво посмотрел на него:

– Ушам своим не верю. Вы из-за этого сейчас приехали? Думаете, из-за моих дел людей убивают? Черт побери, я частный поверенный, занимаюсь несчастными случаями и бытовыми травмами. Мои клиенты – люди, поскользнувшиеся в супермаркете на разлитом соусе из-под пикулей, а не зверюги типа Джона Готти.

Джино развел руками:

– Темная ты лошадка, Джек. Вляпался в какую-то кашу, поэтому мы тебя с головы до ног по винтикам разберем, пока не узнаем, чего натворил, черт возьми.

Джек поднял руки, сдаваясь.

– Ради бога. Будьте моими гостями. Мне скрывать нечего.

Выскользнул из машины и захромал по подъездной дорожке.

Магоцци оглядел часть двора, видную с улицы. Дом загораживал густо заросший деревьями холм, по которому ползали копы Вейзаты.

– Может быть, мы идем по неверному пути, – пробормотал он.

– Не впервой. Дальше держимся миролюбиво?

– Пожалуй, будет лучше.

Они догнали Джека в том месте, где в тенях под высокими соснами лазали полицейские с фонарями.

– Слушай, ты хромаешь, – заметил Джино. – Ногу тоже повредил?

– Поцелуй меня в задницу.

– И так уже стараюсь.

Джек слегка улыбнулся:

– Не оторвешься.

– Здесь это было? – уточнил Магоцци.

– Нет, ближе к дому. Хотя кто знает, откуда он стрелял.

Пошли по дорожке, выложенной каменными плитами, завернули, только тогда впервые увидев огромный приземистый дом, который построил Джек, и сцену перед гаражом.

– Боже мой, ну и дела, – охнул Джино.

Дорожка усеяна ветками и кусками коры. Похоже, будто дерево взорвалось. «Мерседес»-внедорожник, стоявший у гаража, изрешечен пулями, почти все стекла выбиты или повреждены. Крупное заднее треснуло, осыпалось на землю, на камнях поблескивают кусочки триплекса.

Остановились в нескольких футах от автомобиля, не заходя за ленту ограждения, за которой один из полицейских Вейзаты собирал что-то пинцетом с приборной доски и укладывал в пластиковые пакетики.

– Вот где я был, – махнул рукой Джек. – Пошел открыть задние ворота, слышу выстрел, возле уха что-то свистнуло. Не постыжусь признаться, перепугался до чертиков, выхватил пистолет из кармана, начал стрелять в ответ.

Магоцци оглядел деревья справа. Кора с нескольких веток сбита.

– Выстрел был сделан оттуда?

– Вполне уверен.

– Один?

– Господи Иисусе, не знаю. Я уже сам стрелял, шум стоял адский.

Магоцци кивнул:

– Ладно, звучит убедительно, но меня интересуют пулевые отверстия в задних воротах, если стрелок стрелял с той стороны.

Джек нахмурился, пригляделся.

– Может быть, и мои.

– Да?

– Возможно. Я кругом стрелял. То есть, господи помилуй, не знал, где он прячется.

– Очень мило, – сухо сказал Джино. – Половину округи мог перестрелять.

Джек, надо отдать ему должное, побледнел.

– Плоховато выглядите, – заметил Магоцци. – Может, зайдем в дом, сядем, поговорим?

Джек замотал головой:

– Не могу в дом зайти. Бекки еще вчера меня выставила, я ночевал в купальне, а после всего этого наверняка обратно не пустит, будь я проклят. В любом случае не хочу заходить. Вызову такси, заберу свою машину в питомнике, в клубе на время устроюсь.

– Мы сами обратно сейчас отправляемся. Если желаете, можете с нами поехать.

Джек подозрительно покосился:

– Я задержан?

– За то, что в тебя кто-то стрелял? – удивился Джино. – Просто подвезти предлагаем. Хочешь или нет?

– Пожалуй. У меня в «скорой» спортивный костюм.

– Лучше забрать, пока не уехала. – Джино поймал взгляд Магоцци, чуть заметно кивнув в сторону дома.

Оглянувшись, тот увидел стройную женщину, стоявшую в тени в открытых дверях, скрестив на груди руки.

– Я вас догоню через пару минут.

Бекки Гилберт выглядела неестественно идеально, подобно району, в котором жила. Бронзовый загар на хорошеньком личике с гладкой кожей, напоминающей ткань, слишком туго натянутую на вышивальные пяльцы. Отлично натренированное в дорогом фитнес-клубе тело в белом теннисном костюме, как бы специально придуманном, чтоб его выставить в самом выгодном свете. На запястье сверкают бриллианты. Наверно, единственная в мире женщина, заключил Магоцци, которая действительно носит теннисные браслеты, играя в теннис.

Он подходил к ней, видя враждебно сложенные руки, горящие глаза.

– Миссис Гилберт?

– Да. А вы кто?

– Детектив Магоцци. Полиция Миннеаполиса, отдел убийств.

Бекки раздраженно посмотрела через его плечо на Джека, шагавшего по подъездной дорожке.

– Да ведь он еще жив.

– Это вас огорчает?

Она безнадежно вздохнула, с трудом выдавила улыбку:

– Не огорчает, детектив. Просто бесит. Среди ночи явилась полиция искать воображаемого убийцу, теперь вы.

– Значит, не верите, что его кто-то пытался убить?

– Разумеется, нет. В прошлом году Джек сжег кое-какие мосты, но не сделал ничего такого, за что его надо было бы убивать.