Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

делать дальше. Кроме того, Лена рвалась увидеть костромские торговые ряды:

– Там же красотища: атмосферно, аутентично, как в кино. Там и калашный ряд, и рыбные торговые ряды. А вы знали, что здесь снималась сцена встречи цыган и Сергея Сергеича Паратова из «Жестокого романса»? В Костроме дня мало, тут ходить не переходить.

– Я вообще запутался, – вздохнул Суслик, когда я попытался пересказать ему всё услышанное в офисе и за его пределами. Много размышлять он не любил и всегда честно заявлял, что дело это для него непривычное.

В это время Лена как раз вынырнула из очередного музея с сувенирами, завёрнутыми в упаковочную бумагу.

– Про мошенников ты здорово придумала, – не сдержался я. – Сразу произвела впечатление на эту Оксану. Иначе бы она и говорить с нами не стала.

– Ничего я не придумала. Я и в самом деле так считаю.

– Серьёзно? А почему я первый раз об этом слышу?

– Потому что вы моим мнением не интересуетесь, постоянно что-то от меня скрываете.

– Ну и что ты там ещё надумала? – язвительно поинтересовался я. – Поделись, журналистка из Москвы.

Лена сделала вид, что не заметила моего сарказма, и стала деловито объяснять:

– Ты говоришь, у Ильи этого была онкология. Это подтвердили и его жена, и водитель. На этой волне он оказался в Ярославле, хотя всем говорил, что едет в Москву. Значит, он зачем-то скрывал конечный пункт назначения. Или его попросили не афишировать своё место пребывания.

– И что?

– А то, что нужно найти то объявление, про которое говорил водитель, и попробовать связаться с чудо-лекарями. Может, от них потянется какая-то ниточка. Где-то же он скитался месяцами? Где-то жил, прежде чем его нашли повешенным. Кстати, он точно сам это сделал? Может, я и тут угадала.

– Говорят, сам. Я же не могу посмотреть материалы вскрытия. Раз дело не возбудили, наверное, ничего странного не заметили. В смысле, никаких признаков насильственной смерти.

Лена пожала плечами, что можно было расценивать как то, что мнение её неизменно. Её самоуверенность раздражала не только меня. Суслик скептически поинтересовался:

– Ну, найдём мы это объявление, а дальше что?

– Надо будет туда пойти, – заявила она, а я уточнил:

– Туда – это куда?

– Где-то же они должны принимать, осматривать, собираться. Не думаю, что они лечат онкологию или другие болезни виртуально. Хотя и этому не удивлюсь. Какие-нибудь сеансы лечебных бормотаний по телефону.

– Чётко, – заржал Суслик.

Лена продолжила:

– Водитель конкретно сказал, что там был номер телефона. Значит, личное общение не запрещено, а даже поощряется. Звоните, люди, мы вас вылечим.

Я попытался осмыслить слова Лены и кивнул:

– Тогда многое стало бы понятным. Есть какая-то шайка, что обманом завлекает людей на лечение. Журналист Саенко мог расследовать это дело, в доказательство он забрал медальон у Нестерова, найденного в заброшенном доме. Нестеров, скорее всего, от лекарей бежал. Может, для того он и напялил женское платье.

– Почему Саенко, когда Нестерова нашёл, не вызвал милицию? – спросил Суслик. – И кто его нанял?

Я пожал плечами:

– Может, Саенко нанял новый муж Оксаны, просто ей об этом решил не говорить. Целью журналиста был сбор информации, факты. А привлекать к себе внимание правоохранительных органов он не хотел. Разве дали бы ему дальше копаться в этом деле? Убедился в том, что это Нестеров, и свалил.

– Медальон что-то значит? – не унимался приятель.

Я кивнул:

– Пофантазируем. К примеру, значит. Может, всем членам секты давали медальоны.

– Секты? – задумчиво переспросила Лена. – Чего ты решил…

– Ну, это я так фигурально выразился. Для удобства. Короче, медальон попал к журналисту. И того убили, как и Севу, к которому медальон перекочевал после журналиста. Значит, нам есть над чем подумать.

В город мы въехали ближе к вечеру и в первом же киоске купили все свежие газеты, где могли быть похожие объявления. Я пошёл выгуливать обиженную моим долгим отсутствием Скалли, а Лена с Сусликом занялись ужином, попутно изучая прессу.

Объявлений было много, мы разделили стопку по-братски, но первой удача улыбнулась Лене. Она как раз дожёвывала сосиску, но внезапно отложила вилку в сторону и вытерла рот тыльной стороной ладони:

– Глядите сюда. «Альтернативное лечение онкологии и иных тяжёлых заболеваний. Безопасно. Предварительная консультация обязательна».

– Интересно, – согласился я. – Давай номер, позвоним, узнаем. Хотя сегодня уже поздно.

– Тут написано, что можно звонить в любое время.

– Ладно. Но надо подумать, что говорить. Иначе меня быстро раскусят и не дадут адрес, по которому можно будет хоть кого-то застать.

Мы немного поколдовали над легендой. Суслик внёс посильную лепту, вспомнив, что у его тётки был рак груди. Правда, тётка успешно излечилась без альтернативных методов, видимо, стадия была начальная. Но кое-какие замечания Вовки мы приняли к рассмотрению.

Вооружившись шпаргалкой, я побрёл в прихожую и набрал номер с домашнего. Конечно, меня смущал девятый час вечера, но вдруг администратор – или кто там отвечает у них на звонки – работает до девяти? Длинные гудки примирили меня с мыслью, что сегодня ничего узнать уже не получится. И когда я уже собирался положить трубку, услышал выразительное женское: «Слушаю».

– Э-э-э, – протянул я от неожиданности. Хорошо, что на том конце провода были рады мне помочь.

– Что вас беспокоит? – голос звучал участливо, так и хотелось сразу выложить все свои проблемы и поделиться горестями. Но я сдержался.

– Звоню по объявлению в газете. Насчёт онкологии.

– Да, слушаю вас.

– У меня нашли рак, и я не знаю, что делать.

– Сколько вам лет?

– Двадцать пять, – соврал я.

– Можно узнать ваше имя? Как к вам обращаться?

– Иван. Иван Королёв, – на ходу соврал я. Имя себе придумать не успел, а вот фамилию кое-как извратил.

– Иван, расскажите, обращались ли вы к традиционной медицине? Поддерживают ли вас родные?

– Я сирота. И очень боюсь химиотерапии. Говорят, она разрушает иммунитет.

Дальше последовал ряд уточняющих вопросов. Мне намекнули, что лечение небесплатное, я ответил, что имею в собственности трёхкомнатную квартиру, которую собираюсь обменять на однушку. Но от лечения хотелось бы каких-то гарантий.

– Гипнотерапия давно и прочно зарекомендовала себя как эффективный, а в ряде случаев – безальтернативный способ облегчения физических и душевных страданий смертельно больных людей. Прежде всего, это касается рака.

– Гипнотерапия?

– Да, понимаю, это звучит ново. И это ответственный шаг.

– Мне важно понимать, как и где меня будут лечить.

– Конечно. Вас никто не торопит. Прежде чем вам расскажут о некоторых методах суггестивного воздействия на рак, нужно остановиться на подготовке к сеансу онкологической гипнотерапии. Как всякое сражение, так и решающая битва за здоровье пациента возможна только при условии тщательной разведки и продуманного плана. Согласны?

– Ну, в принципе…

– Оставьте свой номер, с вами свяжется врач-диагност.