Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

за приездом полиции, сбором улик. Но Нейлон знает, что началась активная охота, поэтому из чувства самосохранения постарается изменить и модус операнди, и географию убийств. А Москва – многомиллионный город, здесь ему затеряться после ритуала будет проще, чем в Казахстане. Он помнит, что первое преступление осталось безнаказанным, поэтому решит вернуться и совершить следующее. Кроме того, у него наверняка есть подготовленная база, и он считает себя здесь в большей безопасности, чем где бы то ни было.

– Не могли бы вы пояснить, как пришли к таким… неочевидным выводам? – Сарказм в голосе Листратова едва проступал, поэтому Джонни надеялся, что Чэнь его не распознает.

– Хорошо. Как вы знаете, для анализа мы задействуем систему на базе искусственного интеллекта. Первый этап – «холодная» цифровая криминалистика: изучаем поисковые запросы, составляем широкий список кандидатов. Например, тех, кто ищет информацию в Гугле об операциях на сердце, приобретает портативное медицинское оборудование и так далее. Второй этап – «горячая» цифровая криминалистика: определяем характеристики личности и включаем их в классический профайлинговый отчет – пол, уровень образования и прочее. Затем идет рекурсивное обучение системы. К первоначальным «холодным» и «горячим» данным добавляется любая новая обнаруженная информация. Система «умнеет», и список из условных пяти миллионов человек постепенно сводится к десятку имен. Причем можно со статистически достоверной вероятностью утверждать, что имя преступника будет среди них.

Джонни умоляюще посмотрел на Чэня: от избытка специальных терминов у него уже начал заплетаться язык. Агент 005 чуть заметно улыбнулся и продолжил проще:

– Пока мы можем утверждать не так много: Нейлон живет в Казахстане или часто навещает его. Первое убийство было в Москве, и мы знаем дату – это сужает круг подозреваемых. Мы собираем данные и заполняем графы в профайле с помощью инструментов многофакторного анализа. Например, с высокой вероятностью можем утверждать, что он пережил трагедию в детстве, скорее всего смерть матери.

Листратов даже слегка закатил глаза, когда услышал очередной тезис без ясных доказательств.

– И что делать со всей этой важной информацией? – спросил он, уже не скрывая скепсиса.

– Искать зацепки. Анастасия Грачёва была первой жертвой, Нейлон еще учился. Скорее всего, в какой-то период они пересекались лично. Поэтому кто-то из ее друзей или близких мог что-то заметить, даже если встреча была мимолетной. Нужно поговорить со всеми.

– Их допрашивали почти год назад. Что они скажут теперь такого, чего не вспомнили тогда? – допытывался Листратов.

– Тогда они были в шоке. Горевали. Возможно, опасались за собственные жизни или жизни родственников. Теперь все успокоились, обдумали случившееся. Будет полезным выслушать их еще раз. Анастасия Грачёва училась в Лондоне, обладала редким меццо-сопрано, была яркой личностью с широким кругом общения. Нужно узнать о ней как можно больше. Любая мелочь будет важна для анализа.

– Хорошо. Можем еще раз поговорить с ее отцом, – предложил Листратов. – Попросим рассказать, с кем она ближе всего общалась. Возможно, за этот год он узнал о каких-то отношениях, которые закончились плохо, или о тайном поклоннике.

– О таком наверняка знает ее лучшая подруга, – подсказал Джонни. – Девушки охотнее делятся секретами с девчонками, чем с родителями.

Листратов кивнул.

– Когда договорюсь о встрече, сразу сообщу, – согласился Листратов. – Признаю, мы отработали более сотни версий, но – другого рода, прежде всего связанных с бизнесом и окружением Грачёва. У состоятельного человека всегда есть враги, кто-то мог отомстить. Но пока ничего не нашли.

После совещания Чэнь получил отчеты по московскому убийству, познакомился с генералом Панфиловым и согласовал порядок работы вне здания ФСБ. Единственное условие, которое поставил Листратов, – они с Джонни должны были оставаться доступными круглосуточно.

– Я не могу быть вам нянькой, – сухо объяснил полковник, сбрасывая очередной телефонный звонок. – Но за вами будет закреплен служебный автомобиль. Водитель – майор Медведев. Он же по совместительству будет вашим охранником и гидом. Сейчас он ждет вас на парковке, чтобы отвезти на служебную квартиру.

Чэнь вскинул руку, прерывая Листратова:

– Нас любезно согласился принять бизнесмен из Казахстана, деловой партнер брата погибшей Ван Сюли. Он владеет здесь отелем.

– Как знаете. Когда заселитесь, сообщите, какой у вас номер, Медведеву. – Листратов безразлично отмахнулся и ответил наконец на звонок.

После первых слов его лицо изменилось. Полковник не отрываясь смотрел на Чэня, пока слушал невидимого собеседника. Через несколько минут он молча нажал отбой.

– Наш сотрудник прошел по ближайшим от места преступления проходным торговым точкам, – хмуро сказал Листратов. – В одном пафосном антикварном магазине ему предложили приобрести древнюю вазу примерно за три тысячи долларов. Якобы привезенную из Арабских Эмиратов, но по стилю очень напоминающую найденные в Казахстане и запечатанную. Когда сотрудник вызвал подкрепление, хозяин быстро вспомнил, что вазу он нашел год назад в сквере неподалеку. И конечно же, такую красоту взял только на хранение, чтобы отдать владельцу. Открыть ее он так и не сумел, хотя пытался. А поскольку за вазой никто не пришел, решил продать как есть. Когда ему объяснили, что' спрятано внутри, он запачкал половину своих витрин и ботинки нашего догадливого оперативника.

Чэнь молча смотрел на Листратова с непроницаемым лицом.

– С учетом новых данных надо разработать следственные мероприятия, – продолжил полковник. – Я потороплю экспертов с заключением по сосуду и сердцу жертвы. Затем сразу же займемся окружением Анастасии Грачёвой.

– Полковник Листратов… – Черные глаза Чэня сузились. – Лишний шум и активность сейчас будут только на пользу. Мы пока не можем поймать его, но можем напугать и спасти чью-то жизнь.

Глава 14

Полина

Чэнь Кунь

Москва, 15–16 июля

На парковку гостей проводил майор Зяблик – щупленький парень с прямой, как палка, спиной. Чэнь подумал, что у Листратова своеобразное чувство юмора, когда увидел Медведева – двухметровую гору мышц. Их водитель и охранник стоял опершись о крыло автомобиля и глядел в пустоту. В этой позе он был бы похож на философа, если бы не натянутый на бицепсах и спине пиджак. Голос у Медведева оказался соответствующий внешности и фамилии: сочный, густой бас. Когда Медведев поздоровался, Джонни вздрогнул от неожиданности и только явным усилием воли не отскочил в сторону.

На фоне Медведева Зяблик выглядел еще более тщедушным. Когда он попрощался и отправился в здание, Джонни задумчиво сказал:

– А я слышал, что в ФСБ строгий отбор по физическим данным.

– Это наш аналитик, – пророкотал Медведев. – Очень умный, из-за компьютера не вылазит. И за осанкой следит. А мышцы ему не особо нужны в работе.

Джонни с опаской посмотрел на оперативника, но в автомобиль сел без возражений, – правда, только после Чэня.

– Ого! – емко охарактеризовал Медведев отель, когда услышал адрес.

Водил он как заправский гонщик. Уже через пару минут автомобиль выехал на основную магистраль и вклинился в плотный поток машин.

Даже привыкший к мегаполисам Чэнь был впечатлен Москвой. Здания – современные небоскребы и монументальные громадины