Эхо забвения - Хелен Гард

лет, и он просто обожал разбрасывать игрушки по всей гостиной. Особенно кубики и Лего, из которых он строил башни, всегда самые высокие, какие мог. Он заставлял меня помогать ему, а потом, смеясь, толкал их рукой, и они рушились с грохотом. Отцу это всегда не нравилось, и доставалось за весь этот бардак исключительно мне. Но я не злился. Макс был таким маленьким и счастливым в эти моменты, что я лишь тихо смеялся вместе с ним, чувствуя себя его защитником от всего мира.

Я очень любил его.

Как и сейчас…

Открыл глаза. Яркий свет тут же ударил в них, заставив закрыться рукой. В ушах раздался резкий грохот посуды, а в воздухе витал приятный запах жареной яичницы с луком. Я проморгал несколько раз, пытаясь прийти в себя. Макс стоял у плиты, аккуратно раскладывая еду по тарелкам. Я оглянулся. Снова диван, та же гостиная, чистая и уютная, точно такая же, как вчера после уборки. Что за чёрт?

Макс повернулся ко мне, слегка усмехнувшись:

— Тебе, Алекс, точно пить нельзя. Если вчера так напился, что просто вырубился.

Мои глаза расширились от удивления. Я оглянулся, непонимающе посмотрел на Макса. Медленно поднялся с дивана, осматриваясь по сторонам, будто пытаясь понять, что именно происходит.

— Макс… Я спал сегодня? — спросил я тихо.

Макс спокойно разложил тарелки на столе и удивлённо глянул на меня:

— Конечно, спал. А что?

Я медленно подошёл и, не говоря ни слова, обнял его. Макс замер на секунду, потом чуть отстранился и спросил:

— Эй, ты чего?

— Всё в порядке, — ответил я, потерев глаза. Голос звучал хрипло, будто я не разговаривал несколько дней. В голове пульсировала мысль, что всё же это был просто сон.

Макс, будто ничего не заметив, кивнул в сторону ванной:

— Иди умойся, потом садись есть.

Я послушно направился в ванную. Открыл шкафчик, достал щётку, сжал её в пальцах, будто убеждаясь, что она реальная. Выдавил немного пасты, поднёс ко рту и начал чистить зубы, механически двигая рукой.

Голова была тяжёлой, мысли путались, пока я машинально всматривался в своё отражение.

Краем глаза заметил что на щеке ярко проступала краснота. Но не просто — кожа выглядела воспалённой. Щётка замерла у меня во рту. Я медленно повернул голову, ощущая, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Это был не просто след. Кожа была не просто красной — горячей, как будто только что получил пощечину.

Я медленно поднял руку и приложил ладонь к горячей коже. Тот же размер, те же очертания. Это была моя рука. Мой удар. Тот самый, что я нанёс себе в комнате Макса.

Чёрт…

Контур полностью совпал.

Что-то было не так. Что-то происходило.

Происходит.

Со мной.

Прямо сейчас…

Я глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.

Нужно успокоиться.

Нужно прийти в норму.

Неспешно прополоскал рот, бросил щётку в стакан и ещё раз взглянул в зеркало. Красный отпечаток всё ещё был на щеке.

Главное — не подать виду.

Я вышел из ванной, сделал глубокий вдох и направился на кухню. Сел за стол напротив Макса, который уже ел.

— Думаю, устроиться на работу, — вдруг сказал он, не поднимая головы от тарелки.

Я кивнул, пытаясь поддержать разговор, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей.

— Это хорошая идея. А с документами как? У тебя же их нет?

Макс поднял на меня взгляд, задержался на секунду, но ничего не ответил. Просто молча смотрел, словно оценивая что-то в моей реакции. Он медленно прожевал, опустил вилку на тарелку и только после этого заговорил:

— Найду способ.

— Какой? — прищурился я, не отводя от него взгляда.

Макс снова поднял вилку, подцепил кусок яичницы и задумчиво покачал головой.

— Разберусь.

— Ну да, конечно. Просто придёшь в офис и скажешь: "Привет, я вернулся с того света, возьмите меня на работу"?

— Почему бы и нет? — Макс усмехнулся.

— Ты серьёзно? — Я положил вилку на стол. — Тебе нужны документы. Паспорт. Всё, что подтверждает, что ты вообще существуешь.

Он снова посмотрел на меня. Долго. Глаза были холодными, без единой эмоции.

— Я разберусь, — повторил он спокойно. Потом снова принялся есть.

Я сжал вилку в руке.

— Макс, — голос прозвучал жёстче, чем я хотел. — Нам нужно пойти в полицию. Сообщить, что ты жив. Тогда многие проблемы решатся сами собой.

Он не сразу ответил, просто продолжал есть, делая вид, что не услышал. Потом отложил вилку и посмотрел на меня так, будто пытался найти правильные слова.

— Алекс, не стоит, — начал он спокойно. — Это только всё усложнит.

— Усложнит? — я нахмурился. — Ты официально мёртв! Как ты собираешься работать? Жить? Без документов, без ничего!

— Я сказал, что разберусь, — Макс сдержанно выдохнул, но я видел, как напряглись его плечи.

— Разберёшься? — Я подался вперёд, не собираясь отступать. — И как именно? Может, у тебя есть запасной паспорт, о котором я не знаю? Или ты всю жизнь планируешь скрываться, как будто тебя и не было?

Макс резко сжал кулаки, его челюсть напряглась.

— Алекс… — голос был жёстче, но всё ещё сдержанный. — Давай закончим этот разговор.

— Нет, не закончим! — сорвался я. — Это ненормально! Я не собираюсь делать вид, что всё в порядке, когда ты буквально привидение, которого нет в базе!

Глаза Макса вспыхнули злостью. Одним резким движением он смахнул тарелку со стола, и она с грохотом разбилась об пол, разлетевшись осколками по всей кухне.

— Я сказал, не лезь в мою жизнь! — голос сорвался на крик.

Я застыл. В комнате воцарилась оглушительная тишина. Макс тяжело дышал, пальцы его дрожали, кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели.

— Не вмешивайся, Алекс, — проговорил он уже тише.

Осколки фарфора хрустели под его ногами, когда он резко отвернулся и вышел из кухни.

Шаги были быстрые, резкие.

Он уходил, оставляя разговор оборванным, словно удар ножом по верёвке. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри что-то закипает. Гнев? Нет. Это было что-то глубже. Это была отчаянная попытка удержать реальность, которая уже ускользала.

Я резко встал из-за стола, стул скрипнул по полу. В два шага оказался у подножия лестницы.

— Макс! — голос сорвался, но я не дал себе замолчать. — Что вообще с тобой происходит?

Он не остановился. Продолжал подниматься, делая вид, что не слышит. Я сжал кулаки, чувствуя, как от раздражения сжимаются виски.

— Люди так себя не ведут! — продолжил я, уже громче. — Да, я понимаю, что с тобой случилось, но ты должен вернуться в реальность! Пора уже!

Он замер. Встал на ступени, почти у самого верха. Тишина вытянулась, как натянутая струна,