Потапыч - Беляев Павел

Тем временем ребята догнали меня. Соня спросила, что на меня нашло?

— Как что? Я подал сигнал тревоги! Он придёт на пульт в пожарной части, сюда приедут и нас спасут!

Девчонки вздохнули. После рассказов Вики они не были так оптимистичны, как я.

Мы спустились в хирургию.

Там было ещё темнее, чем у нас на этаже. Тут тоже было шумно, но совсем не так, как у нас. Здесь не галдели, дурея от безнаказанности, а визжали от страха и паники.

Как только мы появились на этаже, мимо пронеслась девчонка в белой ночнушке и с бинтами на голове. Девица орала, как ненормальная, а на макушке у неё сидела крыса размером с кошку и пыталась размотать повязку.

— Офигеть, — выдохнул Рита.

Девчонки ему поддакнули, а вот Глюкер посмотрел, как на младенца, дескать, то ли ещё будет? Уж я-то знаю. И за этот снисходительный взгляд я был очень благодарен толстому.

Паника набирала обороты. В коридоре по-прежнему носились перепуганные, замотанные в бинты, как египетские мумии, дети чуть не всех возрастов. А по полу за ними гонялись…

КРЫСЫ!

Огромные, не меньше кошки или какого-нибудь французского бульдога, с отвратительными лысыми хвостами и длинными усищами.

— Какого?.. — выпалил Рита и осёкся на полуслове. Видимо, от удивления.

— Ничего не понимаю, — пролепетала Софа, огромными глазами глядя на всё происходящее. — Почему? Как они прорвались сюда? Ведь до этого они всё время только бегали внутри стен и никак не могли вырваться. Сегодня даже не полнолуние!

— Чё? — не понял Рита. — Вы, типа, знали про них? Это были они, когда в больнице такой кипиш устроили?

Но, как и в первый раз, на него никто не обратил внимания, потому что всех поразили слова Хали-Гали:

— Дело не в п-полной луне. Д-ело в ней.

Мы повернули головы в ту сторону, куда пальцем указывал Хали-Гали.

Из открытой палаты баллистическими снарядами вылетело несколько крыс, а потом показалась маленькая сгорбленная спина в белой с красным горохом пижаме. Новенькая отчаянно пыталась вытащить из палаты что-то тяжёлое. Впрочем, довольно быстро стало ясно: не что, а кого она оттуда спасала.

Мы бросились помогать.

И за ту пару мгновений, что мы бежали до палаты Лены, у меня в голове наконец сложился пазл — я понял, что имел в виду Хали-Гали, когда говорил, что дело не в полной луне, а в новенькой.

Очевидно, мне стоило бы догадаться раньше, но имеем, что имеем.

Давно надо было дотумкать, что даже если придерживаться той мысли, что при полной луне твари становятся сильнее или активнее, они к тому же и неразрывно связаны с Викой. Во-первых, потому, что появились они в нашей больнице одновременно с ней, а во-вторых, как она же потом сама рассказала, новенькая уже сталкивалась с тварями раньше. А из этой светлой идеи должен был выйти логический вопрос: насколько тесна связь Вики и странных существ? И вот тут окончательно бы понять, что связь эта теснее некуда и активность тварей больше зависела от состояния девчонки, чем от фазы освещённости земного спутника.

Проще говоря, чудовища пришли в наше отделение, следуя за Викой, как за стрелкой навигатора. Она была для них как маяк. Так они проникли к сёстрам в квартиру и так же появились в больнице. Только если у себя дома Вика была в полном сознании и потому твари сумели проникнуть в наш мир — а эти ребята стопудово были из какого-то другого, то к нам на этаж они долго не могли прорваться просто из-за того, что врачи долгое время держали новенькую на снотворных и огонёк её маяка погас. Или светил недостаточно сильно — без разницы. Главное, что уверенно направлявшиеся к нам твари неожиданно оказались отрезаны от той ниточки, которая вела их всё время, пока Вике впервые не вкололи успокоительные. Связь оборвалась, и твари в попытках отыскать дорогу самостоятельно несколько дней бестолково носились туда-сюда внутри стен.

Вернее, это нам так казалось, что они находятся между стенами, а на самом деле эти существа, скорее всего, застряли на самой границе двух миров.

И вот когда мы вырвали Вику из этого состояния и дали пару советов, чтобы не провоцировать медсестёр на дальнейшие уколы снотворным, эта связь восстановилась. И твари наконец-таки пробрались к нам.

Удивительно, как много всего может пролететь в голове за тот короткий миг, пока ты бежишь на помощь полубезумной девице, которая тащит из палаты свою забинтованную сестру.

Лена выглядела ужасно. Бинты покрывали её от макушки и уходили вниз — под такую же старую пижаму в горошек, как и у младшей сестры. На марле, в особенности на том месте, где должен был быть нос, выступила свежая кровь. Наверно, пока пыталась вытащить, Вика потревожила уже затянувшиеся раны Лены, и те закровили с новой силой. Девушка по-прежнему была без сознания. И, честно говоря, я не был уверен, что тащить её волоком по бетонному полу в таком состоянии было хорошей идеей.

Но, с другой стороны, оставлять её в палате — это вообще верная смерть.

Мы с Соней взяли Лену за руки, а Рита и Глюкер — за ноги. Софа на миг стушевалась, не зная, что делать, а потом усиленно заработала колом, как клюшкой, разбрасывая крыс в стороны.

Всей этой суматохой мы оттеснили Вику от сестры, и теперь новенькая вжалась и испуганными глазами следила за происходящим. Наконец, встретившись со мной взглядом, она, кажется, поняла, что мы пришли помочь. Девчонка вроде успокоилась и зачем-то прошмыгнула обратно в палату.

— Их слишком много, палками не отмашемся! — взревел Глюкер. — Глушите их, как рыбу динамитом!

— Чё? — в панике вскрикнул Рита, который после всего увиденного, видимо, вполне допускал, что толстый не шутил насчёт динамита.

И Софа чиркнула бомбочкой о коробок.

В пустом замкнутом помещении больничного коридора бабахнуло примерно так же громко, как если бы мы тут взорвали настоящую динамитную шашку.

У меня заложило уши. И, судя по лицам, не у меня одного.

Даже обезумевшие от страха обитатели этажа на мгновение перестали отбиваться от крыс, и все практически синхронно посмотрели на нас.

Но самое главное, это действительно напугало крыс. Хвостатые твари брызнули в стороны и забились по углам.

— Сматываемся! — возопил Глюкер и двинул к лестнице.

Нас дёрнуло так, что я едва не выпустил запястье Лены из рук, и потащило следом.

— Стойте! — окликнула нас Соня. — А где новенькая?

— Я здесь!

Вика выбежала из палаты и в три прыжка догнала нас. Справа под мышкой она крепко сжимала то, ради чего возвращалась, — её неразлучного плюшевого медведя Потапыча.

Всей толпой мы пошли в сторону лестницы, но нас снова остановили. На сей раз это был Хали-Гали. Негодяй снова умудрился подумать о том, чего никому из нас в жизни бы и в голову не пришло: как мы попрём сестру новенькой по лестнице? Мы по ровному-то тащили так, что девушка временами касалась копчиком пола, а на лестнице мы ей весь хребет отобьём!

Вот чтобы этого по возможности не случилось, Хали-Гали стянул с чьей-то кровати покрывало. Уложив на него Лену, пацаны встали по углам, а девчонки взялись за края с боков. Народу прибавилось, да и вообще в таком положении нести было куда проще.

— Ёк-Макарёк, мне кто-нибудь объяснит, чё за на фиг тут творится?! — пыхтя от натуги, спросил Рита. — Вы, ребята, выглядите так, типа врубаетесь в расклад. Почему все взрослые уснули? Откуда тут столько крыс? Это они так носились между стен и под полом? На фига вам похищать эту девку? Колитесь!

— А-а, — Соня закатила глаза и принялась рассказывать. Всего за полтора лестничных пролёта она умудрилась выложить ему всё с появления Вики на этаже до момента, как во всей больнице выключили свет.

Соне приходилось орать, всё сильнее надрывая связки, чтобы перекричать пожарную сигнализацию, которая всё выла и выла, даже не думая прекращать. «Внимание: пожарная тревога! Просьба всем покинуть помещение!»

Остальные по большей части молчали и только сосредоточенно сопели, затаскивая Лену на очередную ступеньку. И только один Глюкер периодически перебивал Соню, чтобы уточнить, «как это было на самом деле».