Гильермо Мартинес - Долгая смерть Лусианы Б.

— Но вы ведь знали, правда? Когда позволили убедить себя и согласились отправиться со мной, вы ведь знали, что она не выдержит этой встречи.

— Думаю, вы переоцениваете мои способности. Откуда мне было знать? Правда, я предчувствовал, что наш визит только ухудшит ситуацию, и предупреждал вас об этом. Возможно, мне нужно было проявить больше настойчивости и все-таки отказаться, но в тот вечер воля покинула меня, и я пошел у вас на поводу, хотя понимал, что не я управляю событиями, а кто-то помимо меня.

— Хватит об этом! Я вам не верю и никогда не верил. Это были вы, каждый раз вы.

Я говорил все громче, упершись указательным пальцем ему в грудь и задыхаясь от бессилия. Тут я заметил, что Валентина повернула голову и смотрит на нас, и медленно убрал палец.

— Держите себя в руках, — холодно произнес Клостер, — вы начинаете напоминать мне Лусиану. Предупреждаю вас в последний раз.

Он подождал, пока я подниму глаза, и уперся в меня спокойным и бесстрастным взглядом.

— Я не рассчитываю, что вы поверите в то, во что я сам с трудом верю, да и то не всегда. Но поверьте хотя бы в то, что все эти годы я просто выводил на бумаге слова, и больше ничего.

— Вы знали, что она в отчаянии, на пределе, — настаивал я, — и что ей не по силам встреча с вами.

— Но ведь это вы, с вашей идиотской идеей примирения, затащили меня в тот дом, — сухо напомнил Клостер, видимо исчерпав запасы терпения.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга.

— Даже если расследования не будет, — медленно начал я, — я все равно напишу обо всем, о чем рассказывала Лусиана, о каждой смерти. Кто-то должен об этом знать.

— Ну что ж, романисты для того и существуют, чтобы писать романы, — сказал Клостер. — Любопытно будет посмотреть, как непревзойденный знаток азартных игр превратит меня в великого демиурга, который топит пловцов, не прикасаясь к ним, разбрасывает в лесах споры ядовитых грибов, вызволяет из тюрем преступников, предает огню целые города и с помощью телепатии устраивает самоубийства! Да у вас получится сверхчеловек, а не убийца. Если вы все это напишете, то станете посмешищем.

— Может быть, и тем не менее я все это напишу и опубликую. Это мой долг перед Лусианой, и кто знает, вдруг мне удастся защитить ее.

Я посмотрел в сторону Валентины, и Клостер проследил за моим взглядом.

— Она не нуждается в защите, — сказал он. — Хотя она и похожа на Лусиану, но, слава богу, они в то же время очень разные.

Солнце начало пригревать, и Валентина сняла пальто. Она стояла в профиль, и, слушая Клостера, я скользнул взглядом по небольшой, но отчетливой выпуклости на груди, подчеркнутой тонким обтягивающим свитером. Возможно, Клостер имел в виду это? Действительно казалось, что природа воспользовалась предоставленной ей еще одной возможностью и добавила в нужном месте недостающий мазок. Интересно, думал ли Клостер тоже об этой второй попытке? Нет, в его взгляде было совсем другое — то ли гордость отца, любующегося прекрасной дочерью, то ли страсть недавно влюбившегося мужчины. И именно сейчас, когда он на минутку забылся, мне стало совершенно ясно: единственная правда во всей этой истории — его любовь к этой девочке. Боясь попасть в очередную ловушку, я начал убеждать себя, что у всех известных истории злодеев было такое место или такой человек, к которому они питали нежные чувства. Однако он снова, даже не стремясь к этому, добился своего — заставил меня сомневаться.

Клостер снова посмотрел на меня и отступил на шаг, словно давая понять, что говорить нам больше не о чем.

— Конечно, я не могу помешать вам написать то, что вы задумали, но тогда и я, возможно, завершу свой труд, изложу свою версию. Жаль только, что все подумают, будто меня вдохновили события, будто сначала произошли они, так сказать причина и следствие, и только нам с вами будет известно, что все было наоборот.

Теперь уж точно считая разговор законченным, он посмотрел вокруг — на деревья, окаймлявшие кладбище, на ясное безоблачное небо, на девушку, которая ждала его у могилы.

— Этот роман не будет похож ни на один из написанных мною, — сказал он. — Не знаю как ваш, а мой будет точно со счастливым концом.

Благодарности

Кармен Пинилье за дружбу, энтузиазм и доверие. Без ее постоянной поддержки мне было бы трудно довести дело до конца.

Докторам Норберто Гарсиа и Карлосу Пресману за консультации в области судебной медицины.

Адвокатам (и писателям) Уго Аччари и Габриэлю Бельомо за ценные идеи по поводу соотношения наказания и справедливости в истории.

Фонду «Чивителла Раньери» за незабываемое пребывание в Италии, где была написана часть этого романа.

И Марисоль — за все, особенно за терпеливое чтение и перечитывание.

Примечания

1

Кафка Ф. Голодарь. Пер. С. Е. Шлапоберской. (Здесь и далее прим. перев.)

2

Песоа Фернанду (1888–1935) — португальский поэт.

3

Бледная поганка.

4

Быт 4: 14.

5

Быт 4: 15.

6

Кено Раймон (1903–1976) — французский поэт.

7

Квартал в Буэнос-Айресе.

8

По-испански эти слова сходны по звучанию: «разочарование» — decepción, «дезертирство» — deserción.

9

Лиотар Жан Франсуа (1924–1998) — французский философ-постмодернист и теоретик литературы.

10

Леди Шалот — героиня одноименной поэмы английского поэта Альфреда Теннисона (1809–1892).

11

Энох Сомс — герой одноименного рассказа английского писателя Макса Бирбома (1872–1956), включенный X. Л. Борхесом в «Антологию фантастической литературы».

12

Сакс Оливер (р. 1933) — английский невролог и нейропсихолог, автор ряда популярных книг, описывающих клинические истории его пациентов.

13

Оверт Пол — персонаж романа Г. Джеймса «Урок мастера».

14

Тендинит — воспаление внутри или около сухожилия.

15

Известное издание Библии с комментариями С. Скофилда.

16

Общепротестантское движение, основанное на диспенсационализме — теологической концепции, согласно которой история человечества делится на отдельные периоды, и в каждом из них действует особый закон Бога.

17

Синдром Мюнхгаузена — психическое расстройство, при котором человек симулирует, преувеличивает или искусственно вызывает у себя симптомы болезни, чтобы подвергнуться обследованию, лечению и т. д.

18

Конрад Дж. Лорд Джим. Пер. А. Кривцовой.

19

Перек Жорж (1936–1982) — французский писатель и кинорежиссер; Кальвино Итало (1923–1985) — итальянский писатель.

20

Витгенштейн Людвиг (1889–1951) — австрийский философ и логик.

21

Малларме Стефан (1842–1898) — французский поэт-символист.

22

Сторонники Хуана Доминго Перона, президента Аргентины в 1946–1955 и 1973–1974 гг.

23

Дюшан Марсель (1887–1968) — французский художник и теоретик искусства.

24

Большой солончак в Аргентине.

25

Кейдж Джон (1912–1992) — американский композитор, пианист, представитель музыкального авангардизма. Создал цикл фортепьянных пьес «Музыка перемен» (1951) на основе древнекитайской «Книги перемен» (И цзин).

26

Имеется в виду рассказ Хорхе Луиса Борхеса «Лотерея в Вавилоне», где в игру-лотерею оказывается вовлечено все население вымышленного города.

27

Дух, божество (греч.).

28

Здесь: мой доброжелатель (фр.).

29

Огромный хорек из одноименного рассказа английского писателя Гектора Хью Манро (1870–1916), которому поклонялся герой рассказа, десятилетний мальчик.

30

Имеется в виду рассказ Э. Хемингуэя «Старик и море».

31

Название рассказа аргентинского писателя Эдуардо Мальеа (1903–1982).