Анатолий Ковалев - Гильотина в подарок

Впервые за время частной практики Константин так серьезно задумался о своей дальнейшей судьбе. То, что Старцев оказался полумифическим Элвисом, наводило на самые тревожные мысли.

– А ведь ларчик просто открывается! – поразился он вдруг обнаруженному выходу из головоломного лабиринта. – Надо сделать так, чтобы старики узнали о его возвращении на родину!..

От раздумий сыщика отвлек вернувшийся с задания Женя.

Студент крутил в руках солнцезащитные очки (наверняка прикидывался Пинкертоном в пасмурный день) и долго не мог начать.

– Короче, поговорили.

– Много заплатил?

– Не-а! За полсотни баксов языки у них развязались!

– По-твоему, пятьдесят долларов – это немного? Ну-ну, Рокфеллер, чего узнал?

– Фирма называется… – Он полистал блокнот. – «Нострадамус».

– Сборище оккультистов, что ли? Этого мне только не хватало! Мистики и без того достаточно!

– Не торопитесь с выводами, шеф, – по-деловому пресек разглагольствования следователя долговязый медик. – Всего-навсего торговля недвижимостью!

– А при чем здесь Нострадамус?

– Чему удивляться! Я, например, знаю фирму, торгующую спортинвентарем, под названием «Марк Аврелий».

– Тоже неплохо! Давай дальше. Название фирмы ты мог узнать и не за доллары!

– Верно. Директор фирмы называется… – Он снова полистал блокнот. – Толокнович Геннадий Степанович.

– Ни о чем не говорит, – разочарованно отметил Константин.

– Но и это не все, – порадовал студент. – Фирма «Нострадамус» является дочерней. А мамаша называется… – Снова заглянул в блокнот. – «Амальгама», директор некто Грызунов Сергей Анатольевич…

– Вот мы и приехали… – после недолгой паузы, во время которой у него отвисла челюсть, произнес Еремин.

– Оба директора – и Толокнович, и Грызунов, – уже неделю находятся в США в командировке.

Студент был явно доволен тем впечатлением, какое произвела на начальство его информация.

– Загляни к Елизарычу. Если ему помощь не нужна, то можешь идти домой.

Выяснилось, что Престарелый уже покинул лабораторию и направлялся в кабинет начальника.

– Мне ничего не надо, – оповестил он на ходу. – Пусть идет домой.

Женя не заставил себя упрашивать.

Лицо старика было озарено каким-то выдающимся открытием типа расщепления атома. В руке он нес кулек с дубовыми головами-ручками, отвинченными от бабушкиного комода.

– Пальчики! – догадался Еремин.

– Да еще какие, Костя! Всем пальчикам пальчики!

– Не томи, Престарелый!

– Дамские пальчики, сынок! Взгляни-ка!

Он положил перед следователем два совершенно одинаковых дактилоскопических снимка.

– Как видишь, они уже нам попадались.

– Где?

– В доме господина Грызунова. В детской с мертвым мальчиком. И в супружеской спальне.

Два открытия, сделанные студентом и экспертом, никак еще не могли уложиться в голове следователя. Он не мог понять, как столь разные дела могут составлять единое целое. А то, что они его составляют, сомнений уже не вызывало.

– Если не возражаешь, я покажу эти игрушки своему соседу, любителю шашек и знатоку старины, – предложил Елизарыч.

– Давай, Престарелый!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Утро выдалось по-настоящему осенним. Порывистый влажный ветер обдавал неприятным холодом. Только-только начинало светать. Фонари уже отражались в лужах.

Следователь не стал въезжать во двор многоэтажного дома. Не потому, что боялся потревожить утренний сон граждан, просто сработала давняя привычка не привлекать к себе внимания.

Внимательно осмотрел двор. Машина журналиста по-прежнему стояла напротив подъезда.

«Безутешной вдове сейчас не до машины, – подумал Еремин. – Надо бы помочь перегнать». Альтруизм в нем вспыхивал время от времени. Особенно когда дело касалось безутешных вдов и брошенных сирот. Опять же срабатывало что-то давнее, милицейское.

Средства массовой информации уже вовсю муссировали исчезновение журналиста. Намекали даже и на пресловутый «чеченский след», хотя Шведенко никогда не писал о чеченской войне. О найденной частным детективом Ереминым голове работники МУРа уже знали, но афишировать эту страшную деталь дела пока не собирались.

Накануне вечером позвонил знакомый из РУОПа, предоставивший информацию о Старцеве:

– Ты, случайно, Элвиса запрашивал не в связи с исчезновением Шведенко?

– Не в связи.

– А ведь он писал о малышах. И знаешь, довольно жестко.

– Знаю. Это не малыши.

Отвечал коротко, давая понять, что не намерен делиться ходом расследования. Тот хоть и понял, но долго еще не отставал. Считал, что Еремин ему обязан.

После докучливого руоповца позвонил Полежаев. Доложил обо всем, что узнал от матери Лазарчук.

– Пусть она все-таки найдет телефон этого Вячеслава! – распорядился следователь. – Парень, видно, был с девушкой в близких отношениях, раз не жалеет средств на похороны.

– А может, за ним стоит какая-нибудь организация? – возразил писатель. – Констанция состояла в двух, по крайней мере.

– Может быть, и так. Все равно надо проверить.

– А как тебе порнографический журнал?

– Не вижу криминала.

На прощанье Антон напомнил:

– Взгляни еще раз в эти опусы. Может, что-нибудь выудишь?

– Не учи ученого!

На том и расстались.

А в опусы он все же заглянул. Правда, ничего нового не выудил, кроме одной маленькой детальки. В отрывке, найденном у Шведенко, сцена убийства разворачивается ранним утром. Очень рано. Еще висит над домом луна, но уже восходит солнце. Такое бывает в июне. Шведенко убили в августе. Если предположить, что убийство происходило в то же время суток, то было еще темно. Только-только начинало рассветать. И люди в большинстве своем еще не проснулись. Удачное время, чтобы вытащить из квартиры труп. А его именно вытащили! Спустили на лифте. Засунули в багажник машины. Правда, перед этим могли расчленить.

– Люди-то спят… – рассуждал по обыкновению вслух следователь. – А собаки? Самое время выгуливать псину!

Во дворе он насчитал трех собаковладельцев. Один – дедуля в спортивном костюме – сразу направился в сторону бульвара вместе со своей немецкой овчаркой. Еремин не стал его догонять. Видно, тот любит по утрам побегать, а значит, хозяин вряд ли сможет помочь следствию. Его заинтересовала пожилая женщина с таксой. Женщины, тем более пожилые, – очень замечательные особы, все видят, все слышат, обо всем на свете могут посплетничать. Но в данном случае у опытного сыщика вышла осечка.

– Извините, вы не могли бы уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени? – вежливо, даже высокопарно обратился он к даме. При этом рыжая такса зарычала на незнакомца.

– Пойдем, Компарсита! Семеряночкин нас заждался!

Даже не повернув свое гордое чело в сторону вежливого детектива, дама подхватила на руки рыжую злюку, названную в честь аргентинского танго, и быстро засеменила на коротких ножках к подъезду, чтобы броситься в объятья заждавшегося Семеряночкина.

«Они, наверно, с Семеряночкиным по графику выгуливают Компарситу», – подумал вдогонку ей следователь.

Потерпев полное фиаско с пожилой дамой, он направился к последнему оставшемуся собачнику. Это был хлюпенький, лысоватый мужичонка, одетый, несмотря на резкое похолодание, в тельняшку. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и громко зевал на весь двор.

– Ты долго еще, ёб-теть? – обращался он к кому-то, засевшему в кустах. – Спать охота – а-а-а! – блин!

– Вы всегда так громко зеваете? – строго спросил Константин.

– А кого колышет?

– Частный детектив Еремин, – представился он и протянул удостоверение.

Мужичонка бросил беглый взгляд на красную книжицу с двуглавым орлом, упер один заспанный глаз в сыщика, а другой прищурил.

– По поводу журналиста, что ль?

– Догадливы.

– Трудно не догадаться. С утра до ночи об этом по телеку базарят! Чеченцы, говорят, его. Сколько живу на свете, ни одного чеченца живьем не видел!

Из-за кустов высунулась удивленная наивная морда с выпученными глазами, заинтригованная разговором хозяина с незнакомцем.

– А вот и Тим! – обрадовался мужичонка в тельняшке. – Чё вылупился? Иди сюда!

Черный французский бульдог наплевательски отнесся к приказу и снова шмыгнул в кусты.

– Разгильдяй, ёб-теть! – выругался на своего питомца хлюпенький матросик и опять посмотрел на Еремина хитро, одним глазом. – Так что вы хотели узнать?

– Похищение произошло во вторник, рано утром, – уверенно произнес следователь, хотя версия была очень зыбкой. – Возможно, в это же время.

– Ни черта не видел! Я гулял с Тимом. В это же время. Он, зараза, меня всегда в одно и то же время будит! По нему можно сверять часы.

– Вспомните хорошо то утро. Никаких подозрительных личностей во дворе не видели?