Химия Ее Величества - Ирина Владимировна Дегтярева

— Вооружение в кузове было? — не глядя на Рашида, спросил Олег, записывая ответ в блокнот.

— Крупнокалиберный пулемет.

— И больше никаких особых примет?

— У кого?

— У машины, Евкоев, у машины! Я свое обещание могу и забрать, ведь вы хитрите и недоговариваете.

— А вы меня проверяете, что ли? Если вы и без того знаете какие-то детали, зачем выпытываете, говорите прямо.

— Если я стану вам сам все рассказывать, то не смогу уличить вас во лжи.

— Так это и есть ваша задача? — взвился Евкоев.

— Успокойтесь! Я не посулил бы вам смягчение приговора, если бы планировал выведать что-то вас компрометирующее. Я хочу от вас откровенности только в том, что касается англичанина. Так что там с машиной?

— Эмблема «Белых касок». Вы это хотели услышать?

Ермилов кивнул удовлетворенно и спросил:

— Считаете, эта машина попала к нему не случайно?

— Мне это и в голову не приходило. Нет-нет, его это была машина. Мне так и сказали, что он представитель «Белых касок».

— А что за татуировка у него на спине?

— Чудная, если честно. Цветная. Во всю спину физиономия мужика с ярко-синим носом.

— Алкоголик?

Евкоев хмыкнул, оценив юмор.

— У Джимми был с собой виски, и он выпивал охотно, игнорируя мои предупреждения. Нашли бы у него алкоголь наши, не стали бы церемониться.

— Как вам объяснили, кто он?

— Вы шутите? Кто стал бы передо мной отчитываться? Я — мелкая сошка. Сказали, что из «Белых касок», и все.

«Или хочешь таковой казаться», — подумал Ермилов.

— Может, вы смогли понять из бесед с ним самим, какой он пост занимает в организации? С его помощником — тем, вторым англичанином? Может, слышали обрывок разговора?

— Я не хотел, чтобы мне отрезали уши, — поежился Евкоев. — Там это запросто. Я отводил его в штаб и обратно. Сопровождал в столовую.

— Вы сами сказали, что некому было переводить с английского, тогда возникает вопрос, — Олег постучал карандашом по листку с транскрипцией английских слов. — Вполне закономерный вопрос. Кто ему переводил в штабе, когда вы оставляли его наедине с руководством лагеря?

— Они сами переводили. Но считали ниже своего достоинства таскаться с англичанином по лагерю, по жаре и в пыли с головы до ног. У них-то в штабе кондишн.

— Они ему не доверяли? Приставили вас за ним шпионить? — высказал предположение Ермилов. — Не так ли? Поэтому вы с ним ездили и в другие лагеря. И в места дислокации боевых отрядов ИГИЛ.

— Вы слишком осведомлены о моих передвижениях в Сирии. Любопытно, кто вас информировал?

— Надеетесь передать весточку туда из тюрьмы, чтобы ущучить этого самого информатора? Не тратьте силы и средства. Его там уже нет, — соврал Ермилов, чтобы вывести из-под удара агента. — И все-таки основная цель приездов англичанина… В чем она заключалась?

— Не знаю, — Евкоев опустил голову, упершись локтями в колени и рассматривая бежево-желтый линолеум.

— Ну зачем «белокасочнику» эти визиты к игиловцам? Ведь «Белые каски» позиционируют себя гуманистами. Чем можно мотивировать их общение с террористами?

— А если они не считают ИГИЛ или «Джебхат ан-Нусру» террористами? — намекнул Рашид с полуулыбкой, нахальной такой, снисходительной.

«Джимми, Тим — это похоже на псевдонимы, такие же, как получают бойцы в ИГИЛ, — Ахмад, Абдалла…» — размышлял Ермилов, прикидывая, что он еще сможет выдавить из Евкоева.

— Ну о чем-то он с вами разговаривал? Не молчал же все время?

Снова последовала заминка, не оставшаяся без внимания Олега.

— Ничего он не говорил. Он воспринимал меня как обслугу, мусор. Англичане никого не считают за людей.

Евкоев выдал удобное в данной ситуации клише, с которым большинство согласились бы, но не Ермилов. У Олега это высказывание вызвало еще большие подозрения относительно общения Рашида с англичанином.

Подозрения настолько крепко засели в сознании Олега, что он решился их доложить Плотникову наряду с деталями допроса Евкоева.

— Да, негусто, — Петр Анатольевич уже собирался домой и даже взял в руки портфель и зонтик, но, послушав Олега, стоя в дверях, вернулся к столу и щелкнул кнопкой на настольной лампе. — Ну допустим, его завербовал англичанин. Давай порассуждаем. Что ему от этого и что нам от этого?

— По-моему, очевидно, — самоуверенно заявил Ермилов, вызвав улыбку у шефа. — Англичанин мог преследовать вполне понятную цель — заполучить среди игиловцев своего осведомителя. Тот владеет английским. И явно Евкоев сам набивался ему в помощнички. Я понял этого типа. Он как муха тумбу. Ее еще называют людоед. Она откладывает личинки, а те попадают сквозь тонкий прокол под кожу и питаются тканями человека.

— Тьфу на тебя с твоими мухами! — Плотников отличался брезгливостью и, если ел в столовой, то вытирал вилку или ложку салфеткой.

— Это я к тому, что Евкоев везде «откладывает свои личинки», паразитирует на чьих-то слабостях, демонстрирует религиозность, а сам беспринципен абсолютно. Вернее, есть у него один принцип — получать выгоду из всего.

— Не любишь ты его, — погрозил пальцем Плотников. — Отставим лирику в сторону. Так что нам от этого?

— Переквалифицируем. Пойдет по другой статье. Получит по полной.

— А как же твое обещание? — почти ласково улыбнулся Петр Анатольевич. — Рашидик ждет и надеется.

— Когда выяснится, что он занимался шпионажем в пользу МИ6…

— Если он изменник, то не нашей Родины, ИГИЛ предавал. Хотя хорошо бы посадить его надолго… — Плотников забрал у Олега показания Евкоева. — Это мы, конечно, сообщим нашим в Сирии. Но только вряд ли англичанин ни с того ни с сего заявится, скажем, на базу в Хмеймим. Он ведь по норам прячется, на территории, подконтрольной боевикам. Не высовывается. А может, уже подался на Туманный Альбион. Или, скажем, в Афганистан. Вот если бы у нас была его фамилия и подлинное имя. Джимми — это само собой туфта. Собачье прозвище. А что мы еще имеем, кроме умных серых глаз? Синий пикап с эмблемой «Белых касок», но это не факт, что он продолжает на нем ездить. И сколько у них именно синих машин? Не на всех,