Роберт Крайс - Заложник

— А кроме них?

— Мой отец и сестра. Вы должны заставить Денниса отправить моего папу к врачу.

Мальчик мог узнать все это из новостей, но, насколько было известно Тэлли, до сих пор никто не сообщал и не знал, где находится мать. Они все еще пытались ее найти.

— А где твоя мама?

Мальчик ответил сразу, без малейших колебаний:

— Она уехала во Флориду к тете Кейт.

Тэлли почувствовал, как в груди у него потеплело. Кажется, это не розыгрыш. Он жестом показал, чтобы Мартин приготовилась записывать. Она взглянула на Эллисона, который тут же вытащил блокнот и ручку.

— Как зовут твою тетю, приятель?

— Кейт Тепфер. У нее светлые волосы.

Тэлли повторил, глядя, как Эллисон записывает за ним.

— А где она живет?

— В Уэст-Палм-Бич.

Тэлли не стал тратить время, чтобы прикрыть трубку рукой.

— У нас тот самый мальчик. Узнайте номер телефона Кейт Тепфер из Уэст-Палм-Бич. Там находится мать.

Мэддокс и Эллисон обменялись несколькими словами, Тэлли не слышал какими, потому что снова заговорил с мальчиком. Мартин подошла поближе и потянула его за руку, чтобы он наклонил телефон и она могла слышать разговор.

— А сейчас ты где, сынок? У тебя все в порядке? Они тебя не поймают?

— Они заперли меня в моей комнате. Я разговариваю по мобильнику сестры.

— А где она, твоя комната?

— Наверху.

— Хорошо. Где твои папа и сестра?

— Папа внизу, в кабинете. Они положили его на диван. Ему нужен врач.

— В него стреляли?

— Деннис его ударил, и он не приходит в себя. Сестра говорит, что ему нужен врач, но Деннис ее не слушает.

— У него течет кровь?

— Больше не течет. Но он не просыпается. Мне страшно.

— А твоя сестра? Что с ней?

— Спросите у него, знает ли он, где находятся объекты? — попросил Мэддокс.

— Что, Томас? Я тебя не слышал. С ней все в порядке?

— Я сказал, что она никуда не уйдет. Я пытался уговорить ее уйти, но она не хочет оставлять папу.

Мартин дернула его за рукав.

— Он может выбраться из дома? Спросите у него.

Тэлли кивнул.

— Хорошо, Томас, мы постараемся вытащить тебя, но я хочу еще кое о чем спросить. Ты один в своей комнате на втором этаже, верно?

— Угу.

— Ты сможешь выбраться из окна, если мы встанем внизу и поймаем тебя?

— Они забили окна гвоздями. И они все равно меня увидели бы.

— Они смогли бы увидеть, как ты вылезаешь из окна, несмотря на то что ты один в комнате?

— У нас установлены камеры. Они все видят на мониторах в комнате безопасности, которая в спальне родителей. Как вы подходите к дому — тоже.

— Ладно, сынок, еще один вопрос. Деннис сказал мне, что он готов поджечь дом, что у него приготовлен бензин. Это правда?

— В прихожей стоит ведро бензина. Я видел его, когда они привели меня вниз. Воняет жутко.

Тэлли услышал приглушенный шум, и мальчик заговорил еще тише.

— Они идут.

— Томас? Ты в порядке?

Ответа он не получил.

— Что происходит? — спросила Мартин.

Тэлли прислушался, но телефон молчал.

— Он сказал, что они идут, и отключился.

Мартин сделала глубокий вдох, а потом выпустила воздух.

— Думаете, они его поймали?

Тэлли закрыл телефон и убрал его.

— Не думаю. Когда он отключил телефон, я не услышал паники в его голосе, так что не думаю, что он обнаружен. Просто ему пришлось прекратить разговор.

— Руни сказал правду про бензин?

— Да.

— Дерьмо. Это серьезная проблема. Очень серьезная. Нам только барбекю тут не хватало.

— А еще он сказал, что в доме имеется видеосистема безопасности. Благодаря ей Руни увидел, как ваши люди начали подходить к дому.

Мартин повернулась к Эллисону.

— Нужно проверить телефонные линии на предмет системы безопасности. Возможно, нам удастся добраться до провайдера и узнать, с чем мы имеем дело.

Тэлли уже собрался сказать, что его людям ничего не удалось выяснить, но промолчал. Будь он на ее месте, он бы тоже попытался проверить еще раз.

— Мальчик сказал, что его отец ранен. Он позвонил сообщить, что отец нуждается в помощи врача.

На лице Мартин появилось мрачное выражение. Этого она не слышала.

— Сначала проклятый бензин, а теперь еще и это. Если его жизни угрожает опасность, возможно, нам придется рискнуть и пойти на штурм.

Мэддокс взволнованно переступал с ноги на ногу.

— Как мы пойдем на штурм, зная, что он нас увидит? Да еще он обещал поджечь дом. В такой ситуации могут погибнуть люди.

— Если там кто-то умирает, мы не можем это проигнорировать.

Тэлли вскинул руки, призывая всех к вниманию:

— Мальчик не сказал, что отец умирает, он только ранен.

Он повторил слова Томаса о состоянии Уолтера Смита. Мартин слушала, опустив голову, но время от времени поглядывая на Мэддокса и Эллисона, пытаясь понять, как они относятся к тому, что он говорит. Когда Тэлли закончил, она кивнула.

— Маловато информации.

— Да.

— Ладно, по крайней мере мы знаем, что имеем дело не с огнестрелом. Смит не истекает кровью.

— Похоже на травму головы.

— Возможно, сотрясение мозга, но никакой уверенности на этот счет у нас нет. И мы не можем позвонить Руни и спросить его об отце мальчика. Он может догадаться, что кто-то из детей с нами связался.

Тэлли был вынужден с ней согласиться.

— Мы должны беречь мальчика. Если у него появится возможность позвонить снова, я уверен, что он так и сделает.

Мэддокс кивнул.

— Когда я буду разговаривать с Руни, я попробую заставить его сообщить мне, как чувствуют себя заложники. Возможно, мне удастся получить какую-нибудь информацию об отце.

Они пришли к единодушному мнению, что сейчас лучше всего дать Руни и его дружкам успокоиться. Мартин посмотрела на Тэлли.

— Если мальчик снова позвонит, то в ваш офис. Видимо, он узнал номер телефона из справочника.

Тэлли понял, что она имела в виду.

— Я попрошу кого-нибудь постоянно оставаться в офисе и, если мальчик туда позвонит, сбросить мне сообщение на пейджер, а я тут же поставлю вас в известность о том, что мне удастся узнать.

Мартин посмотрела на часы, а потом на Мэддокса и Эллисона.

— Ладно, пора за работу. Вы с Эллисоном займите позиции перед домом. Пришло время устроить этим задницам веселую жизнь.

Тэлли знал, что это значит. Они будут периодически, в течение всей ночи, звонить Руни, чтобы не давать ему уснуть. В такой ситуации объект так устает, что иногда не выдерживает и сдается.

Мартин снова повернулась к Тэлли, и выражение ее лица смягчилось. Она протянула ему руку, и Тэлли пожал ее. На сей раз пожатие было не таким жестким.

— Я очень ценю вашу помощь, шеф. Вы прекрасно справились с ситуацией и сумели удержать ее под контролем.

— Спасибо, капитан.

Мартин сжала его ладонь и отпустила руку.

— Если хотите отправить своих подчиненных по домам, можете это сделать. Мне нужны четверо ваших людей для связи с местными жителями, а с остальным мы справимся. Насколько мне известно, у вас здесь совсем маленький участок.

— Вы правы, капитан. У вас есть мой номер. Если понадоблюсь, звоните. Тем временем я всхрапну несколько часиков, а утром увидимся.

Мартин ответила ему едва заметной улыбкой, став почти хорошенькой, и зашагала прочь. Тэлли подумал, что она, вероятно, из тех, от кого трудно дождаться улыбки. Это случается с людьми по причинам, которые могут казаться невероятными. Мэддокс и Эллисон двинулись за ней следом.

Тэлли отнес чашку на кухню, поблагодарил миссис Пенью за помощь и пошел к своей машине. Он ввел Ларри Андерса в курс дела, а затем посмотрел на часы, пытаясь понять, что делают Джейн и Аманда — еще обедают или ждут его дома.

Любопытно, почему Мартин так пожала ему руку?

Телевизионщики, эти дешевки, ни с кем не поделились едой — большими чашками кофе, хрустящими булочками со сливками и пиццей, которые кто-то им привез. Но получилось очень даже неплохо, потому что иначе Кен Сеймур не заметил бы, как Тэлли уехал.

Вместо того чтобы есть, Сеймур сидел в своем «форде-эксплорер» около ворот. Двум копам, спросившим, почему он здесь торчит, он ответил, что он ждет, когда из Лос-Анджелеса приедет фотограф сделать несколько снимков парней, охраняющих жилой комплекс. Этого хватило, и они оставили его в покое.

Увидев, как Тэлли выезжает, Сеймур взял свой телефон:

— Он уезжает.

Больше ему ничего не требовалось говорить.

13

Пятница, 20 часов 46 минут

Сердце отчаянно билось у нее в груди, губы еще хранили его поцелуй, его голос что-то нашептывал на ухо в темноте машины, припаркованной перед ее домом.

— Нам будет очень хорошо вместе. Я уже много недель об этом думаю. Мы с тобой точно два кусочка из одной головоломки.