Роберт Крайс - Заложник

— И сколько прошло времени?

— Пять часов.

Кастеллано взглянул на часы.

— Бенце известно, что мы все знаем?

— Нет, сэр.

— Дерьмо собачье. Позвонить мне и рассказать, что случилось, как приличный человек, он не мог. Предпочитает, чтобы меня застали врасплох, вместо того чтобы дать возможность подготовиться.

— Он известный кусок дерьма, шкипер. Тут ни убавить, ни прибавить.

— И что он предпринял?

— Отправил на место своих людей. Знаете Глена Хауэлла?

— Нет.

— Он у Бенцы занимается разрешением самых разных проблем. У него неплохо получается.

— А свой человек у нас там есть?

Бельдоне постучал по телефону и кивнул.

— Он на связи. Я должен сказать, что ему делать.

Вик выпил еще немного теплой воды и вздохнул. Да, ночка предстоит длинная. Он уже прикидывал, что скажет своим адвокатам.

— Может быть, нам следует отправить туда группу своих людей?

Бельдоне поджал губы, затем покачал головой.

— Придется собрать ребят плюс пять часов в самолете — времени мало, Вик. Это шоу Сонни. Его и Глена Хауэлла.

— Поверить не могу, что этот ублюдок мне не позвонил. И о чем он только думает?

— Он думает, что, если запахнет жареным, он ударится в бега. Скорее всего, вас он боится больше, чем федералов.

— Правильно боится.

Вик снова вздохнул и подошел к двери. Сорок лет в качестве главы самой могущественной мафиозной «семьи» на Восточном побережье научили его беспокоиться о вещах, которые он в состоянии контролировать лично, и поручать другим заниматься тем, что он сам делать не в состоянии.

Он остановился около двери и повернулся к Джейми Бельдоне.

— Сонни Бенца некомпетентное дерьмо, таким же был и его траханый отец.

— Банда Микки-Маусов. От солнца у них в голове помутилось.

— Если запахнет жареным, Сонни Бенца никуда не сбежит. Ты меня понял?

— Да, сэр.

— Если они облажаются, им придется за это заплатить.

— Они заплатят, шкипер.

— Я иду спать. Сообщи мне, если что-нибудь случится.

— Слушаюсь, сэр.

Вик Кастеллано, тяжело переставляя ноги, отправился в спальню, но заснуть не смог.

12

Пятница, 20 часов 43 минуты

Тэлли находился в доме миссис Пеньи вместе с людьми шерифа, пил приготовленный ею кофе, ароматный, приправленный коричневым сахаром и сливками, хотя никто из них ничего подобного не просил. Хозяйка сказала, что так подают кофе в Бразилии. Они просматривали пленку, сделанную в минимарте.

Тэлли показал своей чашкой на телевизор:

— Первым в магазин вошел Руни, затем Крупчек. Кевин — последний.

Мартин смотрела на экран с равнодушным выражением на лице, какое бывает у очень опытных офицеров. Тэлли вдруг понял, что наблюдает за ней, а не за пленкой, и ему стало интересно, что привело ее в спецназ.

Мартин кивком показала на экран.

— А что это у него на голове? Татуировка? Вон у того большого парня.

— Это Крупчек.

— Хорошо, у Крупчека.

— Там написано: «Зажигай». Мы проверяем татуировку по компьютеру.

Тэлли рассказал все, что удалось узнать у Брэда Дилла про Крупчека и братьев Руни, а затем сообщил, что отправил Миккельсон и Дрейера с заданием найти домовладельца и поговорить с соседями.

— А у парней есть родственники, которых мы могли бы использовать? — спросил Эллисон. — Однажды нам пришлось иметь дело с парнем, который не подпускал нас целых двенадцать часов, а потом мы привезли его мамашу. Она связалась с ним по телефону, велела выметаться из дома, и он тут же вышел, рыдая как дитя.

Тэлли тоже приходилось иметь дело с подобными типами.

— У Руни, возможно, в Бейкерсфилде есть тетка, насчет Крупчека Диллу ничего не известно. Если мы найдем их домовладельцев или соседей, может быть, узнаем что-нибудь про родных. Если хотите, я скажу Ларри Андерсу, он мой старший офицер, чтобы он сообщал вашей службе информации все, что ему удастся выяснить.

Мэддокс кивнул, и Тэлли отметил, что он внимательно его слушает.

— Возможно, мне самому придется поговорить с Диплом и этими людьми. Вы не возражаете?

— Я знаю порядок. Делайте все, что посчитаете нужным. Скажите Андерсу, и он доставит их сюда.

Как новый главный переговорщик Мэддокс обязан составить собственное мнение о поведенческих характеристиках объектов. Тэлли сделал бы то же самое.

Мартин встала ближе к телевизору. Они как раз дошли до момента, когда Крупчек наклонился над прилавком.

— Что он делает?

— Наблюдает.

Мэддокс подошел к Мартин и сложил на груди руки, словно пытался таким способом защититься от того, что он увидит.

— Господи, он наблюдает за тем, как этот человек умирает!

Тэлли кивнул.

— Я пришел к такому же выводу.

— Этот сукин сын улыбается.

Тэлли допил кофе и поставил чашку. Ему не требовалось смотреть на экран.

— Мы сказали следователям из офиса шерифа, которые работают в минимарте Кима, про руку. Посмотрите на прилавок. Там должен был остаться хороший отпечаток. Но нам ничего не ответили.

Мартин посмотрела на Эллисона.

— Проверь отпечатки по нашим данным, может быть, его разыскивают за другие преступления.

— Слушаюсь, мэм.

Мецгер подошла к Тэлли сзади и дотронулась до его руки.

— Шеф, можно вас на минутку?

Тэлли извинился и прошел за Мецгер в соседнюю комнату. Она оглянулась на людей шерифа, а затем заговорила шепотом.

— Сара просила, чтобы вы немедленно ей позвонили. Она говорит, что это очень важно. Она сказала, что, если придется, я должна врезать вам как следует и силком притащить к телефону, так это важно.

— А почему ты говоришь шепотом?

— Она сказала, что это очень важно. Вы должны позвонить в свой офис по телефону, а не по рации.

— Почему?

— Чтобы вас не могли подслушать. Она просила звонить только по телефону.

Тэлли вдруг испугался, что с Джейн и Амандой что-то случилось. Он взял мобильный телефон и нажал кнопку номера своего офиса. Мэддокс, по-прежнему стоявший у телевизора, с беспокойством смотрел на него.

Сара ответила после первого же звонка.

— Сара, это я. Что случилось?

— Слава богу! Нам позвонил маленький мальчик. Он говорит, что его зовут Томас Смит и что он в доме.

— Это чушь. Забудь.

Уоррен Кеннер, советник по персоналу и один из двух сержантов в составе полицейского участка Бристо, взял трубку.

— Шеф, я думаю, тут дело серьезное. Я проверил в компании мобильной связи номер телефона, который назвал мальчик. Он зарегистрирован на Смитов.

— Ты разговаривал с мальчиком или только Сара?

— Нет, я с ним поговорил. Похоже, он говорит правду. Он рассказал про трех парней в доме, про свою сестру и отца. Он говорит, что отец ранен и без сознания.

Тэлли прикусил губу, чувствуя, как его охватывает волнение.

— Он еще на связи?

— Да, сэр. С ним разговаривает Сара по другой линии. Мальчика заперли в его комнате. Он сказал, что говорит по телефону своей сестры.

— Подожди.

Тэлли подошел к двери; несколько полицейских и патрульных толклись около кухни миссис Пеньи, пили кофе и ели блинчики с сыром. Он позвал Мартин, Мэддокса и Эллисона в комнату, затем отвел их подальше от остальных.

— Мне кажется, у нас новости. Нам позвонил мальчик, говорит, что его зовут Томас Смит и он находится в доме.

Лицо Мартин стало напряженным, на нем появилось вопросительное выражение.

— Это шуточка такая или он говорит правду?

Тэлли вернулся к телефону.

— Уоррен? Кто еще знает про звонок?

— Только мы, шеф. Сара, я и теперь вы.

— Если окажется, что мальчик сказал правду, я не хочу, чтобы это просочилось в прессу. Ты меня понял? Предупреди Сару. Никому ничего не говори, даже полицейским, даже по секрету.

Тэлли говорил и одновременно смотрел на Мартин. Она кивала, соглашаясь.

— Если Руни и его приятели услышат по телевизору репортаж о том, что кто-то связался с полицией из дома, я не знаю, на что они могут решиться.

— Я понимаю, шеф. И скажу Саре.

— Соедини его со мной.

— Здравствуйте. Это шеф полиции?

Голос мальчика звучал приглушенно, но Тэлли не уловил в нем страха.

— Шеф Тэлли. Как тебя зовут, сынок?

— Томас Смит. Я в доме, который показывают по телевизору. Деннис ударил моего папу, и он не приходит в себя. Вы должны его забрать.

В голосе мальчика появились испуганные нотки, когда он заговорил про отца, но Тэлли еще не до конца поверил в то, что это не розыгрыш.

— Сначала я хочу задать тебе парочку вопросов, Томас. Кто еще в доме вместе с тобой?

— Три типа: Деннис, Кевин и Марс. Марс сказал, что он съест мое сердце.

— А кроме них?