Оборотень - Владимир Анин

что он обещает помочь. А ей очень-очень нужна помощь. Ведь она уже несколько дней спать не может из-за этого кошмара. Едва глаза закроет, перед взором возникает жуткая картина — четыре растерзанных тела и море крови…

Дверь распахнулась, и в кабинет влетел возбуждённый психиатр. Обежав вокруг стола, он опустился на стул. Снова изобразил на лице приторную улыбку и сказал:

— Ну-ну-ну, продолжайте.

— Так… я уже вроде всё рассказала.

— Нет-нет-нет, вы поподробнее, пожалуйста. Это же очень важно.

— Ну, я даже не знаю, что ещё…

— Например, что вы чувствовали, когда, как вы говорите, напали на тех людей?

— Я же вам сказала, что я ничего не помню. Вернее, только то, что они на меня напали. А потом…

— А куда же делись тела?

— Тела? — переспросила Кира и растерянно посмотрела на доктора. — Я не знаю, я убежала.

— Голая?

— Нет, я сняла с одного из них одежду… А тела, наверное, всё ещё там.

— Вы хотите сказать, что их так никто и не нашёл?

— Но ведь там никто не ходит.

— Но вы же там шли?

— Я шла. Но это случайно. Я очень редко там хожу.

— А они?

— Кто они?

— Те люди, которых вы… загрызли? — спросил доктор и почему-то хихикнул.

— Я не знаю, что они там делали.

— Так может, их там и не было?

— Как это не было? — вскинулась Кира. — Вы что, мне не верите?

— Верю, верю, — примирительным тоном пропел доктор. — Просто уточняю. Вот вы говорили, что было уже поздно.

— Да. Где-то в районе полуночи.

— И на небе стояла полная луна, да?

— Луна? А при чём здесь луна?

— Ну как же! — воскликнул доктор. — Если в ту ночь было полнолуние, то всё объяснимо.

И он снова хихикнул.

Кира посмотрела на него с подозрением и покачала головой:

— Нет, полнолуния не было.

— Вы уверены? — сощурившись, спросил доктор.

— Да. Потому что полнолуние — сегодня, — ответила Кира, кивнув в сторону окна.

Доктор обернулся. Жёлто-розовый диск висел прямо по центру окна.

— Действительно. Ну что ж, значит, это было не полнолуние?

— Нет, не полнолуние.

— Ну и хорошо!

— Простите, доктор, я что-то не совсем вас понимаю.

— А вам и не надо понимать. Вы же не доктор. Доктор — я. А вы — пациент. Я — доктор, вы — пациент. Хи-хи!

— И что это значит?

— Это значит, что я должен вас лечить, а вы должны лечиться.

— Хорошо, давайте лечиться.

— Вот и чудненько! — воскликнул доктор и, вскочив со стула, подбежал к двери, открыл её и выглянул в коридор.

Потом вернулся на своё место и, сев, принялся нервно ёрзать на стуле и барабанить пальцами по столу. Глазки его снова бегали из стороны в сторону, ни на секунду ни на чём не задерживаясь.

Кира некоторое время молча наблюдала за ним и наконец не выдержала:

— Ну и когда вы начнёте меня лечить?

— Тихо-тихо-тихо! — произнёс доктор, вздрогнув. — Не надо так волноваться.

— Да я не волнуюсь. Просто я уже полчаса сижу здесь у вас. — Она взглянула на часы. — Даже больше. Всё вам рассказала, а вы…

В эту секунду дверь распахнулась, и в кабинет ввалились два здоровяка и щуплый рябой мужичок с оранжевым чемоданчиком в руке, все трое в синих униформах с белыми полосками.

— Ну, наконец-то! — облегчённо выдохнул доктор, вставая.

Кира оглянулась на вошедших, и что-то внутри у неё ёкнуло.

— Что у нас тут? — спросил щуплый мужичок.

— Вот! — сказал доктор, показывая на Киру и обходя её стороной. — Обсессивное расстройство, галлюцинации, ажитация. Ну и всё прочее. Выраженный параноидный тип.

— Понятно, — сказал щуплый мужичок. — Будем забирать.

— Что значит забирать? — испуганно спросила Кира. — Куда забирать?

— Куда надо — туда и забирать.

— Вы же сами хотели лечиться, — добавил доктор.

— Но я не сумасшедшая! — вскричала Кира, вскакивая.

Стул, на котором она сидела, подпрыгнул вместе с ней и с грохотом упал на пол.

— А, что я говорил? — с довольным выражением на лице произнёс доктор.

— Вижу, — сказал щуплый мужичок.

Не обращая внимания на Киру, как будто её тут вовсе нет, он поставил свой оранжевый чемоданчик на стол и раскрыл его. Кира с ужасом наблюдала, как мужичок вскрыл какую-то ампулу и наполнил шприц прозрачной жидкостью.

— Ручку, — сказал он.

— Да ни за что! — крикнула Кира. — Вы вообще кто такие?

— Помощь, — спокойно ответил щуплый. — Скорая.

И внезапно улыбнулся, обнажив кривые жёлтые зубы.

В ту же секунду два здоровяка, санитары, схватили Киру и усадили на стоявшую у стены кушетку. Щуплый мужичок, он же врач «скорой», с хищным выражением на лице подошёл к ней со шприцом в руке.

— Не-ет! — закричала Кира, пытаясь вырваться.

Но санитары держали её железной хваткой, а один из них, вывернув ей руку, принудил подставить плечо. Руку больно кольнуло. Кира ойкнула и почувствовала, как по телу стремительно растекается успокоительное тепло. Она посмотрела помутневшими глазами на медиков и провалилась в темноту.

— Тащите каталку, — приказал санитарам врач «скорой» и, сев за стол, принялся что-то записывать журнал.

Затем он достал из кармана телефон, набрал номер и, бросив в трубку несколько непонятных слов, снова спрятал его.

Санитары вкатили в кабинет каталку. Они подняли и уложили на неё Киру и вопросительно уставились на врача.

— Ну, мы поехали, — сказал тот, убирая журнал в чемоданчик.

— Куда вы её? — поинтересовался психиатр.

— На Бехтерева.

— Очень хорошо! Я там завотделением знаю, учились вместе. Приду потом, посмотрю. Крайне любопытный экземпляр!

— Приходите, — ответил врач «скорой» и вышел из кабинета.

Белая «Газель» с красной полосой и надписью «Скорая психиатрическая помощь» отъехала от поликлиники и, вырулив на улицу, покатила по вечерней Москве, временами включая мигалку и покрякивая.

Дорога до улицы Бехтерева заняла около получаса. Врач «скорой» задумчиво смотрел на пациентку, мирно спавшую на сложенной каталке. Один из санитаров дремал, привалившись к окошку, отчего голова его периодически стукалась о стекло, но это не мешало ему купаться в приятных, по-видимому, снах, потому что он временами улыбался и тихонько мурлыкал. Второй санитар, который на самом деле был не санитаром, а водителем — обязанности санитара он выполнял по совместительству, — отчаянно зевал за рулём, тёр глаза и матерился на нерасторопных автомобилистов.

Наконец они свернули с оживлённой Кантемировской на опустевшую к этому часу Бехтерева. На повороте санитар в очередной раз стукнулся головой о стекло и проснулся. Ещё не до конца очнувшись ото сна, он посмотрел на Киру и плотоядно улыбнулся.

— Что, нравится? — усмехнулся врач.

— Ага! — отозвался санитар.

Врач обнажил кривые жёлтые зубы и постучал в окошко водителю:

— Эй, Семён, притормози-ка.

Машина резко остановилась.

— Чего? — спросил